Анастасия Парфенова – Наследница 1 (страница 19)
— Мы не должны их учить, — переформулировала Дагмар. — Образование в Лицее — это привилегия, её достойны не все.
— В самом деле? — Владивод смотрел с каким-то весёлым, изучающим интересом. — Ладно, оставим кружева общих формулировок. Конкретно: кто в списке кажется вам недостойным?
Видимо, чутьё на опасность было всё же не чуждо прекрасной Дагмар. Госпожа директор замялось.
— Имя! — хлестнул голос князя.
— Ольга, дочь Бориса из Белой ветви, — Дагмар отточенным жестом оправила юбки, и Рийго отметил про себя: на языке у неё было другое имя. Или как минимум не одно. — Не нужно этой крови возвращаться в Озёрный предел.
Владивод вроде даже кончиком пальца не пошевелил. Но как-то абсолютно всем в комнате стало ясно, что только один человек определяет, кому в Озёрном пределе место, а кому — нет.
Только вот Дагмар из Хольми намёков понимать не желала.
«Что она творит?» — недоумевал Рийго. — «Матёрая интриганка, при дворе служит дольше, чем я на свете живу. Связана родственными и личными узами с правящими домами Данмёрк и Края Холодных озёр. А также — и это не менее значимо! — с воротилами торгового союза Ханзэ. Она совершенно точно знает, что делает. В этом безумии определённо есть и метод, и цель».
А иначе как безумием происходящее объяснить было нельзя, потому что госпожа директор отбросила уже любые приличия. Глаза её гневно сверкали, а голос звенел:
— Владивод, опомнись! Нельзя допустить, чтобы в школе, созданной твоей матерью, обучалось отродье
Прадед Сантери аж крякнул от предвкушения: вот сейчас потерявшую берега бабу утопят в кувшине! Великий князь, однако, в ответ на крик остался странно, как-то потусторонне спокоен. Смотрел всё с тем же пристальным любопытством.
— Ну, Айли же училась, — заметил он. — Крыша не рухнула. Стол не раскололся. В храме предков матушка благосклонно принимает мои подношения. Что изменилось? Говорите уж, любезная тётушка. Что вас всех всполошило?
— Ты не можешь назначить Ольгу из Белой Ветви своей наследницей, — со стальной прямотой отчеканила Дагмар из Хольми, что в Данмёрк. Не имеющая, как желчно отметил Сантери, ни малейшего отношения к ветвям Змиевичей и их спору за Озёрный престол. — Не посмеешь так унизить мать, оскорбить её кровь. Ты должен, наконец, же…
Сила Владивода даже не взвилась — просто накрыла их неподъёмной, твёрдой как камень волной. Сжала со всех сторон, не давая не вздохнуть, ни пальцем пошевелить. Рийго не был целью удара, он просто стоял рядом, а сейчас оказался вместе с воинственным прадедом где-то в бездонных глубинах. Скованы, сдавлены, абсолютно беспомощны, оба.
Что происходило с дочерью данов, оставалось только гадать.
— Надо бы ввести закон, — задумчивый голос Великого князя раздавался со всех сторон сразу, отзываясь в костях и жилах, точно в расстроенном музыкальном инструменте, — запрещающий говорить о моём возможном наследнике. Под страхом смерти, всё как положено. Но тогда, вот беда, казнить придётся всё княжество скопом! Начиная с торговок на рыбном рынке и заканчивая отшельниками в дальних горах. Тётушка, милая, давайте сойдёмся на том, что наследование предела — вовсе не ваше дело. Согласны?
— Д-да, — откликнулся севший голос.
Сила схлынула, вернулись зрение, запахи, осязание. Рийго пошатнулся, прижался к стене. Дагмар из Хольми лежала на полу, в ворохе смятых юбок. Пальцы её скребли по полированным доскам, из ушей текла кровь.
— Эта ничтожная просит о снисхождении, — хрипло произнесла она. — Эта ничтожная преступила дозволенное.
Владивод поднялся на ноги, взял со стола кубок. Подошёл, не торопясь, позволяя тётке в малейших подробностях рассмотреть танец серебряных змей на подоле. Почувствовать теченье силы, скрытой за этим ритуальным доспехом.
Взмахнул окутанной туманом рукой — и кровь смыло с бледного лица, с ткани, с рыжих прядей. Плечи женщины заметно расслабились, дыхание выровнялось. Дагмар на глазах взяла себя в руки, села. Двумя ладонями приняла от племянника кубок, отпила три ритуальных глотка.
— Если вам не по нраву или же не по силам возложенное на вас бремя, я готов немедленно отпустить вас со службы, драгоценная тётушка. Со всем надлежащим почётом. И благодарностью.
— В сем не будет у вас необходимости. Я повинуюсь воле Великого князя. Я повинуюсь. Всё будет исполнено.
«Врёт», — с мрачным неудовольствием сделал вывод Сантери. — «Стального упрямства баба, раз даже сейчас — врёт. Чует за спиной надёжную стену. Распустил князюшко родичей. Совсем распустил. Придётся прореживать».
— Вы проведёте испытание Ольги, дочери княжича Бориса и Айли из Чёрного камня.
— Второго дня, как назначено, я проведу испытание Ольги Борисовны. Я прослежу, чтобы путь постижения полностью соответствовал её способностям. Буду лично курировать обучение и не позволю своему предубеждению влиять на отношение наставников.
«А сейчас не врёт», — озадачился предок, — «Но, кажется, знатно недоговаривает!».
— Дивно! — князь светло улыбнулся и взмахом рукава поправил на лице родственницы косметические чары, возвращая ей достойный вид и иллюзию благополучия. — И раз уж выпала такая оказия, добавлю-ка я в список лицеистов ещё одно имя! Была сообразительная девочка в семье Шалгу, как же её?.. Ксения? Нет, Сенья.
Глава Тайного приказа мысленно кивнул. Наградой за хорошую работу должно стать ещё больше работы! Столь удачно проявивший инициативу агент теперь станет шпионом в мутных водах самого элитного гадючника в княжестве. Получит образование, перспективы и связи, на которые в иных обстоятельствах девочка никак не могла рассчитывать. Неслабый карьерный рост для пигалицы, у которой неудобное происхождение буквально на лице и написано.
— Сенья Шалгу, точно. Ей семнадцать уже, распределите в старший класс. Сложное наследие по отцу, надо бы присмотреть. В случае необходимости — помочь.
Достав свежий лист, Владивод несколькими летящими строками начертал приказ. Протянул госпоже директору.
— Вот, для ускорения бюрократии.
Дагмар почтительно прижала свиток к груди, склонила голову.
— Всё будет исполнено.
— В вас, драгоценная тётушка, я ни капли не сомневаюсь!
Великий князь с улыбкой протянул родственнице руку. Зачарованная вязь вышивки на запястье грозно и недовольно блеснула. Госпожа директор, не дрогнув, приняла помощь. Чуть тяжеловато поднялась на ноги.
В двери, открывающие доступ из личных покоев в зал заседаний, они шагнули вместе, рука об руку. Огромная честь для Дагмар из Хольми! Такая близость, такое доверие! Жест этот знаменовал очередное усиление партии покойной княгини Ингихильд. Именно так он будет воспринят буквально всеми.
«Вот что, внучек», — задумчиво решил Сантери из Унто, что был лишь эхом в глубине чужих мыслей — но мысли те принадлежали главе Приказа тайных дел, — «А соберём-ка мы с тобою доклад о земляках старой княгини, что живут теперь у нас, в Озёрном пределе. Особенно тем, что приходятся нашему князю роднёй. Кто, что, как и, главное, откуда деньги берутся. Людей к ним, опять же, надо бы подвести. На всякий случай».
Рийго кивнул сам себе. Пожалуй, и вправду надо. Вот спросит у него Великий князь про доставшуюся от маменьки свору.
А Григорий из рода Унто уже и готов.
С докладом.
Глава 11
Как поднимались из владений госпожи Илян, как добирались домой, я запомнила смутно. Немного ожила, когда мама поставила перед носом тарелку с ужином, но что было в той тарелке — сказать не могу. Сил на обещанные «расспросы и рассказы» у меня уж точно не осталось.
Утром папа накормил нас потрясающим омлетом с помидорами, зеленью и сыром. Покатал желваки, глядя на печать Хозяйки Храма-под-Рекой на моей груди, коротко и отрывисто кивнул. И умчался на работу, пообещав в телефонную трубку: если не увидит на площадке бетон, утопит кого-то в Фонтанке. Да. Угу. В таком случае по частям и утопит!
Мама хмыкнула, захлопнула за ним дверь. Повернулась ко мне:
— Ну что же, мой юный друг! И вновь нас ждут великие дела!
Сердце тревожно и предвкушающе дрогнуло. Я торопливо ухватила с тарелки ещё ватрушку.
Первым из обещанных великих свершений оказалась перестановка мебели. Я как-то по умолчанию думала, что для этого потребуется помощь папы, всё-таки его габариты в подобных вопросах незаменимы. Но хрупкая да звонкая Айли на моё удивление лишь хмыкнула. Взмахнула искусно расшитым рукавом рядом со шкафом — массивным таким, тяжёлым, заставленным книгами. И тот просто исчез. В рукаве. Вместе со всем содержимым.
Я молча захлопнула рот. Сказка продолжается, что уж там.
Мама тем же небрежным движением прибрала мою кровать, гардероб, школьный стол, полки с учебниками. За вышивальным станком пришлось лезть на антресоль — после того, как Галчонок номер один освоил ползание, оставлять рукоделие в поле его зрения сделалось решительно невозможно.
Когда детскую очистили от следов моего пребывания, в ней стало просторно и как-то неуютно. Пугающе. Будто меня стирали из жизни братьев, вообще из этой семьи. Забирали куда-то…
— Ну что, идём наверх? — тряхнула кудрями мама.
Забирали на второй этаж, ага.
Мы решительно проследовали в папин кабинет, на второй ярус, в библиотеку. И да, тяжёлая дверь из морёного дуба оказалась на месте. Распахнулась от одного лишь моего прикосновения, открывая пустое, наполненное воздухом и светом пространство.