Анастасия Парфенова – Наследница 1 (страница 18)

Пояснять, что наследные владения Бориса критически важны для главных торговых путей, Рийго не стал. Владивод карту знал, и уж о том, какие земли и воды приносят в казну реальный доход, напоминать ему было не нужно. Белый остров и расположенная на нём крепость дорогу на запад могли запереть, точно пробка, вставшая в узком бутылочном горле. Владея этими землями, можно было контролировать… многое. Не удивительно, что все вовлечённые стороны за судьбой их приглядывали.

— Интересно, — повторил Владивод. Развернул папку с отчётом. — Твоё мнение?

— Не думаю, что княжна Ольга станет проблемой. Внимательный, книжный, послушный ребёнок. В незнакомой среде держалась матери и слушалась беспрекословно. Рта лишний раз не открывала, в приключения не лезла, даже когда ей намеренно предоставляли такую возможность. Создаётся ощущение, что проклятие подросткового бунта и вовсе её не коснулось.

«Скорее, девчонка имеет здоровое чутьё на опасность. И достаточно ума, чтоб прислушаться к здравому смыслу, а не лезть поперёк старших», — проворчал на краю сознания прадед Сантери, — «Проблемой же она непременно станет. Независимо от душевных свойств и своих пожеланий».

— Подробнее, — приказал князь, пробегая взглядом отчёт.

Подробнее как раз и было написано в досье, но Рийго встал ровнее, расправил плечи и начал излагать всё развёрнуто и в деталях.

— Основные сведения получены от младшего агента Сеньи Шалгу. Ей удалось во время подгонки гардероба использовать зеркало Ясны. Снять первичные данные для диагностики.

Операция эта оказалась чистым везением — сдобренным, как водится, бестолковой и судорожной суетой. Когда Шалгу связалась с куратором и сообщила о новом клиенте своей именитой тётки, тот чуть было всё не проспал. Сенья не успокоилась, составила рапорт, который сам Рийго увидел лишь в последний момент. Всполошился и всех всполошил, приказал срочно бежать и делать! Ещё снабженцев пришлось пинать, чтоб выдали со склада дорогущий диагност Ясны. В мастерской Шалгу артефакт спрятали среди прочих зеркал — от Сеньи требовалось просто вести съёмку. Расшифровкой же данных занялись совсем другие специалисты.

— Показатели, снятые зеркалом, отражены в отчёте. Девочка здорова, физически достаточно развита, но воина из неё не готовили. Энергетика полностью сформирована, развёрнута и переполнена силой — необычно для ребёнка, выросшего в тяжёлом мире. Нет характерных следов атрофии, внешние и внутренние слои развиты гармонично. Ею явно всерьёз занимались.

Князь кивнул, подтверждая, что с последним выводом он согласен. Чуть шевельнул бровью, приказывая продолжать.

— Видны остаточные следы двух тяжёлых наследных проклятий, что были купированы сразу после рождения. Принадлежность их к роду отца, либо матери не установлена. Активных проклятий не обнаружено.

— Энергетический слепок сняли?

— Эскиз тонкого тела и расчёты в приложении. У княжны чистейший, классический вариант многослойного бутона. С жёстким, чешуйчатым внешним слоем, что характерно для женщин из Змиевичей. Вода, немного воздух, склонность к сложным плетениям. При должном развитии будет очень сильна. Уже сейчас может стать якорем для стационарных щитов, в перспективе вытянет защиту удела.

Или великого княжества. Когда-нибудь. Может быть. Этого Рийго вслух говорить не стал: Владивод сам видел цифры и умел их складывать получше иных аналитиков. Ключевой фразой тут было: «при должном развитии». Способных детей в пределах хватало. Полностью свой потенциал раскрывали редкие единицы.

Прошуршала бумага, распадаясь на отдельные листы.

— Дары и таланты? — уточнил Владивод.

— Не оформлены пока с достаточной степенью чёткости. Нет ярко выраженной склонности к боёвке. Нет устойчивости к нави, нет тяги к тьме, — это, учитывая наследственность, было самым значимым. — Не баюн, не сноходец, не пророк, не чтец душ. Оборотень… возможно.

— Думаешь? — Владивод нашёл нужное место в отчёте. — Пожалуй, и соглашусь. Папина дочка. Склонность есть, другой вопрос, стоит ли развивать…

Кабинет вдруг наполнился чистым звоном: кто-то качнул висевший за дверью колокольчик, прося разрешения войти.

Владивод неуловимым движением спрятал бумаги и хмыкнул:

— Вовремя.

И на стуле выпрямился уже, без сомнения, Великий князь Края Холодных озёр. Как-то вдруг стало заметно, что по случаю заседания облачён он в парадную ферязь и малые княжеские регалии. То есть вполне мог, в полном блеске зачарованного шитья и напитанных силой камней, выйти хоть на свадебный пир, хоть на бой со всей борейской армией разом. Второе было бы даже привычней.

— Войдите.

Дверь отворилась, и вплывшая в помещение женщина прошелестела по полированным доскам тяжёлыми юбками.

Дагмар из Хольми, что в Данмёрк, была двоюродной, кажется, тёткой Владивода со стороны матери. Весь образ её отражал и подчёркивал всячески эту связь. Высокая, среднего возраста женщина, с тёмно-рыжими волосами, поднятыми в сложной причёске (в личном деле отдельно отмечалось, что медные пряди оттенком своим обязаны тщательно подобранной склянке с краской). Осиная талия затянута в жесточайший корсет, жакет с высоким воротником подчёркивает осанку, юбки лежат математически точными складками. Форменный плащ дочь данов приколола небрежно над левым плечом, позволив ему ниспадать асимметричным шлейфом — это был минимум, который мог себе позволить служащий при дворе князя, явившись на официальную аудиенцию. А Дагмар состояла на службе — уже не первое десятилетие она возглавила Великокняжеский лицей стольного града Алтоги.

Женщина склонилась, но не в поклоне, а в реверансе — снова на грани между соблюдением протокола и нарочитым презрением к варварским обычаям.

— Тётушка, радостно видеть вас, — с ласковой улыбкой отметил Великий князь. И, выждав точно выверенную паузу, жестом дозволил женщине подняться.

Рийгу принял позу почтительного и исполнительного секретаря, осанкой, жестами, выражением лица силясь слиться с мебелью. Стоило признать, что в искусстве этом прадед Сантери достиг изрядных успехов. Судя по реакции окружающих, за последние дни Лисик реально научился становиться невидимым.

— Владивод, — сразу по-родственному обратилась Дагмар. — Вы чудесно выглядите, дорогой мой племянник! Так радостно, что слухи о тяжёлом ранении вновь оказались преувеличены!

Великий князь продолжил благостно улыбаться, но во взгляде, устремлённом на набивающуюся в старейшины родственницу, появилось этакое легчайшее: «Переходите, скорее, к делу, драгоценная вы моя».

— Благодарю, что столь быстро согласились принять. Вопрос мой, собственно, чисто формальный и не стоит того, чтобы занимать ваше время. Из великокняжеской канцелярии пришли обновлённые списки учащихся. С дополнениями весьма неожиданными.

— Поздновато, я признаю, — Владивод чуть шевельнулся, и пробившееся сквозь бойницу солнце сверкнуло в глазах отблеском стали. — Добавили вам головной боли. Но приглашения будущим лицеистам мы уже все отправили, здесь можете не волноваться. Бюджет на этот год увеличен, два новых учителя прибудут до начала занятий. Можете нанять ещё кого дельного сами, казны хватит. Сейчас проведёте дополнительные испытания, составите программы. Я верю в ваш профессионализм, госпожа директор, вы все успеете!

— Непременно успею, — ответила терпеливой улыбкой гранд-дама. — Но боюсь, некоторые имена внесли по ошибке. Возможно, кто-то в канцелярии…

— Список составлен моей рукой, — напомнил князь, и нежность в его голосе надавила на плечи тяжестью сходящего с гор ледника.

Рийго подавил желание отшагнуть дальше в тень. Как Дагмар могла не замечать, что стоит на обрыве? Нет, родичи княгини Ингихильд наслаждались изрядной благосклонностью её сына. При дворе они казались порой отдельной, изолированной от общих бед кастой. Но должно же у не самой слабой колдуньи быть чутьё на опасность?

— Мы не можем принять их, — отрезала Дагмар, мигом растеряв все улыбки.

— А вы можете их не принять? — искренне удивился Великий князь. И это было отличным вопросом, не так ли?

Великокняжеский лицей создали с очень простой и очевидной всем целью. Было так: известная своим чадолюбием Ингихильд из Хольми собрала всех заложников, живших при дворе её мужа, и принялась их учить. Лично. В классах Лицея тогда сидели дети побеждённых врагов, привезённые из военных походов пленники, отобранные у излишне самостоятельных родичей наследники. Ну и своих собственных детей княгиня воспитывала там же. За соседними партами. И как-то сумела добиться, чтоб ученики вырастали сильными, успешными, деятельными и — что самое важное — лояльными. Если не правителю, то хотя бы друг другу. Лицейское братство стало одной из незримых опор, что позволили пределу выстоять под Опрокинутым небом.

На сегодняшний день ничего в самой сути Лицея не поменялось. Туда приглашались дети, которых Великий князь желал держать под присмотром. По какой причине — не важно. Происхождение, уровень дара, мнение жрецов, врачей, родителей — всё это не имело значения. Если Владивод Озёрный лично, своею рукою начертал приглашение, то его Лицей обязан был такого ученика принять. И обучить. Честно, полностью, без обмана — дать всё самое лучшее.

Дагмар из Хольми в должности директора была, безусловно, уместна. Она умела раскрывать потенциал учеников. Способна была держать в узде свары старых, готовых между собой насмерть схлестнуться семей. Ежегодно сажала за парту буйную родоплеменную вольницу — и выпускала из школы лояльных, принимающих необходимость верховной власти подданных. Что вообще означало вот это её: «не можем принять»?