Анастасия Росбури – Проклятая. Арена (страница 7)

Мира зажмурилась и закусила одеяло, чтобы не разреветься в голос. Рей все еще любил ее? К сожалению, она не знала ответа на этот вопрос, а своему сердцу Мира больше не верила.

Рей прислонился спиной к закрывшейся двери в палату, где спала его девушка. Сжав кулаки до боли в пальцах, он медленно выдохнул. Сердце громыхало так громко, что Рей не удивился бы, если бы сработали какие-нибудь из медицинских датчиков.

Он довел Миру до истощения и нервного срыва. Превратил ее жизнь в кошмар наяву.

И ненавидел себя за это.

– Что ты здесь делаешь? – грубо спросил Арош, останавливаясь перед ним.

– Как она себя чувствует? – Рей поднял голову, игнорируя его интонацию.

– Она бы чувствовала себя лучше, если бы не была твоей девушкой.

Рей поморщился, но ничего не ответил на явный вызов. Арош был прав. То, что Рей не мог справиться с собственными проблемами, не оправдывало его поведения по отношению к той, кто любила его. По крайней мере, он очень надеялся, что это все еще было так. Хотя он не стал бы ее винить, если бы Мира действительно возненавидела его за все произошедшее.

Арош махнул рукой, приглашая следовать за собой. Рей оттолкнулся от двери и пошел за другом. В этот час клиника была тиха, только несколько медсестер на посту у лифтов о чем-то тихо переговаривались. Судя по тому, что Арош все еще был здесь, домой этой ночью он не собирался.

– Ты ведь уехал из столицы, – Арош открыл дверь, первым входя в кабинет главного врача клиники, коим и являлся.

– Я вернулся, – пожал плечами Рей, садясь на диван. – Кайтер позвонил.

– У Миры сильное истощение, – Арош громко стукнул бокалами по низкому столику и поставил рядом бутылку с крепким алкоголем. – Сегодня она летала с Руж. После слияния ее физические показатели вернулись в норму. Но основная проблема заключается не в этом.

– Я знаю, – скривился Рей и отвернулся к окну.

От алкоголя он отказался. Он и так слишком много пил в последнее время.

Когда Рей вернулся в квартиру и увидел руины, в которые его жилье превратилось после его пьяной вспышки, он возненавидел себя. Он даже не помнил, как громил мебель и стены. Гор заверил его, что он не тронул Миру. Тем не менее, она стала избегать его, и Рей ее не винил.

Каждый раз, когда он возвращался домой с тех пор, Мира уходила в спальню и сидела там, не издавая ни звука. Каждый раз, когда он ложился спать рядом с ней, она напрягалась и дышала так тихо, словно боялась спровоцировать его. Рей ее не трогал, даже не пытался. Ему было тошно от себя самого. Так что он стал проводить как можно меньше времени дома, чтобы не нервировать девушку еще больше.

Теперь Арош настоял на том, чтобы она осталась у него в клинике, и Рей не пытался спорить. Он понимал, что не может дать Мире того, что она хочет – сейчас он не доверял самому себе. Рей также понимал, что не может отпустить ее – он любил ее и не мог потерять еще и ее.

– Я отправил запрос, – нарушил тишину Арош. – Твоего отца перевезут сюда завтра утром. Мне жаль, Рей.

Он кивнул и зажмурился. Пальцы вонзились в колени, как если бы это могло уменьшить боль, разрывающую сердце.

Отец умирал.

Больше ничего не помогало. Никакие лекарства не могли отсрочить конец. Кьёр доживал последние дни, и Рей просто не мог справиться с этим.

Еще и проблемы в клане навалились на него так, как если бы у него и без этого было мало обязанностей. Если бы не Гор и Кайтер, которые взяли на себя ситуацию в столице, и Марош с Зэдом и Коруэлом, патрулирующие границы, Рей сошел бы с ума. Все просто выходило из-под контроля.

Кьёр был болен давно, и Рей привык к тому, что приходилось решать все самому с помощью Старших. Все же временное улучшение, случившееся благодаря целебной мази, которую нашла Мира, вернуло ему отца, который с удовольствием взял на себя внутренние дела клана. Это позволило на время вздохнуть свободнее, но теперь обязанности Главы свалились на Рея в полной мере. Если бы не друзья, он бы не справился.

Следующая неделя прошла в клинике под надзором врачей. Каждый вечер они брали анализы и снимали показания приборов, когда Мира возвращалась с тренировок, которые теперь стали чередоваться: день с Кайтером, Маком и Тето, день с Цоршем и пятеркой.

Однажды вечером после обхода Мира подслушала, о чем говорили медсестры, и оказалось, что отец Рея тоже лежал в этой клинике, только на верхнем этаже. Арош забрал его под личный контроль, но, кроме как отсрочить смерть на неделю, ничего сделать не смог. Главе оставалось жить считаные дни.

За все это время Мира не видела Рея и могла только догадываться, что с ним происходило. Его друзья молчали, ничего о нем не рассказывая, а она уже давно отчаялась спрашивать. Было обидно, что ей не доверяли, считали, что ей все равно. Это было совершенно не так. Она переживала, и вина глодала ее изо дня в день все сильнее, ведь она могла хотя бы попытаться спасти его, какими бы ни были последствия.

Мира дождалась, когда в коридорах погаснет свет и уйдут дежурные. Она сползла с койки и осторожно выглянула в коридор. В дальнем конце мерцали кнопки лифта, но рядом с ним горел свет, и оттуда доносились голоса медперсонала. Попасться сейчас было бы глупо, поэтому Мира вернулась в палату, сложила подушки и ворох одежды под одеяло и незаметно прокралась к аварийной лестнице в противоположной стороне.

Мимо мелькали окна закрытых палат, многие из которых были пусты. Наконец показалось знакомое лицо. Отец Рея тяжело дышал, бледная истончившаяся кожа ужасала проглядывающими сквозь нее сосудами, глаза запали, губы растрескались.

Мира стояла рядом с постелью и не могла поверить собственным глазам. Глава сгорел меньше чем за месяц. Не так давно он проводил церемонию ее принятия в клан и выглядел относительно здоровым, но то была всего лишь иллюзия. Он был прав, когда сказал, что его конец неминуем. Глава больше не был подключен к приборам, которые выключенными мониторами чернели вдоль стен. Это был плохой знак. Клан больше не мог помочь ему. Никто не мог.

Старик приоткрыл рот и захрипел.

– Что ты здесь делаешь? – едва слышно выдохнул он.

Мира зажмурилась, понимая, что обрекала себя на смерть. Она не могла оставить все так, как есть. Она слишком любила Рея, чтобы видеть, как он сгорал в горе. Она могла хотя бы попытаться спасти его отца.

– Я могу вам помочь. По крайней мере, могу попробовать. Все, что мне нужно от вас, это согласие.

– Тебя убьют.

– Плевать. Что, если я могу вас спасти?!

Горло сжалось от горечи. Ей самой хотелось верить в свои слова. К сожалению, у нее не было никаких гарантий. Все же она решила рискнуть. Руж уже была на крыше и послала зов, что готова.

Глава долго смотрел на нее испытующим взглядом. Мира не скрывала своих глаз, но и барьеров с сознания не снимала. В конце концов, он тоже был клирком, а она не доверяла ему достаточно, чтобы позволять копаться у нее в голове. Сейчас Мира не доверяла никому, кроме Руж.

– Хорошо, – выдохнул он и закрыл глаза.

Мира осмотрелась. В палате стояло транспортировочное кресло. Она включила его, быстро разобралась с управлением и осторожно переложила на него старика. Он едва дышал. Его кожа была ледяной, в то время как голова горела, когда Мира случайно коснулась его щеки. Его время в этом мире практически закончилось.

Мира скомкала одеяло, бросила на кровать, накинула сверху покрывало, понимая, что это нисколько не поможет, если кто-нибудь зайдет в палату, но, может, хоть немного выиграет ей времени. Выглянув в коридор, она убедилась, что он был пуст, и быстро перевезла едва дышащего мужчину к лестнице, ведущей на крышу.

Руж нервно переступала с ноги на ногу, зная о плане и нервничая не меньше Миры. На этот раз веспа целиком и полностью поддерживала ее. Ей тоже не хотелось провести остаток жизни, привязанной к одной планете. Не хотелось видеть слез своей хозяйки.

Мира благодарно почесала щеку веспы, пока под широкой грудью надувался пузырь. Она осторожно поместила старика внутрь и дождалась, когда Руж надует следующий для нее.

Слияние прошло гладко, и беспокойство Руж передалось Мире.

«Очень слаб. Не успеем».

«Сколько у нас времени?»

Они должны были успеть. Мира решилась на этот кощунственный по всем законам поступок не просто так. Они должны были хотя бы попытаться спасти его.

«Пара дней?»

Мира притупила свое присутствие, отдавая дополнительную энергию Руж, и они устремились прочь с планеты. К счастью, никто не остановил их – Проклятые привыкли, что веспа часто выходила в орбитальное пространство на прогулку. На этот раз Мира отправила ее к вратам на границе системы, уходя в полное слияние, чтобы максимально ускорить шес'аппаран.

Подлетевший за координатами дрон вернулся к станции перехода, и область между рожками полумесяца подсветилась, пространство сгустилось, открывая проход. Руж влетела в колышущееся поле и оказалась в секторе Огня.

Мира не полетела дальше, она развернула веспу и задала координаты домашней системы Лимерии. Врата снова открылись, звезды сменились на родной сектор, и Руж на пределе своих возможностей устремилась к системе двух солнц.

5

Лима была всего в паре минут, мгновение, и они бы вошли в атмосферу, но Руж догнали две веспы и недвусмысленно закружили позади. Мира скрипнула зубами и заставила питомицу развернуться. Патруль заметил знак древней крови на лбу Руж и неуверенно качнулся в сторону. Мира, раздраженная их протоколами, подлетела к ближайшему стражу и коснулась его веспы усом.