Анастасия Писченкова-Шипинская – Золушка: ребенок, изменивший судьбу целых поколений (страница 2)
– Тем, что мама ушла. Такое раньше бывало?
– Да, мама часто уходила, но всегда возвращалась.
Кириллов, стараясь не показывать удивление, взял телефон и набрал в участок. Он чувствовал, что это дело будет ещё сложнее, чем он предполагал.
– Поднимай видеонаблюдение на границе. Посмотрите, кто проходил за последние пять часов. Нас интересует женщина с детьми на синих «санях».
Затем капитан глотнул чай. Боль от кипятка, которая разлилась по горлу, немного взбодрила.
– Что ещё ты помнишь, Золушка? Расскажи о своей семье.
– Что именно? Мама ходит на работу. Всё хорошо.
– Не обижают тебя?
– Нет.
– А папа где?
– Он уехал.
– Куда?
– Не знаю. Я его никогда не видела.
– А сёстры?
– Ходят в школу.
– Как зовут сестёр?
– Катя и Маша.
– Во что были одеты все?
– Мама – в чёрное пальто. У сестёр по красной куртке, под ними платья.
– Ты не знаешь, куда они могли поехать?
– Нет.
– А зачем вы переехали границу?
– Мама сказала, что едем домой.
– То есть ты не знаешь, где дом?
– Я думала, в Степи.
– Даже так. То есть вы жили не в Снеговии?
– А где это?
«Это всё очень странно», – подумал Кириллов.
В этот момент раздался звонок:
– Товарищ капитан, повезло. Очереди в пункте пропуска сегодня не было. Под описание подходит только одна машина. Дали ориентировку. Нашли на стоянке в мотеле. Едем задерживать.
– Отлично. Тогда привозите её в участок. Мы тоже туда.
Кириллов положил трубку.
– Ну что, собирайся. Нашли твою маму.
– Ура! – Девочка весело соскочила со стула и побежала к дверям обуваться.
– Можно мы тоже с вами? – спросила Екатерина Андреевна.
– В этом нет необходимости. Лучше будьте дома. Вдруг по следам девочки ещё кто-то придёт.
Дед кивнул. Екатерина Андреевна вздохнула. Она была уверена, что теперь всё равно не уснёт.
Кириллов с девочкой вышли в ночную зимнюю тьму. Холодный ветер ударил в лицо, принося с собой запах снега и мороза. Тёмные деревья стояли неподвижно, словно призраки. Перед капитаном скрывалась длинная дорога к правде. И Кириллов не знал, готов ли он к ней.
***
В участке стояла звенящая тишина, пока Елена Афанасьева не вошла в кабинет Кириллова. Её фигура казалась хрупкой и беззащитной на фоне серых стен. Она вела за руку двух перепуганных детей, их лица были бледными, губы сжаты от страха. Все взгляды в комнате стали прикованы к ним. Пропавшая девочка увидела Елену и, вскрикнув, бросилась к ней.
– Мама! – закричала она, обнимая женщину за ноги. – Мама, где ты была?
Елена вздрогнула. Её лицо побледнело, глаза наполнились слезами.
«Наконец-то всё закончилось, скоро можно идти домой», – подумал Кириллов.
Но внезапно Елена переменилась.
– Я не твоя мать, ребёнок, – сказала она холодным, отстранённым голосом. – Отойди от меня.
Кириллов от удивления уронил на пол свой блокнот.
Повисла пауза. Все были шокированы.
– В таком случае, Елена, вам придётся задержаться здесь до выяснения обстоятельств, – сказал капитан, медленно поднимаясь с кресла и нащупывая в кармане ключ от комнаты для допросов.
***
– Елена, может, сами всё расскажете? Кем вам приходится девочка? Она же вас явно узнала. Что произошло?
Елена сидела в камере для допроса и смотрела на свои сжатые кулаки. Отвечать на вопросы капитана она не собиралась.
– А как же её реакция, когда она вас увидела? Как же её слова? Её слёзы? – Кириллов пытался разбить её молчание.
– Где мои дети?
– В моём кабинете пьют чай. А сколько у вас детей?
Елена подняла взгляд на Кириллова. Это был взгляд человека в отчаянии.
– Двое, – сжимая губы, тихо проговорила Елена.
– А девочка? Нам искать её родителей?
– Откуда я знаю. Не верите мне – сделайте тест.
– Мы уже взяли у вас необходимые анализы. И судя по тому, что вы сами предлагаете это сделать, тест ничего не покажет. Мы оба знаем, что документов девочки в машине нет, в паспорте отметки нет. Как вы тогда прошли границу? Зачем вообще приехали? Почему она не знает своего имени? Почему считает себя Золушкой? Девочка рассказала нам, что жили вы в Степи, а значит, данных о её рождении мы тоже быстро не получим. Надеюсь только на вашу совесть. Всё же речь идёт про ребёнка. Вряд ли ей понравится встречать Новый год в интернате. Кем вам приходится девочка?
Елена отвела взгляд, чтобы скрыть слёзы. И снова замолчала.
Тем временем в соседнем кабинете Золушка пыталась добиться правды от сестёр. Старшая Катя, девочка лет десяти, сидела с гордо поднятой головой, стараясь выглядеть взрослой и невозмутимой. Средняя Маша была обеспокоена происходящим. Она постоянно одёргивала подол своего платья.
– Почему она говорит, что не знает меня? – спросила Золушка сестёр. Её голос дрожал.
Катя отвернулась к окну, сцепив руки за спиной. Маша же вздрогнула, её плечи поднялись вверх, как у испуганной птички. Она не смогла держаться долго, и слёзы потекли из её глаз.
– Нам мама запретила с тобой общаться, – наконец выпалила Маша.
– Дура, – шикнула на неё Катя и ткнула локтем в бок.