Анастасия Пименова – Отчаяние (страница 4)
Мистер Рид, когда мне было только семь, а мама даже ещё не узнала о своей второй беременности, решил записаться в самоубийцы, мечтая о лучшей жизни.
Он не предупредил ни маму, ни меня об этом. Просто взял и в один день ушел из дома, а после… так и не вернулся. Уже позже, мама выяснила, что он заранее записался туда и даже скопил кафоликон. А через два дня после случившегося мама узнала о том, что беременна Тоби.
Никогда не прощу его за это.
В размышлениях я не замечаю, как брат уже поел и убрал за собой. Я даю ему немного денег, чтобы сегодня он помылся и жду до тех пор, пока он вернется обратно. Моя очередь будет только послезавтра.
Через десять минут Тоби возвращается с мокрыми волосами и в более-менее чистой одежде, которую я заранее ему выдала.
– Почитаешь мне, Эйви? – брат плюхается на мой матрас, устраиваясь рядом, и я тут же обнимаю его, укладывая светлую макушку себе на плечо.
– Тебе не надоело разве? – задаю вопрос, но достаю книгу и открываю подвернутую страницу. – В прошлый раз ты выглядел так, будто вообще больше не хочешь слышать эту историю.
– Меня просто взбесил главный герой! – даже сейчас в брате вспыхивают прежние эмоции, и он взмахивает руками. – Как он мог так поступить, Эйви?!
– Если бы я знала, Тоби… но такова задумка человека, который это написал.
– Почитай, Эйви, всё равно я хочу знать, чем это всё закончится… Умру, если не узнаю!
Я усмехаюсь и начинаю неспешно читать вслух, тоже погружаясь в нереальный мир.
Книги удается доставать через обмен, таким образом, я могу сэкономить, не платя за них. Обычно это получается через знакомую женщину, с которой я работаю, точнее, через её дочь, которая трудится в отделе сортировки. Туда попадает множество вещей, о существовании которых я раньше даже не подозревала.
Глава 3
Раньше мама всегда возвращалась за два часа до того, как мы ложимся спать, но с появлением Кларка всё изменилось. Она изменилась.
Лойс Рид стала забывчивый до такой степени, что может забыть зайти к нам после рабочей смены, проверить, как мы тут, и предупредить о том, что переночует эту ночь у Кларка. Вот и сейчас. Она должна была прийти пятнадцать минут назад, поэтому я лишь поджимаю губы, аккуратно вставая и укладывая Тоби, потому что брат уснул от моего чтения. Буду считать это комплиментом, а не тем, что из меня получился скучный рассказчик.
Мне тоже уже хочется спать, но ещё держусь, подавляя очередной зевок.
Не слежу за временем, сколько именно проходит, когда я занимаюсь тем, что отвлекает. Рисунки. Я рисую всё подряд, что только зарождается в мыслях. Это не только успокаивает, но таким образом… я будто забываюсь о том, в каком мире живу.
Меня отвлекает тихий скрип входной двери, которую я предусмотрительно до этого закрыла на внутренний замок. Только мама может её открыть, не считая меня и брата. Это было негласным правилом номер один в нашей семье – всегда закрывать за собой входную дверь.
– Привет, – совсем тихо произносит Лойс Рид, когда её светлые локоны появляются в проходе раньше, чем всё остальное.
Мама тихо проходит внутрь и закрывает дверь, после разувается и бросает взгляд на часы. Как и я.
Я уже должна спать… сорок минут.
– Извини, я задержалась… Кларку нужна была кое в чем помощь. Ты покормила Тоби, Эйви? – женщина собирает волосы и смотрит на меня уже через отражение в зеркале.
– Конечно, – также тихо отзываюсь я и подхожу к ней, вставая с матраса. – Я уже подумала, что ты останешься у Кларка.
– Не сегодня, – с улыбкой отзывается она.
– Сегодня я ходила за кафоликоном, – решаю поделиться с ней, – и получила меньше положенного. Несколько дней назад коэффициент повысили, поэтому теперь нам придется работать больше, мам. Чтобы мы смогли через полгода уехать отсюда.
Буквально на несколько секунд руки женщины замирают над тарелкой, которую она подготовила для себя. Я не придаю особого значения данному действию, а она продолжает готовить еду.
– Да… я слышала об этой новости. Сегодня на работе говорили.
– Ты сказала Кларку?
– Да.
– И что он ответил?
– Как я и думала, Эйви. Он хочет с нами.
Я качаю головой, потому что против этой идеи, хоть и понимаю, что его навыки там пригодятся. Тем более, он мужчина. Нам вдвоем с Тоби будет тяжело, а Кларк… он хотя бы умеет стрелять. Но я его на дух не переношу, поэтому готова рискнуть и отправиться без него. Хоть мама и желает другого.
– Эйви, ты знаешь, что Кларк многое умеет. Тем более, ты не знаешь, что там нас ждет… а я сталкивалась с людьми, которые обитают там. И
– Знаю, мам, но я не доверяю Кларку. Он так смотрит… на меня, на Тоби, словно хочет избавиться от нас.
– Глупости, Эйви.
Говорят, любовь ослепляет. Наверное, именно это и происходит с мамой, потому что она видит в Кларке только положительное и не хочет видеть всю правду. Да, возможно, мне в первое время действительно казалось, но его взгляд так и не изменился. Думаю, он даже в некоторой степени ненавидит меня и Тобиаса. Но за что? Это так и остается загадкой.
Именно на примере своей мамы, я поняла, что не хочу никогда влюбляться. Не хочу ослепнуть из-за этого и не замечать правду.
– Мы справимся и без него, мам. У нас же есть план. Будем придерживаться его и всё будет хорошо.
Мама выдает кивок, а я возвращаюсь обратно на матрас и вскоре засыпая, не забывая перед этим завести будильник.
***
Раньше организм всегда просыпался сам, но последние несколько месяцев этого не происходит.
Я отключаю будильник, с трудом разлепляя глаза и понимая, что уже нужно вставать. Время пять утра.
Мама встает со мной с разницей в пятнадцать минут, потому что ей дольше добираться на её место работы. А Тоби может поспать ещё час, поэтому утром мы стараемся не шуметь, передвигаясь, как можно тише.
– Доброе утро, Эйви.
– Доброе, мам.
По утрам пью чай и каждый раз вспоминаю вкус кофе, который в последний раз пила два с половиной года назад. С того времени нашему квадранту перестали его поставлять. Вроде как возникли проблемы с зернами. То лето выдалось слишком жарким и засушливым, поэтому многий урожай погиб.
Я скучаю по его вкусу и запаху, поэтому сейчас могу лишь мечтать.
Сахар у нас закончился, поэтому пью чай и иногда морщусь из-за его горького вкуса. Но всё же напиток помогает проснуться организму окончательно.
Утром я никогда не завтракаю. Это делается не только в целях экономии продуктов, но и потому что не хочу, хотя мама говорит, что мои ребра становятся всё более выпуклыми и не один мужчина не посмотрит. Мне и не надо, чтобы кто-то смотрел.
– Опять не позавтракаешь?
– Нет, – качаю головой и быстро одеваюсь, перед этим умывая лицо в совсем небольшой раковине. – Уже побегу, потому что я провалялась в кровати лишние десять минут. Увидимся… вечером?
Я пытаюсь сделать так, чтобы надежды в голосе было, как можно меньше, потому что мне уже не пять лет, а девятнадцать. Но я всё равно жду, что мама не оставит нас с Тоби на ночь одних.
Я скучаю, как и мой брат, который никогда в этом не признается.
– Да… наверное. Я постараюсь зайти.
Мама подходит к брату и целует его в лоб, проводя рукой по слегка вьющимся волосам, а я с улыбкой выхожу за дверь и закрываю её за собой, выходя намного раньше обычного.
Утром чуть прохладнее, потому что солнце не так сильно припекает, но всё же… Уже душно.
Сегодня я догадалась взять бутылку с водой, которую убрала в частично порванный рюкзак, и кепку, чтобы защитить макушку от солнечного удара.
Когда уже подхожу к своей работе, то подношу браслет к небольшому специальному дисплею на металлических воротах, и они отъезжают в сторону.
Ферма. Вот, как я называю то место, где сейчас нахожусь. Именно это слово я вычитала в одной из книг. Оно похоже на то, что было в прошлом, но всё же есть небольшие отличия. Например, она принадлежит и подчиняется руководству квадранта. Рабочих на ней не так много, потому что животных тоже немного.
Я знаю многих в лицо, поэтому выдаю короткие кивки, когда кивают мне.
Уже в ангаре убираю рюкзак в личный шкафчик со своими инициалами.
Поверх одежды накидываю фартук и иду уже к другому ангару, чтобы проверить состояние Мун. Это одна из небольшого количества лошадей, которая должна на днях родить.
К сожалению, в наше время их удалось сохранить совсем немного. Не знаю, как в других квадрантах, но у нас их всего лишь двенадцать. Передвигаться на них за пределами квадранта опасно, а внутри никто не позволит. Молоко они не дают, поэтому их выращивают на убой. Мне грустно от этой мысли, потому что я слишком сильно привязываюсь к этим животным. В особенности к Мун. Она уже старенькая и рожать в таком возрасте… это почти такое же убийство, но если роды пройдут успешно, то у неё будет шанс прожить ещё немного. Возможно, год или два.
– Эй, привет, красавица, – здороваюсь с ней, когда захожу в конюшню.