Анастасия Самойлова – Memento mori (страница 4)
– Посмотри, Патти. Дракончик готов. Он багрово-рубиновый, как ты любишь. Похоже на цвет вина?
Она взяла Ганса в руки и с умилением разглядывала мой рисунок.
– Похоже на самый ценный знак внимания, который мне раньше никто не оказывал. Спасибо тебе! И да, я думала, ты нарисуешь его жёлтым…
Нет, Патти не такая уж и дура. Просто очень искренняя и, возможно, в прошлом ей за это часто доставалось. Я захотела обнять эту мартышку, но она меня опередила.
4. Разговор с Холлис и первый завтрак.
Мы перебросились с Патти парой пустых фраз. Собирались пойти искать миссис Холлис, но я плюхнулась на кровать сразу, как вернулась в комнату. И уснула. Мне так хотелось протереть полы и стол, сходить в тёплый душ, переодеться, обернуть кроватку в свежее постельное бельё… Но планы развеялись крепким сном.
Настойчивый стук в дверь разбудил меня. В окне было ещё светло. Я встала медленно и неохотно, игнорируя нарастающий долбëж. Открываю дверь, а там эта мымра, ой, миссис Холлис, то есть. Опять её черты лица не могу рассмотреть, глаза заспанные.
Я поздоровалась первая:
– Добрый день. Или сейчас вечер? Повесьте мне в комнату часы.
Я рада видеть тётю-мотю, потому что было, о чём её спросить.
– Привет-привет. Освоилась немного? Пока ты спала, все остальные заселиться успели. У тебя двенадцать одноклассников, во всей школе учеников всего тринадцать, включая тебя.
– А? Это нормально для учебного заведения?
– Не пугайся, так и должно быть. Завтра познакомитесь.
– Нас правда так мало?
Миссис Холлис раздражалась моей любознательностью, по лицу видно.
– Мало. Пойдём, я покажу душ, туалет, кухню и всё остальное. Нам ещё нужно найти тебе постельное бельё. Больше не спи на голом матрасе, ладно?
Честное слово, я тогда так неожиданно отрубилась, что, не будь рядом кровати, я бы рухнула на пол.
– Тëть Холлис, я вообще-то вас ждала. Почему вы сразу не пришли?
Я случайно назвала её "тёть", как неловко! Но меня это не парило.
– Тебе сообщили моё имя?
– Нет, имени не знаю. Я же по фамилии обратилась.
– Валентина Холлис. Я ваш директор и воспитатель.
– А я Линда. Ну, вы уже в курсе. Теперь мы знакомы?
– О тебе я знаю из мест, где ты раньше училась. И от твоих родителей.
Ничего себе. Эта бабуська намного осведомлённее, чем я думала. Она констатирует факт или запугивает? Или врёт?
– Вы на меня компромат собирали?
– Он заранее был готов, иначе бы ты сюда не попала. Не называй элементарные вещи компроматом, Линда. Нам необходимы все важные данные об учениках для успешного сотрудничества.
– О чём вы, тёть? Я, конечно, понимаю, что вы наслышаны о моей спортивной карьере. И достижений у меня было немало, знаете же? Я для этого столько лет трудилась, чтобы потом батрачить на непонятную организацию вместо учёбы и своего развития? Что вы имеете в виду под словом "сотрудничество"? Или это шутка такая?
Ёшкин кот, я всё ещё не могла разглядеть лицо миссис Холлис. Я опять плетусь за ней, видно лишь затылок. Стоит отметить, голос у неё был приятный, хорошо поставленный, но немного прокуренный, что я не сразу заметила.
– Линда, вы ещё дети. Ты такая смешная. Хочешь батрачить – заплати школе штраф и дуй на завод. Здесь все будут учиться, как и подобает нормальному учебному заведению. У нас имеются трудности с организацией образовательного процесса, которые я в ближайшее время улажу. Если будешь задавать слишком много вопросов, дело затянется, и твоим одноклассникам придётся сидеть без уроков и учителей не меньше года.
Понятно, педагоги здесь работать не хотят. На какое-то время школа останется без уроков. А почему так, интересно? Надо узнать обо всём, бабуся так легко не отделается от моих расспросов.
– То есть, госпожа Холлис, вы намекаете, что мы будем бездельничать, пока вы не приманите сюда учителей?
– Что? Нет, конечно. Я сама буду проводить с вами уроки.
– Справитесь в одиночку? Вот лично я, например, уверена в стопроцентном отказе любого адекватного педагога здесь работать. Или, как вы говорите, "сотрудничать". Учеников-то с трудом чёртова дюжина набралась, кому захочется с таким количеством школоты работать?
– О чём ты? Мне не составит труда поработать с вами. Нехватка кадров – решаемая проблема. У нас сильная, особенная школа, для которой в ближайшее время непременно найдутся сотрудники. Такие вопросы – не детского ума дела.
– Я вас поняла, мадам Холлис. Теперь покажите мне кухню, пожалуйста. Есть хочется.
После небольшой экскурсии тётя-мотя сунула мне на прощание сухой бутерброд и велела лечь спать не позднее десяти вечера (каким образом? Тут же нет часов).
Теперь я могу без проблем везде ориентироваться. Хочу похвастаться, я выучила все правила эксплуатации газовой плиты, духовки и прочей техники. Очень ценные знания. Спасибо мадамке Холлис, научила. Неужели от неё начала появляться польза?
Налив себе целую бутылку пойла из кулера, я села за книжку. Прихваченный из дома трактат Сунь-цзы. После чтения, как оно обычно бывает, захотелось спать. Я почистила зубы, умылась и обернула кровать в постельное бельё. Оно было сиреневым, этот цвет хорошо успокаивает. Спокойной ночи! Сегодня был предпоследний день лета, завтра официально наступит последний.
Я надеялась увидеть во сне Патти, но мне снились лесной домик, срубленные деревья, серый волк и дерущийся с ним младенец.
Досмотреть сновидение не получилось. Проснулась я раньше, чем хотелось бы. У меня с собой был будильник с песнями Егора Летова, прозвеневший аж шесть раз. Вы догадались, что моё повествование добралось до того самого дня, о котором я хотела рассказать ещё в начале? Наступил день "Инцидента с зеркалом".
К сожалению, времени мой недобудильник определять не умел. Работало это чудо техники по непонятным мне механизмам, трезвоня в любой подходящий ему момент. Зачем я его взяла? Чтобы не оставлять дома источник сибпанка наедине с родителями, любителями ненавидимой мной поп-музыки.
Волей-неволей возникал вопрос: сейчас утро или день? Неужели я не узнаю ответа? Часов нигде нет, на улице слишком облачно: то ли темно, то ли светло. Непонятно. Решила спросить о времени у Патти или мадамы Холлис после похода в душ, сначала нужно было вымыть голову. По пути мне встречались немногочисленные фигурки других учеников. Не думаю, что они меня заметили. А жаль. Я всеми фибрами предвкушала наше знакомство.
После водных процедур срочно захотелось проверить мобильность окна, чтобы волосы быстрее сохли. Удивительно, что оно без проблем открывалось нараспашку, и даже никаких сеток для безопасности не имелось. Ну ладно, второй этаж невысокий. Да и нарушений координации у меня нет.
Травка снаружи казалась такой же зелёной, как возле родного дома. И небо было таким же ватно-пушистым, всё по классике. Воздух тоже не пах по-другому, из окна летел привычный запах лёгкости и свободы. Слабый ветерок уходящего лета помог моим волосам высохнуть чуть быстрее. Лишь бы не простыть! Лечить тут в случае хвори, как я поняла, никто никого не собирается.
Надев новенькое белое платье в горошек, я постучалась в девятую комнату. Патти открыла. В этот раз первая поздоровалась я:
– Доброе утро, мартышка.
Патти сделала вид, что сонно зевает.
– Доброе! Ты не называешь меня мышкой после того случая?
– Нет, называю немного по-другому. Если хочешь, не буду давать тебе прозвищ.
– Мне фиолетово. Люблю как своё имя, так и названия зверушек.
– Поняла тебя, мартышка. Как спалось?
– Хреново. Пружины из матраса впиваются больно, ещё и сибирский панк из чьей-то комнаты разбудил меня слишком рано. Зато я прям взбодрилась.
Стоило ли говорить, что этот шум был у меня в комнате? Не-а. Вместо ненужного признания я предложила Патти расчесаться. Её лохматое каре напоминало пышную грузинскую папаху. Сразу видно, насколько сильно она "взбодрилась" от моей любимой музыки.
После ритуалов с причёской я спросила о времени. Оказывается, Патти никогда не носила часов. На стене в её комнате они тоже не висели. Обе были не в курсе, который сейчас час. Может, ну его, это время?… Хотя нет, так нельзя, а то звучит как первый шаг на пути к поражению.
Вчера мы собирались разведать остальные комнаты, пока сон меня не захватил. Сегодня я предложила первым делом сходить на кухню. Такие места редко бывают пустыми (честно, пустыми тогда оказались лишь наши желудки). Кухня же вовсю жила своей активной жизнью. Миссис Холлис готовила на всех аппетитный завтрак: оладьи со сладким сиропом, омлеты с овощами, тосты… Пахло, как в детстве праздничным утром.
Семь ещё не знакомых мне подростков сидели за большим пластиковым столом. "Бабуля Холлис и семеро козлят!" Одна девочка помогала наливать чай и раскладывать сладости по цветастым блюдцам. Значит, учеников тут собралось восемь, включая меня с Патти – десять. С тётей-мотей получится одиннадцать. Она нас заметила:
– Ребята, доброе утро! Я смотрю, вы и причесаться уже успели. Молодцы, что не ходите лохматыми. Сейчас садитесь за стол с остальными, не стесняйтесь. С голоду я помереть никому не дам.
Я удивилась, что миссис Холлис за одну ночь стала такой заботливой. Ответила я не сразу:
– Да, здравствуйте.. Спасибо большое.
Патти ласково улыбнулась и кивнула ей. Мы прошли к столу. Один пацан с блондинистыми взъерошенными волосами успел собрать около себя целую кучку фантиков и крошек, а к чаю даже не притронулся. Как саранча налетел… Лучше бы омлет подождал, как же без белка? Да, я тоже люблю сладкое, но не до такой степени.