Анастасия Пименова – Отчаяние (страница 6)

Мне хотелось бы, чтобы он отправился с нами. Но, даже не предлагая, знаю, что Эллиот не захочет. И не только из-за отца, которого не бросит, но и того, что не вернется туда, откуда практически сбежал.

Именно поэтому я и не говорю.

– Если передумаешь, то дай знать, Эйви. Ты же не собираешься работать на ферме всю свою жизнь.

Точно нет.

Пока мы идём к теплицам, нам встречается несколько девушек, и с каждой из них парень здоровается, одаривая очаровательной улыбкой. Да, он не пропускает почти каждую юбку, поэтому мне до сих пор непонятно, чем я его оттолкнула? И почему именно во мне он видит сестру? Мы же даже не похожи внешне. Но спрашивать, конечно, это я не буду.

Как только брат выходит, то видит Эллиота и несется к нему, улыбаясь во все свои зубы. Друг подхватывает его на руки и кружит, после ставит на ноги.

– Чёрт, парень, ты растешь по часам! Скоро будешь выше и тяжелее меня! – он треплет его по волосам, и я ловлю улыбку брата, появившуюся на несколько секунд, и взгляд… Тоби никогда не признается, но он скучает по отцу, которого видел лишь на одной из фотографий. Дома ему не хватает мужчины, потому что я и мама не можем дать и научить тому, что не умеем.

Я благодарна Эллиоту за то, что он всегда с теплом относится к Тоби.

– Выросту и обгоню тебя в росте! – отзывается брат. – Буду защищать сестру от всяких плохих людей и от пожирателей!

– Лучше бы тебе их никогда не встречать, – он щелкает брата по носу, – но твои слова достойны уважения. Уверен, что твоя сестра точно не останется без защитника. В крайнем случае, она сама за себя постоит… у нее неплохо получается меня бить, когда она особенно сильно раздражена…

Я слегка бью его по плечу, чтобы он не говорил такого, а на его лице появляется хищная кривоватая улыбка.

– Говорю же! Больно, Эйви!

Втроем мы направляемся обратно домой. Лео сегодня, по всей видимости, должен забрать отец.

Брат в подробностях рассказывает Эллиоту то, как прошел сегодня его рабочий день. Друг же задает встречные вопросы, уточняя некоторые моменты.

Мне нравится наблюдать за этими двумя, и каждый раз, когда я смотрю, то мои губы сами по себе растягиваются в улыбку. Иногда Эллиот помогает присмотреть за Тоби, если я или мама не можем, но сейчас это происходит всё реже, потому что брат растёт.

Когда уже на обратном пути с Эллиотом здоровается очередная девушка, то брат не выдерживает и выдает:

– Когда я вырасту, то хочу стать, как ты, Эллиот!

– В плане?

– С тобой общаются многие девчонки, в отличие от меня… Я пытался завести разговор с Алией, но она лишь хмурится при виде меня! В чем твой секрет?

Друг улыбается из-за его слов.

– Не знаю, – он пожимает плечами, – наверное, я просто милый, поэтому всем нравлюсь.

Я качаю головой, и друг это замечает.

– Ты не согласна, Эйви, что я милый? Или с тем, что я всем нравлюсь?

– Со вторым пунктом.

– Да? И кому же я не нравлюсь? Скажи мне имя этой несчастной.

– Да, Эйви, скажи! – поддерживает брат.

– Мисс Дарлинг!

– О… – протягивает Эллиот, а брат хихикает. – Боюсь, тут полностью безнадежный случай. На неё не действует совершенно никакие чары.

Мисс Дарлинг является той, кто частично следит за порядком в нашем многоквартирном доме. Не знаю, для чего именно сохранили такую профессию, потому что по факту она просто занимает одну из комнат, из которой выходит только в случае крайней необходимости. Например, если кто-то умер.

Женщине уже за шестьдесят, но выглядит она сильно старше своего возраста. У неё нет близких, то есть она сама по себе.

Раньше я расспрашивала у мамы про неё, потому что было интересно, как мисс Дарлинг смогла пережить… то время. Она является одной из самых старых жителей Архейнхола. Когда мама добралась сюда с отцом, то мисс Дарлинг уже была здесь, поэтому ничего я особо и не узнала.

Когда мы доходим до дома, то мой взгляд сам по себе отыскивает её окно с задернутой шторой, которая шевелится. Она наблюдает, как и в большинстве случаев.

– У меня всегда от неё были мурашки, – произнося это, Эллиот морщится, – страшная женщина.

– А мне кажется, что она… просто одинокая, – задумчиво произношу я.

– Возможно, Эйви. Увидимся завтра? Может быть, прогуляемся? Сходим, посмотрим на самоубийц? Они как раз должны будут завтра уезжать.

– Хорошо.

Как раз нужно посмотреть на то, как они будут уезжать и что будут с собой брать. Чем больше информации, тем лучше.

– Тогда до завтра!

– А можно я пойду с вами?

– Нет, Тоби.

– Но почему, Эйви? Только не говори, что это опасно. Там нет ничего опасного!

Нет. Просто у меня есть иррациональный страх, что брата могут забрать, даже несмотря на то, что у него есть я и мама. Они решат записать его к ликторам, по возрасту он как раз проходит. Но все эти размышления я не смогу объяснить ему, потому что он не поймет.

– Эйви, позволь ему. Тоби будет с нами, ему не о чем беспокоиться, – Эллиот поддерживает его, а я вновь недовольно поджимаю губы.

– Ну, хорошо.

– Ура!

Брат обнимает меня, а после радостный убегает в комнату.

– Ты слишком переживаешь за него…

– Потому что я боюсь, Эллиот, – в особенности, зная, что скоро мы решим покинуть пределы квадранта. Там будет ещё страшнее.

– Эй, – он кладет свою руку мне на плечо, – пока я с тобой, то тебе не о чем беспокоиться.

Выдаю кивок, глядя ему в глаза. Да, пока Эллиот со мной…

Глава 4

Как и обычно, я забираю брата после его смены и уже дома мы решаем дождаться Эллиота, потому что он работает дольше всех нас.

Сегодня мама как раз собирается ночевать у Кларка, поэтому я не предупредила её, что вечером нас с Тоби дома не будет.

Автобус с самоубийцами отходит в десять вечера, поэтому у нас будет ещё полчаса свободного времени.

Обычно их мало кто провожает, потому что люди, которые соглашаются добровольно покинуть квадрант… у них никого нет. Либо они сбегают, как сделал мой отец. Либо уезжают семьей, как сделаем мы.

Перекусив, я решаю надеть свою рабочую одежду, чтобы в случае чего её было не жалко, а сверху, хоть скоро солнце и будет садиться, надеваю любимую кепку.

Брата заставляю надеть кофту на молнии, потому что вечером может быть сильный ветер.

Следующие полтора часа мы валяемся на матрасах и разговариваем. Тоби даже заставляет меня вновь ему почитать и почти снова не засыпает, когда я резко прекращаю и вскакиваю с матраса, говоря, что нам уже пора.

На этот раз мы заходим за Эллиотом, стуча в дверь.

– Идем? – спрашивая у него шепотом. – Отец спит?

– Да, только уложил его, – парень кивает глазами, а после выходит, тоже решая надеть на себя всё черное.

Мы выходим, когда солнце почти скрывается за горизонтом. Его последние лучи, словно натянутые золотые нити, обвивают землю, окутывая все вокруг в нежное, размытое свечение. Воздух наполняется прохладой после знойной дневной жары, принося с собой тихий шёпот вечера.

– Там много военных, поэтому держитесь рядом.

Эллиот не любит последних почти также, как и я. Возможно, мы просто их боимся, потому что в квадрантах они чувствуют вседозволенность.

Автобус уезжает с северо-западного выхода, а не из центра, чтобы привлекать меньше внимания, ведь любопытные, такие, как мы, всегда найдутся. Наблюдать не запрещается, но я знаю, что многие военные не в восторге от лишних глаз.