Анастасия Росбури – Проклятая. Арена (страница 6)
– Чтобы больше такого не было. Если звонишь Гран, говори на всеобщем.
Мира нервно сглотнула. На языке растекался сладкий привкус крови, в висках гулко бился пульс.
– Хорошо.
– С завтрашнего дня ты тренируешься с Маком и Тето, они будут готовить тебя к Арене.
– Хорошо.
Рей вышел из комнаты, даже не взглянув на нее. Звякнул лифт, и снова воцарилась тишина.
Мира медленно выдохнула. Обхватив себя руками и уткнувшись лицом в подушку, она до боли закусила губу, чтобы не расплакаться. Она совершенно перестала что-либо понимать.
Рей вел себя так, словно она для него ничего не значила, но в то же время привез ее в свою квартиру. Он не изменил решения отправить ее на Арену, чтобы поднять ей ранг и облегчить жизнь в клане. Он мог бы с легкостью сломать ее барьеры, чтобы узнать, о чем она говорила с Тэю, которая не так давно была его врагом, но не стал.
4
Потянулись однообразные дни, вытягивающие все силы, как физические, так и духовные. С утра до позднего вечера Мак и Тето гоняли Миру по тренировочной площадке, а по ночам она боялась открыть глаза и увидеть разгневанного Рея. Одного раза хватило, когда он разгромил квартиру, прочитав очередной отчет из медицинского центра. Мира не знала, чем бы все закончилось, если бы перепуганная охрана не вызвала Гора, который забрал Рея и увез куда-то на несколько дней.
Иногда тренировки проводил Кайтер, который тоже нисколько не щадил ее, требуя невозможного. Он, так же как и все, не разговаривал с ней ни о чем, кроме предстоящей Арены, и игнорировал все ее попытки узнать хоть что-нибудь о состоянии Главы и Рея.
Вдобавок ко всему Мире совсем запретили летать на Руж. Веспу перевели в ангар рядом с тренировочным центром, и раз в несколько дней она навещала любимую питомицу, но не больше. Никаких полетов, никакого слияния.
В итоге на девятый день жизни в персональном кошмаре Мира потеряла сознание прямо посреди спарринга.
– Что ты сделал? – гневный голос Ароша раздался где-то у нее над ухом, возвращая к мучительной реальности, в которой ныло все тело и не было сил ни на что.
– Ничего, – огрызнулся Кайтер. – Она просто свалилась посреди приема. За мгновение побледнела и практически перестала дышать.
– Когда она в последний раз летала?
– Во время боя, кажется. Надо у Цорша спросить, он лучше знает.
– Вызови его.
Раздались шаги, видимо, Кайтер ушел. Мира попыталась открыть глаза, и яркий белый свет ударил по ним, ослепляя.
– Состояние? – грубо потребовал Арош, заметив ее попытки.
– Не надо со мной так разговаривать, – внутри что-то надломилось от его интонации, и из глаз покатились слезы. Мира даже руки поднять не смогла, чтобы спрятать лицо.
– Эй, ты чего? – Арош взволнованно провел над ней сканером. – Где болит?
– Везде.
Она наконец смогла пошевелиться и перевернулась на бок, отворачиваясь от врача и поджимая под себя колени, обхватив их руками. Уткнув в них лицо, Мира пыталась перестать плакать, но все было тщетно. Слезы градом катились по щекам, горькой солью оседая на губах.
– Ты истощена, – Арош что-то вколол ей в плечо и куда-то отошел. – Пара дней отдыха, и будешь здорова.
– Какого отдыха? – всхлипнула Мира, задыхаясь от слез. – Я боюсь. Боюсь спать. Боюсь возвращаться в ту квартиру. Боюсь Рея. А ведь я ничего не сделала! Я не виновата в том, что его отец заболел!
– Мира, он знает, – Арош погладил ее по плечу, пытаясь успокоить, но добился абсолютно противоположного эффекта. Она закусила губу, чтобы не разреветься в голос. – Просто ему сейчас нелегко. Ты должна понимать.
– Я пытаюсь, но он… Он… Он только наказывает меня, лишает всего.
– Я поговорю с ним, – неожиданно раздался голос Гора.
Мира вздрогнула и размазала слезы по лицу, зная, что его они раздражали. Злить старшего помощника не хотелось, особенно учитывая, что друзей у нее здесь не было. Несмотря на то, что между ними всеми установились нейтральные отношения, Мира больше не могла доверять никому на этой планете, кроме Руж, но веспа была далеко и заперта большую часть времени.
– Не надо. Он опять сорвется.
– Нет. Цорш, мне нужен официальный запрос.
– Командир? – Мира удивленно приподнялась на кровати и уставилась на Старших с «Неуловимого», заполонивших ее палату. То, что она находилась в больнице, она уже поняла.
– Выглядишь ужасно, – хмыкнул Цорш, окидывая ее тяжелым оценивающим взглядом, и протянул планшет Гору. – У меня уже давно все готово, но Одоран сказал переждать.
– Некуда тянуть. Когда собрание проведем? – Гор быстро пролистал текст.
– Да хоть сейчас, – Арош снял перчатки и бросил их в утилизационный контейнер. – Кого не хватает? Сет и Одоран, вызовите их, – он отдал распоряжение медсестре, которая тут же убежала, и обернулся к замершей и боящейся дышать Мире. – С завтрашнего дня будешь летать.
Она шокированно кивнула. Быстро же они решили вопрос – всего-то надо было сознание потерять и расплакаться. Знала бы, уже давно устроила представление. Хотя увидеть то, что они все переживали за нее, оказалось неожиданно. И приятно. Возможно, она была неправа, решив, что была безразлична им. Будь это так, они бы не собрались в ее палате.
Сердце взволнованно заколотилось, и тепло растеклось по телу. Мира едва не подпрыгнула на месте, предвкушая, как сольется с Руж, поднимется в небо и ощутит мир во всех красках. Почувствует биение сильного веспиного сердца, почувствует единение с роем, пусть и в лице единственной веспы. Почувствует себя любимой и сможет поделиться своей любовью в ответ.
Как и обещал Арош, следующим утром Тод забрал Миру из больницы и отвез на летное поле, где в нетерпении суетилась Руж, забавляя остальных из их команды. Конечно, Цорш не мог позволить им просто так насладиться полетом, обязательно нужно было свести все к тренировке. Мира поморщилась, но ничего говорить не стала. Она понимала, что все это они делали ради нее, ради того, чтобы она стала лучшим пилотом, чтобы смогла найти свое место в клане.
Руж коснулась ее раскрытых ладоней, и Мира едва не задохнулась от дикого задора и волнения. Слияние прошло мгновенно – организм нуждался в нем, как в воздухе. Уже через минуту Руж устремилась в глубокое синее небо, скрипя на всю округу и распугивая тренирующиеся в воздухе перехватчики.
Мира радовалась, как дитя в конфетной лавке, наслаждаясь слиянием и полетом с веспой. Ей безумно этого не хватало! Все проблемы стали казаться незначительными. Руж дарила тепло поддержки, делилась любовью и заверяла, что все будет хорошо. Что бы ни случилось, они всегда будут друг у друга, и никто не сможет разлучить их.
Вокруг них появилась пятерка, и тренировка началась, забирая всю эйфорию от свободного полета. Жаловаться Мира и не думала. Она с удовольствием влилась в рутину работы, которая была гораздо приятней, чем спарринги с солдатами.
Вечером с летного поля ее забрал Кайтер и отвез в клинику к Арошу, где ее снова подключили к датчикам и оставили на ночь. Мира лежала на койке и отстраненно смотрела в окно перед собой. За приоткрытыми жалюзи горел разноцветными огнями город, по трассам несся поток машин, со шпилей то и дело взмывали корабли.
Из окна спальни в квартире Рея был виден парк. Если бы не ситуация, в которой они оказались, Мира наслаждалась бы красивым видом, а так она каждую ночь смотрела на лес и озеро, боясь пошевелиться, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. Рей не был с ней груб, никогда не поднимал на нее руку и не повышал голос, но он был безгранично холоден и безразличен. Его ледяные глаза цвета лимерийского леса не выражали абсолютно ничего, словно смотрели сквозь нее. В какой-то момент Мира потеряла его и боялась, что больше не сможет вернуть.
Сердце сковало льдом, и горечь задушила. На глаза набежали слезы, и Мира зажмурилась, чтобы снова не разреветься. Она все еще любила Рея, но только ее любви на двоих не хватит.
Дверь тихо скользнула в сторону, и кто-то вошел в палату. Мира выровняла дыхание и притворилась спящей. Она не хотела ни с кем разговаривать. У нее не было на это моральных сил.
Неожиданно щеки коснулась до боли знакомая ладонь, и пальцы нежно очертили скулу, стирая мокрую дорожку слез. Горячее дыхание обожгло плечо с татуировкой, и Рей нежно коснулся его губами.
– Прости меня, милая, – едва слышно прошептал он и осторожно погладил ее волосы, как если бы боялся разбудить.
Рей уткнулся носом в ее висок, глубоко вдыхая. Скользнув губами по ее уху, он отстранился. Раздались удаляющиеся шаги. Дверь снова зашуршала, и Мира знала, что он ушел.
Она села на койке и потерянно уставилась в полумрак палаты. Слезы лились по щекам, и рыдания разрывали грудь, но Мира зажала рот ладонью, заставляя себя быть тихой.
Рея не должно было быть здесь. Он уехал два дня назад куда-то по делам клана, если верить тому, что обсуждала охрана. Его не должно было быть в столице до конца недели. Он вернулся раньше. Из-за нее?
Мира обхватила себя руками и уткнулась лбом в колени, содрогаясь в беззвучных рыданиях. Столько, сколько в последнее время, она никогда не плакала в своей жизни. Рей сумел сломить ее – он заставил полюбить себя, а потом практически уничтожил, когда перестал обращать на нее внимание.
Вот только это было не совсем так. Она все еще значила что-то для него? Иначе он не пришел бы к ней в больницу, не был так нежен и осторожен. Не назвал бы ее «