Анастасия Пальгунова – Чары, любовь и прочие неприятности. Рассказы слушателей курса Ирины Котовой «Ромфант для начинающих». Книга 2 (страница 7)
Лиам почувствовал, что незнакомец на него не смотрит. Неужели любуется цветами?
Он резко повернулся: человек был невысоким и худым, на голове повязка из шарфа, закрывающего лоб и нос.
Схватив щуплого бандита за руку с коротким мечом, Лиам сдёрнул с его головы шарф. Копна длинных тёмных волос рассыпалась по плечам, на мгновение закрыв лицо. Затем показались глаза, большие, влажные, как у оленёнка. Маленький рот с пухлыми губами приоткрылся.
– Девушка? – ахнул Лиам. – Кто-то подшутил надо мной?
Он стал оглядываться, выискивая друзей, – никого!
Отпустил незнакомку. И зря. Она сильно оттолкнула Лиама – он отлетел к столу. Схватила мешок, запрыгнула на подоконник и кинулась вниз головой в море.
Лиам подскочил к окну.
Поверхность моря сохранила только пятно белой пены на месте падения девушки. Он кинулся на крышу, настроил трубу, стал вглядываться: должна же бандитка где-то вынырнуть?!
Он долго смотрел на колышущуюся морскую толщу, закружилась голова: высота была в десять кю1 – можно разбиться. Девушка, пролетев такое расстояние, стрелой вошла в воду! Это надо уметь!
А как она поднялась?!
Может, она из этих… жителей дна? Говорят, среди них есть бунтари. Как их называют? Виарийцы?
Выведение особой породы людей было гордостью государства: подводные жители были созданы для работы на дне. Что им делать здесь, наверху? Их предназначение – выращивать и собирать жемчуг, деликатесы, готовить на продажу редких рыб. Они могут годами не подниматься на сушу, но иногда выходят грабить.
Губернатор досадливо усмехнулся: «Упустил такую диковинку! И не спросишь ни у кого: позор! Ограбили в первый же день».
Ему не было жалко ювелирных изделий, они не представляли для него никакой ценности. Но сам факт их изъятия таким варварским способом был унизительным.
Лиам опустился в кресло, закрыл глаза, стараясь по памяти восстановить портрет девушки, и заволновался: что-то ещё зацепило в её облике…
Что? Он нахмурился, прокручивая воспоминания: вот он срывает шарф, лёгкий, из тонкой ткани, мягкий на ощупь… Рисунок. Какой был узор? На голубом фоне маленькие рыбки? Стоп! это были дельфины! Дальше… Она протянула руку к мешку… Вот! Между большим и указательным пальцами – татуировка: силуэт… силуэт…
Он огорчился: не вспомнил…
Зато увидел глаза, такие трогательные и испуганные. Отчаянная девчонка! Что ей не хватает? Если она из виарийцев, то зачем ей деньги? На дне полная свобода: лови рыбу, сколько захочешь, собирай водоросли. Монеты тратить негде. Жилища им предоставили. Работай и получай удовольствие.
– Я поймаю тебя! Вот увидишь! И казню. – Лиам вскочил.
Последнее слово произнёс неуверенно. Пронзила мысль: «А ведь она могла меня пырнуть своим коротким, но таким острым оружием. Но не сделала этого…»
Он снял рубаху, потрогал края разреза и кровавое пятно.
Взгляд упал на стену за креслом: исчез символ власти губернатора – кинжал из особого металла, который отливают только в кузнице Верховного правителя. Оружие примечательное: фигурная рукоятка с точёными мордами двух драконов, которые, открыв пасти, смотрят в разные стороны, а внизу, где переход в клинок, – морды драконов с сомкнутыми челюстями.
Лиам стукнул по столу кулаками: «Позор! Какой позор! Где взять такой же? Кинжал не заказать, не подделать. Выход один: найти дрянную девчонку!»
Не оставалось ничего лучшего, как на пустое место повесить картину: бушующее море подбрасывает, как пушинку, большое парусное судно, суетятся фигурки людей, один человек летит, раскинув руки, в морскую пучину, где его ждёт раскрытая пасть дракона…
– Это я… Так будет со мной, если я не верну кинжал.
Он сузил глаза, прямой нос воинственно вздёрнулся, заходили желваки. Правая рука легка на кортик, висевший на кожаном поясе.
– Тебе конец! – сказал он изменившимся голосом. Эти слова были похожи на клятву.
Гарделия сидела на любимом камне, покрытом мягким серым мхом, и разглядывала кинжал, снятый со стены дворца губернатора.
– Зря его взяла! Соблазнилась красотой металла. Теперь меня будут искать. – Она вытащила острый клинок и погладила – появилась тонкая ранка. – Острый какой!
Вложила в ножны. Слизала кровь с пальца. Приложила к порезу целебный лист живина – кустарника, выручавшего воинов после набегов на богатые дворцы. Направилась вглубь острова, в пещеры.
Высокие деревья давали тень, пропуская нежные лучи солнца сквозь пышную крону. Было прохладно. Но только здесь. Стоило спуститься на берег – невозможно было бы ходить босыми ногами по белому песку, не получив ожога.
И это хорошо: нечего там делать, можно навлечь беду: через каждые си2 мимо пролетали быстроходные катера службы охраны, приходилось прятаться за валуны или убегать в лес.
Остров – самый настоящий, состоящий из земли, камней, песка и глины – был необитаем. Так думали все. Он зарос лианами, пальмами, казался непроходимым. Здесь боялись селиться местные жители.
Сюда не осмеливались приезжать с облавами и отряды губернатора, и правительственные войска: они не могли найти тропы, ведущие в лагерь повстанцев, а если бы и нашли, ни за что бы не зашли в тропический лес.
Прохода через заросли не было. Гарделия очень этим гордилась, придумала ежедневно выставлять пост из трёх женщин, которые заметали следы. Да-да, в буквальном смысле: брали веники, сделанные их кустарника, и, пятясь к лесу, ровняли песок. Утром по следам можно было отметить: приезжали чужаки на остров или нет.
Главе повстанцев было 18 лет. Слова «вожачка» нет, и её называли вожаком.
В отряде были виарийцы и постарше, но жившие долго под водой утрачивали возможность здраво мыслить, они могли только подчиняться, через каждые три дня уходили на дно моря – без него они не могли существовать.
Гарделия родилась на парящем острове, одинаково хорошо чувствовала себя и на суше, и под водой. Она была исключением из правил, вдобавок показала себя в схватках: бесстрашная, сильная, владела всеми видами оружия – чувствовалось мужское окружение: каждый старался её чему-то научить, быть полезным. Став главной, она ввела ежедневные упражнения для оттачивания мастерства для всех. Сама тренировалась каждый день.
А сейчас из-за любви к оружию она попала в трудную ситуацию: прельстилась красотой кинжала – губернатор будет его обязательно искать. Это дело его чести, может и сюда нагрянуть.
Она допустила слабость, за которую могут казнить. По крайней мере, она так и поступила бы с любым своим подчинённым, если бы он привёл на остров врагов.
Гарделия откинула волосы и неторопливо вошла в пещеру.
Страж давно заприметил её и, как только она вошла, прижал копьё к груди в знак приветствия.
– Происшествия есть? – она хлопнула его по плечу.
– Всё спокойно, вожак, – парень выпрямился, с уважением посмотрел на неё, Гарделия отвела глаза. – Что-то случилось?
Она покачала головой, удивляясь его проницательности.
– Сегодня небольшая добыча. Я недовольна, – она нахмурилась: хоть отношения со всеми дружеские, нельзя показывать слабость – уважать перестанут.
Лиам сидел в кресле, откинув голову на спинку, и выслушивал доклад начальника охранной службы. Коренастый, широкий в плечах мужчина с плоским лицом, украшенным памятным шрамом на щеке, говорил громко и чётко. Онис служил последний год и хотел достойно завершить свою карьеру.
«Надёжный и смелый, жалко, что уйдёт в следующем году, – губернатор был о нём наслышан. – Интересно, кого он готовит вместо себя?»
– Бунтари – обыкновенные бандиты, окопались на острове Отважных, так его называют местные. Выкурить их оттуда не получается – нет прохода через лес. У них тайные тропы, – главный охранник заканчивал доклад. – Это единственная наша проблема.
– Бандиты грабят дворцы? – поинтересовался Лиам.
– Бывает, – Онис метнул на него недовольный взгляд и сразу встал по стойке смирно.
– Как попадают на парящие острова? Они же на высоте десять кю над уровнем моря.
– Запускают гарпун, цепляются за край, поднимаются по тросу. Он двойной: тянут, поднимая себя. Убегая, ныряют. Поймать их нереально, – отчеканил начальник охраны. – Очень натренированные.
– Ясно. Свободен.
«Значит, парящие острова не оправдали свою безопасность: они доступны, – подумал губернатор. – Мне придётся об этом доложить Верховному».
Онис посмотрел на картину, которая теперь висела на месте кинжала. Хотел задать вопрос и уже открыл рот.
– Свободен, – повторил Лиам и встал.
«Не хватало ещё отвечать на вопросы подчинённых. Безобразие. Поймать бандитов не могут. Даже девчонки нападают».
Она смотрела вверх через толщу прозрачной воды, выжидая, когда губернатора покинет обслуживающий персонал, живущий по соседству. Сразу, как убрали подвесную лестницу, соединяющую два острова, она вынырнула и прислушалась: тишина, только где-то в глубине дворца играет нежная музыка.
Гарделия выстрелила из самодельного устройства, похожего на рогатку, – гарпун зацепился за кромку острова. С ловкостью обезьяны она взобралась по тросу. Подготовила путь отступления: сбросила снаряжение – его легче найти на дне, стоит оно немало монет, оставлять его врагу – непозволительная роскошь.
Мягко ступая босыми ногами, пробралась в кабинет и замерла: на стене, куда она собиралась повесить кинжал, висела картина.