Анастасия Писченкова-Шипинская – Золушка: ребенок, изменивший судьбу целых поколений (страница 1)
Анастасия Писченкова-Шипинская
Золушка
ЧАСТЬ 1. ГЛАВА 1
Екатерина Андреевна быстро накинула шерстяной платок и вышла во двор. В деревне стояла глубокая ночь. В открытой калитке виднелся маленький силуэт ребёнка. Девочка стояла и плакала навзрыд: «Мама! Мама! Ты где?!»
– Милая, что случилось? – нежно сказала хозяйка дома.
– Мама сказала подождать её на остановке и пропала. Где моя мама?
Екатерина Андреевна округлила глаза.
– И ты пришла через всё поле сюда?
– Да. Я замёрзла, бабушка.
Екатерина Андреевна обомлела. Малышке на вид было всего лет пять. Что за чудовище способно бросить ребёнка на верную смерть зимой? Может, с женщиной что-то случилось?
– Коля! Коля! – крикнула хозяйка мужу.
Николай Степанович, как и всё в это время в Снеговии, вовсю готовился к Новому году и с аппетитом поедал мандарины, уставившись в голубой экран телевизора. Он только недавно удобно устроился в кресле, закинув ноги на невысокий стульчик, и совсем не горел желанием выходить на мороз. Крик жены его только выбесил.
– Чё она орёт с улицы?! Я не слышу нифига, – забубнил он под нос, вставая с насиженного места.
Поднявшись, он потёр поясницу и сунул по очереди ноги в тапки из овечьей шерсти. Дед медленно зашаркал по полу в сторону двери, как та вдруг с силой распахнулась. На пороге появились заплаканный ребёнок и Екатерина Андреевна с не менее расстроенным лицом.
– Кажется, она потерялась, Коля. Надо вызывать полицию.
***
Телефонный звонок разорвал тишину спальни. Капитан Александр Алексеевич Кириллов готовился ко сну. Это был мужчина лет сорока пяти с усталым, но проницательным взглядом серо-голубых глаз.
– Товарищ капитан, – прозвучал в трубке виноватый голос, – понимаю, пара дней до Нового года. Ночь. Но там у границы, в деревне Бережки, пенсионерам на порог пришла девочка. И никто в районе не сообщал о пропаже ребёнка. Похоже, что-то случилось. Приедете?
Алексеич сделал глубокий вдох, уже привычно подавляя всплеск раздражения. Ехать из Ангелово до Бережков примерно час. К тому же пропавшие дети – это всегда головная боль, длинная цепь утомительных проверок, бессонных ночей и неопределённого исхода. Но отказывать он не мог. Это был его долг.
– Адрес. Все детали, – коротко бросил капитан, записывая информацию в блокнот, всегда лежащий рядом с телефоном.
Он отложил трубку, чувствуя, как в голове уже строятся первые версии событий. Возможно, мать похитили? Или просто девочка ушла погулять и заблудилась? Нужно быть готовым ко всему.
Полицейский встал. Нащупал в полутьме стул, взял с него брюки, вышел в коридор и включил свет, чтобы одеться. Он надеялся не разбудить Иру. Жена, конечно же, была не в восторге от ночных вызовов.
– Опять? – послышался за спиной голос жены.
Кириллов обернулся и тихо сказал:
– Ты меня напугала.
– Опять уезжаешь, – сказала Ира.
Голос её был полон усталости и скрытой горькой иронии. Она уже привыкла к этим неожиданным сборам, хотя лицо её всё равно выражало некое разочарование. Волнение за мужа оставило след не только на их семейной жизни.
– Ребёнок потерялся в деревне у границы, – спокойно ответил Кириллов, надевая куртку. Он не хотел разводить дополнительные разговоры. Время шло на счёт.
– Сколько ещё мы будем так жить? – спросила Ирина, её голос с каждым словом становился всё более резким.
– Не знаю. Видимо, пока нужна людям помощь, будем так жить.
Конечно же, он понимал её чувства, но сейчас у него не было времени на длительные объяснения.
Алексеич поцеловал жену и вышел из квартиры. Он ещё не знал, что задержится на работе значительно дольше, чем планировал.
***
– Как хорошо, что вы так быстро приехали, – сказал Николай Степанович, протягивая руку капитану. – Она там, в доме. Мы напоили малышку чаем.
– Что-то рассказала про себя?
– Даже имени своего не назвала, – ответил дед.
Дверь скрипнула, впуская капитана Кириллова в тесноту маленького деревянного дома. Запах прелых досок и старой мебели смешивался с приторно-сладким ароматом стряпни. Зимой в этом доме он казался особенно тяжёлым в застоявшемся воздухе. Пол скрипел под тяжёлыми ботинками. Комната была слабо освещена лампой, а по стенам плясали длинные тени. Холод пробирал до костей, несмотря на растопленную печь.
Девочка сидела за низким, почти детским, столом с облупившейся краской. Она пила чай из треснутой кружки спокойно, сосредоточенно и только изредка кусала нижнюю губу. Её пальцы, тонкие и бледные, сжимали чашку с необычайной силой. Увидев полицейского, она не испугалась. Наоборот, её лицо озарила широкая искренняя улыбка.
– Дядя полицейский! Ура! Вы нашли маму? – воскликнула она, её глаза заблестели. Голос был удивительно спокойный, без намёка на испуг или слёзы. Не совсем детский, слишком взрослый для её лет, немного скупой на эмоции.
Кириллов невольно улыбнулся в ответ. Эта уверенность в том, что полиция нашла её мать, заставила насторожиться.
– Пока нет, – ответил он мягко, садясь напротив. – Но мы её уже ищем. Расскажешь, что случилось?
Он внимательно рассматривал девочку. В немного помятом, но явно дорогом костюме. Необычайно спокойная. С большими выразительными глазами цвета моря, в которых скрывалась удивительная для её возраста глубина.
– Как тебя зовут? – спросил Кириллов.
– Не знаю.
– Ну как это? У всех есть имя. Как тебя мама называет?
– Сёстры и мама зовут меня Золушка.
– Как в сказке?
– Какой сказке? – с недоумением спросила девочка.
Капитан удивлённо посмотрел на пенсионеров, которые всё это время сидели рядом и внимательно следили за происходящим.
– А вы что скажете? – обратился капитан Кириллов к хозяевам дома.
Свет падал на их лица, выделяя глубокие морщины и следы прожитых лет. В тишине дома слышно было, как тикают старые часы, отсчитывая медленное течение времени.
Екатерина Андреевна и Николай Степанович заговорили одновременно, перебивая друг друга, их голоса переплетались, как сухие ветки в зимнем лесу. Кириллов терпеливо ждал, пока они закончат свой рассказ, стараясь уловить каждую деталь.
– Видимо, она прошла через поле с остановки. Наш дом крайний. Увидела свет, – наконец заключила бабушка. Она погладила девочку по голове, её жест был нежным и заботливым.
– Это так? – обратился Кириллов к Золушке.
Он пытался найти в её глазах хотя бы какую-то эмоцию, но там была только безмятежность.
– Да, мама сказала мне выйти из машины и подождать её там. Но прошло время, и я испугалась. Пошла за помощью, – ответила девочка ровным голосом без следов паники или страха.
– Что ты помнишь последнее? Мама не сказала, куда едет? – спросил Кириллов.
– Нет. Мы проехали границу. Она сказала выйти. Я вышла. Я послушная, – ответила девочка, её губы сжались в тоненькую линию.
– Вы приехали на машине?
– Да.
– Знаешь марку и цвет?
– Sani. Синяя.
Кириллов молчал некоторое время, переваривая услышанное.
– Ты не напугана?
– Чем?