Анастасия Парфенова – Наследница 1 (страница 17)

«А чем расплачивается слабое существо с более древним?», — очень хотелось спросить. Но я промолчала.

— Существуют, конечно, и иные традиции. Не столь мирные.

Как живой встал перед глазами образ витязя, скачущего с обнажённым мечом на рептилию. Здоровенную такую. Огнедышащую.

— И если уж говорить о моём народе, то есть у нас расовая особенность. Взрослый змий, чтобы сохранить в равновесии разум и силу, должен иметь в этом мире сокровище. Нечто ценное. Нечто действительно важное. То, ради чего стоит жить. Что должно хранить и защищать. Ну а сокровища, в самой простой и примитивной своей форме, означают… — сидящая в золотом венце, на золотом троне в раззолоченном кабинете женщина вопросительно подняла бровь.

— Грабителей? — предположила я.

Хозяйка Храма-под-Рекой расхохоталась.

— И их тоже, — отсмеявшись, сказала она. — Грабителей, расхитителей, прочих захватчиков! Ещё сражения. И войны. И шляющиеся туда-сюда армии. Что, понятно, не каждому нравится. Иногда оказывается дешевле и проще не драться за ценное имущество, а передать его на хранение.

«Ага. Особенно если драться придётся с настоящим Горынычем».

— Так появился обычай у некоторых из старых семей хранить самое важное у союзных им змиев. Не как в банке — у смертных и своих банков хватает — а скорее, как в очень надёжной сокровищнице. Защищённой. Находящейся вне законов людских и вне людской власти.

Это звучало… очень полезно и не очень этично это звучало, если подумать. И я только теперь поняла, о чём иногда вздыхал папа.

— Я — весьма молодой змий, на самом-то деле. Под моим крылом не выросло ещё тысячелетних династий, которые хранили бы самые ценные знания, тайны и артефакты в тени моей силы. Я готова принимать вклады от молодых семей, и даже от отдельных людей, если мне интересно, во что эти люди со временем превратятся. Так я приняла Айли, когда ей закрыли доступ к семейным хранилищам. И теперь готова принять тебя. При определённых условиях.

Я против воли бросила быстрый, изумлённый взгляд на маму. Та всё это время молчала и делала вид, что никакой Айли из Чёрного Камня здесь вовсе нет. Не стала она ничего объяснять и теперь.

— Эти. Условия, — я заговорила медленно, точно пробуя слова на вкус. — Что они означают?

Хозяйка Храма-под-Рекой плавно поднялась с трона. Она выглядела в этот момент словно сошедшая со стены средневековая фреска: тёмные, тревожные, знающие глаза, ореол золотого сияния. Подошла ко мне, почти вплотную. На раскрытой ладони солнцем блеснула печать: украшенная каллиграфическими завитушками литера «И».

— Ты должна очень чётко понимать, дочь Бориса, о чём идёт речь. Когда змий говорит «сокровище», для каждого из нас это значит что-то своё. Когда о своём сокровище говорю я, это не означает оставленную в моих чертогах горсть монет, — рука госпожи легла на плечо, тяжёлая и горячая, как подгорное пламя. — Моё сокровище — тот, кто мне эти монеты оставил.

О!

Ну, так-то логично.

Я сглотнула, проталкивая слова через пересохшее горло:

— Должна ли я буду отказаться от покровительства Хозяина Хладных Вод? Если оставлю вам такую пригоршню?

— Правильный вопрос! — госпожа чуть отстранилась, позволяя вдохнуть. — Очень верный. Нет, Ольга. Плащ Владыки на твоих плечах, его кровь в твоих жилах. Это навеки, этого не изменить. Возможно, когда-нибудь найдёшь ты проход в чертоги хранителя Белой Ветви, или ещё кто из старших обратит на тебя свой взгляд. Всё разрешено, всё возможно. Но при всём этом ты останешься навсегда — и моим сокровищем тоже.

Она стояла, протягивая на раскрытой ладони золотую печать, а я пыталась дышать и думать через навалившийся ужас. Что-то затвердевшее, первобытное в разуме и душе восставало при мысли стать чужой собственностью. С другой стороны, как там было? «Нечто действительно ценное. Что должно хранить и защищать».

В том, что в новом удивительном мире защита мне ох как понадобится, сомнений уже не осталось.

И, что самое важное: меня сюда привела мама. Если б не считала необходимым и правильным — мы в эти бездны и не попали бы. Так что, вопрос стоит просто: верить ли суждению своей матери?

Я недрогнувшей рукой взяла печать: буковка «И» в переплетении золотой вязи. Сняла с груди булавку, нанизала новый оберег на иглу, на которой уже покачивалась ветка ольхи, две бусины и янтарная капля. Приколола обратно на правое плечо: напоказ, чтобы каждый увидел.

Чёрные глаза за тонким покровом очков полыхнули, затопили всё вокруг торжествующим пламенем. Хозяйка Храма-под-Рекой расправила крылья и, не отрывая взгляда от золота у меня над грудью, пропела и пророкотала:

— Моё.

И мир вокруг дрогнул в согласии.

Через пару минут золотая змея совладала с расовым безумием. Собрала свою силу поближе, успокоилась, поправила очки и съехавшую набок тиару. Благосклонно мне сообщила:

— Можешь звать меня госпожа Илян. И если ситуация позволяет, обращаться на «ты».

Я, не найдя слов, опять поклонилась. Очень хотелось упасть. Очень хотелось забыть, что сегодняшний день вообще случился.

Хозяйка Храма-под-Рекой тем временем повернулась к моей многодостойной матушке:

— Ну что, открываем Ольге Беловой именной вклад?

— Да, — чудным образом обрела язык госпожа Айли. — Переведи, пожалуйста, ей с моего главного счёта тысяч двадцать. И перенеси ещё лазоревый ларец с драгоценностями, и третий медный сундук, и ещё те книги, ты знаешь, какие. Также нужно открыть связанный счёт в Приозёрском Ремесленном банке. Для оплаты обучения и прочих карманных расходов.

Хозяйка небрежно взмахнула увенчанными золотыми когтями пальцами.

— Сделано!

— Дивно! — вполне искренне обрадовалась мама. — Да, и ещё я хотела спросить: может, слыхали в подводных чертогах что-нибудь о будущих одноклассниках Ольги? Плохого, хорошего, странного? С кем ей придётся учиться?

Илян хмыкнула:

— Пламя поёт о пробуждении молодого Сияновича. Потомок Князя-Ворона тише, но от шагов его в вихрях будущего расходятся волны. Однако, если уж правда прислушиваться к потокам силы, я б обратила внимание на сына Илмари.

— Илмари? — нахмурилась мама. — Ближники Пламенных?

— Никто не обращает внимания на вассалов, — с нотой издёвки засмеялась золотая змея. — А зря! Впрочем, напрасно ты беспокоишься об учениках. Смотреть, Айли, следует на учителей. Они гораздо опасней.

— Учителя? — мама напряглась, точно почуявшая след лисица. — Кто-то конкретно?

— Директор, Айли, — госпожа Храма-под-Рекой повернулась спиной, возвратилась за стол, без слов показывая, что аудиенция походит к концу. — Ты помнишь ведь, кто сейчас там директор?

Повисла на миг вязкая тишина. А потом мама рвано выдохнула:

— Помню.

Интерлюдия 2

Сегодня Великий князь принимал доклад Рийго между заседаниями Большой думы, в скромной комнате отдыха, примыкающей к залу совещаний. Низкий потолок, узкие окна, на стенах резные панели вишнёвого дерева. Защита от прослушивания запитана была на всю мощность, и воздух казался на вкус густым, сладким и вязким, как мёд.

Глава Тайного приказа завершил отчеё по тяжбе, которую князю предстояло сегодня решить, и застыл в почтительном ожидании. Владивод задумчиво хмыкнул. Оторвал виноградину с лежащей на подносе ветки, отправил в рот. И вместо въедливых расспросов по теме вдруг бросил, нарочито небрежно:

— А что там с дочерью Бориса?

Рийго про себя поднял в удивлении брови, но лицо его сохраняло выражение спокойной невозмутимости. Легко выудил из рукава нужную папку, с поклоном протянул на вытянутых ладонях.

— Айли из Чёрного камня запросила в канцелярии длительный отпуск по семейным обстоятельствам. Я подписал.

И да! Леший побери прежнего главу, да! Несравненная Айли оказалась сотрудницей его собственного приказа! О, сколько же открытий дивных ожидали наивного юношу Лисика, когда начал он всерьёз разгребать дела скоропостижно почившего начальства. Нет, Корпус стражей грани всегда были вещью в себе, отделом-в-отделе, тайной-в-тайне. Ничего удивительного, что ни имён, ни послужного списка стражей Рийго прежде не знал. Зато сейчас, изучая личное дело достойной дщери всетемнейшего папеньки, у Григория из рода Унто волосы дыбом вставали. Ну а его заслуженный прадед, читая те же сроки глазами потомка, в восторге хлопал крыльями, да приговаривал: уж теперь-то он знает, где искать невесту непутёвому правнуку. Отродье Яричей многодостойного предка, конечно, категорически не устраивало. Но можно ведь присмотреться и к другим сотрудницам Корпуса!

— Айли начала выводить дочь за пределы тяжёлого мира. Пока аккуратно: в город они не спускались, в свете не появлялись, родственников избегали. Нанесли визиты в Большой книжный дом, к мастеру нитей Шалгу, в чертоги Золотой Илян.

Воздух вдруг стал холодным и колким, по хребту потянуло ознобом. Рука Владивода замерла над блюдом с виноградом. Мягко опустилась на стол. Рийго уткнул взгляд в резьбу где-то за ухом и князя тем же ровным тоном продолжил:

— Хозяйка Храма-под-Рекой одарила Ольгу личным знаком. Та приняла его и носит совершенно открыто.

— Интересно, — князь налил из серебряного кувшина золотистый напиток, но к кубку не прикоснулся.

— Даже столь краткое появление наследницы Белого князя незамеченным не осталось. Слухи пошли, было несколько запросов в дворцовый храм и архивы, как минимум с одного из родовых свитков сумели тайно снять копию. Вынесенные документы удалось проследить до заказчика — тот, не вскрывая, передал конверт в представительство Ханзы. Торговый союз с первого всплеска силы, ударившего по их кораблям льдом и штормом, отслеживает всё, связанное с этим делом. Учитывая, где расположен Белый удел — не удивительно.