Анастасия Пименова – Отчаяние (страница 5)
Я протягиваю кусочек сахара, который специально захватила на входе, и отдаю ей, после глажу по морде.
– Как твое самочувствие, милая?
Естественно, она мне не отвечает, поэтому я сама её осматриваю, гладя уже по её пузу, которое с каждым днем только увеличивается.
– Пойдем на прогулку? – она издает звук, похожий на согласие, поэтому это вызывает во мне ещё одну улыбку.
Прогулка происходит каждый день по пятнадцать или двадцать минут. Делается это, чтобы у Мун не было отеков.
Я беру ее за поводья и направляю в сторону выхода, чтобы прогуляться за пределами конюшни.
– Эйви, доброе утро! – слышу голос Фроя.
– Привет, – улыбаюсь, когда мужчина догоняет нас с Мун.
– На прогулку?
– Да, хоть там и жара, но Мун не помешает свежий воздух.
– Совсем уже скоро рожать. Готова?
– Да, очень надеюсь, что роды выпадут в мою смену.
Мужчина кивает, когда мы уже выходим.
Фрой работает здесь уже более двадцати лет. Я никогда не спрашивала у него точный возраст, но морщины под его глазами и большое количество седых волос говорят о том, что ему точно больше пятидесяти. В остальном, Фрой намного шустрее всех остальных здесь.
Именно этот мужчина был моим наставником с тех пор, как я устроилась сюда работать. Под его руководством я принимала первые в своей жизни роды у свиньи по имени Мэл.
Работающие здесь люди, почти всем животным дают имена. Это считается нашим ритуалом. Ты привязываешься, когда даешь имя. Тебе тяжелее кого-то убить в таком случае и таким образом… мы просим у них прощения. Хотим, чтобы животные знали, что люди не растеряли всю свою человечность. Возможно, кому-то покажется бредом, но таково правило.
Мун уже тяжело передвигаться, поэтому мы берем совсем медленный темп.
– Как там поживает Тоби?
– Всё хорошо, – отвечаю на вопрос Фроя. – А как Стелла?
Это дочь Фроя, которая на два года старше моего брата.
– Тоже, ждет не дождется, когда уже переведется сюда.
– Еще пару лет работы в теплицах, верно?
– Да. После возьму её к себе.
Сейчас Фрой не хочет брать Стеллу сюда по той причине, что времени у его дочери свободного будет меньше. Как он говорит, то хочет, чтобы она хоть немного насладилась детством, насколько это возможно в нынешних реалиях.
Вскоре я отвожу Мун обратно, ещё раз её погладив, а после начинаю прибираться и подготавливать ей место в случае, если она решит родить уже сегодня. Приношу побольше сена, набираю теплой воды, которую отставляю в сторону и закрываю всевозможные щели, из которых ночью может поддувать.
Пакеты и инструменты всегда находятся в конюшне, поэтому в любой момент могу за ними сбегать.
Также я убираюсь в соседних загонах, пока другие выгуливают лошадей.
В следующие несколько часов я пытаюсь подоить коров, но это единственное, что у меня не получается. Кажется, они будто специально сдерживаются, когда я пытаюсь сцедить у них молоко.
– … ты слышала, что произошло вчера в центре?
– … ты про убийство?
– Да, я слышала…
Неподалеку от меня размещаются две женщины, которые несколько моложе моей матери, и начинают сплетничать о вчерашнем случае. Как-то они опоздали… Обычно всё становится известно максимум через час после произошедшего, а тут… прошли уже сутки.
– … ему прострелили голову прямо у всех на виду!
– Кошмар!
– А всё из-за того, что он не получил свою норму кафоликона, – продолжает самая первая, – а ещё слышала, что все свои запасы проиграл…
Да, кафоликон можно раздобыть еще одним способом. Это игры. Мне также не очень много про это известно, но знаю, что они проводятся в специально отведенном для этого месте. Лишь только то, что человек делает ставки в качестве препарата на других участников и позже узнаёт выиграл он или нет. Самые безумцы участвуют в этих играх, но там совсем другие призы… По квадранту ходил слух, что выигравший в играх, может не нуждаться в кафоликоне на протяжении всей оставшейся жизни.
Мне легче думать, что его жизнь просто резко сокращается, чем поверить в то, что такое возможно.
Мистер Пасон напоминал того, кто делал ставку, а не самого игрока.
– Всё равно, – другая качает головой, – чем он думал, когда решил устроить там разбой и что-то требовать… Наверняка, знал, что с такими делают военные отряды.
Убивают. Это знает каждый житель квадранта.
Я выхожу на улицу и подхожу к бочке с дождевой водой, снимаю резиновые перчатки и умываюсь, после смываю с лица капли пота, а с рук пыль и грязь, что проникла даже сквозь перчатки.
Поскольку в рабочее время я ни с кем особенно не общаюсь, свой перерыв провожу в тишине и одиночестве, рядом со стогом сена, точнее, в его тени. А спустя несколько часов заканчиваю смену, не забыв отметиться, сканирую браслет уже на выходе.
***
Дома я меняю рабочую одежду на чистую, чтобы уже в ней отправиться за Тоби. Единственное, что не сняла – кепку, потому что солнце всё также по страшному припекает.
– Эй, соседка! – я оборачиваюсь на знакомый голос, когда уже почти спустилась по лестнице.
Эллиот Холланд. Мой ровесник и по совместительству сосед, из-за которого в первые несколько месяцев после его приезда и его отца, я боялась выходить из комнаты, потому что жутко стеснялась.
– Привет, – он останавливается на ступень выше, поэтому мне приходится задирать голову, чтобы взглянуть в его карие глаза, – за братом?
– Привет, да.
Сейчас я уже научилась контролировать свой голос в его присутствии, хоть на это и ушло много практики. Сейчас моё сердце уже не так сильно колотится при виде его немного вьющихся коротких темных волос.
Всего этого нет, потому что я дала себе обещание не влюбляться и поэтому успешно держу собственное слово.
– Хочешь провожу?
– Давай, – я пожимаю плечами, вдруг отмечая, что он не на работе. – Ты выходной сегодня?
– Почти. Пришлось взять отгул, потому что… состояние отца резко ухудшилось, – только я хочу произнести слова поддержки, как парень продолжает. – Но оказалось, что он всего лишь хотел, чтобы я быстрее пришел. Так что сейчас всё отлично, он отдыхает и в ближайшие три часа его не разбудит даже ядерный удар.
– Всем бы так спать, – отзываюсь я, сдерживая улыбку, и продолжаю спускаться с лестницы, слыша, как Эллиот направляется за мной.
Он и его отец попали в Архейнхол пять лет назад, а до этого времени жили в одной из общин. Так что именно от парня я и знаю, что в них происходит.
Эллиоту пришлось покинуть её пределы, потому что один из пожирателей случайно поцарапал его отца, когда он был на каком-то там задание от общины. Его состояние стало ухудшаться на глазах и ему требовалось лекарство и лечение, которое есть только в Архейнхоле. Парень работал до обмороков на двух работах, чтобы заработать денег и нужное количество кафоликона, чтобы он смог позволить нужное лекарство для отца.
Лечение частично помогло, но с того момента его отец больше не может ходить, поэтому их семья, состоящая из двух человек, теперь полностью на попечении Эллиота.
Сейчас парню уже легче, потому что последние полтора года он работает на заводе, занимая хорошую должность.
Я познакомилась с ним случайно. Вернее, именно Эллиот помог найти мне брата, когда Тоби сбежал из дома из-за Кларка. С тех самых пор Эллиот периодически заглядывает к нам, спрашивает, как дела. И именно с ним у меня случился первый поцелуй, потому что тогда мне захотелось, чтобы моё сердце билось также сильно, как у тех людей, которые рассказывали о том, что с ними случалось во время короткой или не очень влюбленности. Тогда мне хотелось забыться и совсем на короткие мгновенья ослепнуть, но этого не случилось, потому что парень прервал наш поцелуй, сказав, что это ошибка. Что он видит во мне лишь сестру или хорошую подругу.
После таких слов я месяц старалась избегать его, потому что Эллиот причинил мне боль, хоть и сказал правду, за которую мне стоит его поблагодарить. А затем… затем мы встретились и более никогда не поднимали эту тему, решив вернуться к старым отношениям.
– Мун ещё не родила?
– Нет, но уже вот-вот должна.
– Возможно, после того как ты примешь у неё роды и дождешься, пока она восстановится, то передумаешь и решишь работать со мной.
– Нет, Эллиот, ты знаешь, что мнения я не изменю.
И не только по той причине, что через полгода меня уже здесь не будет.