Анастасия Салверис – Белая ворона (страница 7)

Так мы простояли около двух часов, пока в зал не вошел так рьяно ожидаемый мною гость. Князь прошел к нам и, поклонившись королю, заверил его в своей безграничной признательности за приглашение и в своем довольствии от празднества.

– Надеюсь, вы также найдете здесь и то, зачем приехали, юный князь, – с легким нажимом ответил ему отец.

– Конечно, мой король. Думаю, я уже нашел ее, но не хотел бы говорить об этом раньше времени, пока она сама не даст мне согласия, – сказал князь, и его серые глаза быстро метнулись ко мне и обратно.

– Разумеется. Веселитесь, юный князь, вы почетный гость на нашем торжестве, – отец поднялся с трона, давая знак музыкантам. – И вам я предлагаю честь избрать себе пару для первого танца.

Северянин ответил легким поклоном и быстро пошел в мою сторону. Вскоре рука, обтянутая в белую перчатку, была протянута ко мне. Сердце само по себе пустилось куда-то в бега, и догнать его я была не в силах. Потупив взор, я коснулась броши и провернула ее. Механизм тихо щелкнул, и платье, словно бутон, развернулось, выворачивая алый подпал. Теперь наряд был более открытым и лоснящимся, а алый цвет перекрывал даже сияние рубина на броши. Подняв голову, я увидела изумление во взгляде князя. Губы сами поползли в торжествующей улыбке, но я быстро вернула лицу мягкое выражение. Не хватало еще сплетен о том, что я околдовала северянина. Моя рука оказалась в его руке, и южный вальс, первый танец нашего королевства, взревел медью.

Мягкие движения, несложный рисунок почти народного танца и теплые серые глаза, так неотрывно, с жадностью глядящие на меня. Вот, пожалуй, и все, что я запомнила от первого танца, исполненного на своем дебютном балу. Первого танца, на который меня пригласил тот, кого я, кажется, люблю. За очередным поворотом князь прижал меня чуть сильнее и шепнул, что я очаровательна, а я лишь улыбнулась в ответ. Так, за танцем танец, за мелодией мелодия, мы протанцевали, пока я окончательно не устала. Видимо, с непривычки.

– Мне нужно выйти.

– Я провожу вас, – словно эхо отозвался князь и, прихватив пару бокалов вина, вышел следом за мной в сад.

Несмотря на позднюю ночь, сад сиял как днем. Множество фонариков и свечей были расставлены и развешаны везде, где только можно, и чуть-чуть там, где нельзя. Здесь тоже было немало народу, но это был мой сад. И я знала, где можно быстро спрятаться.

– Там так шумно! Давно я не была средь такого скопления разодетых дворян.

– Ну, в этом ведь и заключена суть балов, – подавая мне бокал вина и присаживаясь рядом на лавочку, скрытую в тени едва заметной беседки, сказал Джордж. – Завести как можно больше полезных знакомств, заключить парочку сделок и покичиться своим богатством.

– Правда? – с толикой коварства протянула я, отпивая глоток. Непривычное тепло разлилось по горлу. – И что, все по списку успели, княже?

– Вроде да, – с улыбкой ответил парень, но тут же немного меня поправил. – Правильнее было бы сказать «княжич», я все-таки еще не Великий Князь. Хотя и «княже» тоже можно.

– Я запомню, – кивнула я и отметила это у себя в памяти. – Ну, так что там с полезными знакомствами?

– Думаю, я завел парочку с южными торговцами, но, – Джордж слегка придвинулся ко мне, забирая мой бокал, – самое главное знакомство я получил раньше. Еще до объявления бала.

– А что насчет хвастовства своими богатствами? – тоже чуть придвинувшись, продолжила я.

– Главное богатство, – начал князь и заправил выпавшую прядь волос мне за ухо, слегка касаясь моей щеки пальцами, – я не выпускал из рук с первого танца.

Меня бросило в жар.

– А сделки? Успели? – голос был совсем тихим и немного хриплым.

– Нет, – его дыхание обожгло мои губы, и все мысли тут же куда-то испарились. – Но мне очень хотелось бы закрепить одну нерушимой печатью. Если ты позволишь, Магнетта…

Его губы коснулись моих, и что-то, казалось, навсегда щелкнуло во мне. Пропало все: время, место, даже я сама. Был только поцелуй. Мой первый и самый прекрасный поцелуй. Поцелуй, который превосходил все романы, прочитанные мною в библиотеке.

– Сир! – резкий голос слуги, зашедшего в беседку, мгновенно вернул меня в реальность. – Сир! Прошу прощения, но вам пора собираться в дорогу.

– Да, спасибо, – тихо ответил он и собрался встать.

– Что? Подожди! Оставь нас! – последнюю фразу я сказала пришедшему юноше, который не поднимал глаз.

– Конечно, Ваше Высочество, – парень раскланялся и ушел.

Я повернулась к князю.

– О чем он говорил? В какую дорогу? – обеспокоенно затараторила я, схватив парня за руку.

– Я уезжаю завтра на рассвете. Отец призывает меня на родину.

После этих слов во мне что-то рухнуло. Упало и разбилось с громким, оглушающим звоном.

– Но ведь на севере сейчас война… – медленно, словно сквозь вату, начала я.

– Да. Меня призывают как солдата, – подтвердил северянин.

Эта новость так меня потрясла, что меня перестали держать ноги, и я упала на лавку. До этого я и не заметила, что подскочила.

– Что с тобой, милая Магнетта? Ты выглядишь нездоровой, – забеспокоился князь.

– А если ты не вернешься? – ужасные мысли начали поглощать меня, заботливо укрывать, позволяя в них растворяться. – А если… а если я тебя не дождусь? Как я жить-то дальше буду?

– Ничего такого не случится, – сказал князь, но в голосе его слышалось предательское сомнение. – Север воюет далеко не первый год. И это не первая моя война, поверь. Но даже если что-то и произойдет, я знаю, ты…

– Нет! – выкрикнула я, перебивая Джорджа. Я не желала даже слышать о том, что его, возможно, не станет и что мне потом придется с этим жить. – Теперь нет. Я больше никогда не смогу жить как жила. Я хочу жить в мире, где есть ты. Мы. А если нас не будет, то какой смысл быть мне?

Эта мысль казалось мне такой очевидной. Зачем мне жить в мире, в котором мы не вместе, в котором нет этих серых глаз и горячих рук?

– Зачем мне жить в мире, где нет тебя? – уверенно закончила я уже вслух, смотря ему в глаза. Я знала, что сейчас говорю серьезно, и просто пыталась донести до него свою мысль.

– Нет, – шумно выдохнул Джордж и крепко прижал меня к своей груди, практически вдавив в себя. – Что бы ни случилось, ты должна жить.

– Зачем… – начала я.

– Замолчи! Магнетта, – сказал он и поднял мое лицо, держа его в ладонях и заглядывая в мое сердце. – Тебе всего шестнадцать…

– Мне уже семнадцать! – перебила я раньше, чем поняла, как по-детски это звучит.

– Ты еще совсем ребенок, – мягко продолжил Джордж. – Тебе еще многое предстоит узнать, многих потерять, но запомни: каждое мое мгновение на поле боя и каждую секунду моей жизни я буду думать о тебе. Отныне и навсегда. Дороже тебя у меня никого нет и не будет.

Я положила голову к нему на плечо и со слезами на глазах прошептала:

– Я буду молиться за тебя каждое твое мгновение на поле боя и каждую секунду моей жизни.

– Ты придешь провожать меня? – спросил князь.

– На рассвете?

– На рассвете, – повторил он.

И, на мгновение сильнее прижав меня к себе, отпустил. В эту ночь я так и не смогла уснуть.

Солнце сегодня всходило на удивление медленно, как будто пыталось оттянуть час неизбежной разлуки. Возле ворот стоял уже готовый к отъезду Джордж и перебирал шелковую гриву своего коня. Король давеча предлагал князю дождаться дня, когда все королевство с шумом и почестями сможет отправить его в дальнюю дорогу, но князь отказался. И единственной, кто пришел его провожать, была я. Простоволосая, в легкой накидке, надетой поверх сорочки, и в старых сапогах, шнурованных через раз.

Я обнимала князя и мечтала только о том, чтобы он остался, а лучше – чтобы война на севере кончилась, и он еще на скаку развернул коня обратно. Как глупо! А он… он целовал мои глаза и шептал, что скоро вернется и что ничего страшного не произойдет. Что он не сможет погибнуть, ведь знает – тут его ждут.

– Вот возьми, – сказала я и протянула ему простенькое колечко с маленьким камушком. – Оно будет беречь тебя. А теперь иди, – прошептала я. – Вскочи на лошадь и не оборачивайся…

– Я не обернусь, – сказал мне князь. – Потому что иначе я не смогу уехать.

Еще один долгий поцелуй, и вот он уже скрылся за холмом, а я только стояла на обочине и смотрела вдаль. Слезы, не переставая, текли по щекам, смывая дорожную пыль.

С тяжелым сердцем я поднялась в комнату и, не разжимая рук, стискивающих до белых костяшек шаль, села на кровать. Так я просидела, пока солнце не залило светом всю мою башню, а после и весь двор. Замок сегодня должен был проснуться позже обычного, так что нянюшки все еще не было. Я решила сама привести себя в порядок и начала разбирать волосы пальцами, как вдруг краем глаза заметила какое-то движение. Это было белоснежное перо, выпорхнувшее из моих волос и величаво опустившееся на пол.

«Наверное, это ветер вплел», – подумала я и подобрала его.

Рассматривая перо, я невольно улыбнулась собственным мыслям. Вспомнила одну из маминых сказок. О Белой Птице. В детстве я всегда поутру искала в голове белые перья, извещающие всех о моем превращении. Как глупо теперь об этом вспоминать. Я положила перо в шкатулку у кровати и продолжила разбирать кудри.

Собрав волосы, я подошла к двери, и только коснувшись ручки, окончательно поняла, что случилось. Он ушел. И ушел не куда-нибудь, а на войну. Есть тысяча причин, по которым он никогда не вернется. Тысяча причин, из-за которых я больше его не увижу. Осознание пронзило меня болезненной вспышкой, и я осела на пол, словно то самое перо, выпавшее из моих волос. Такое же безжизненное и бессмысленное без своего крыла.