Анастасия Пальгунова – Чары, любовь и прочие неприятности. Рассказы слушателей курса Ирины Котовой «Ромфант для начинающих». Книга 2 (страница 12)
Девушка закрыла глаза. От мыла пахло цветами. Вспомнилась мама: она смеялась, закидывая голову, брызгалась, делала ей шапочку из пены… Лицо матери не вспомнилось, черты сгладились, а смех остался. Гарделия заплакала.
– Мама, мамочка, – простонала она.
Художница зарыдала, закрывая лицо полотенцем. Она поцеловала девушку в лоб, тяжело поднялась со стула и вышла.
– Гарделия… Гарделия… – позвал Лиам.
Сиделка поменяла ему повязку на лбу. Сделать это было нелегко: губернатор лежал на животе, у него был жар и лихорадка. Он пытался перевернуться на спину. Когда это удавалось, корчился, терял сознание от боли.
– Гарделия… – снова застонал Лиам.
Сиделка взяла уголёк и на доске, установленной охраной, напротив записи «Звал Гарделию» поставила третью палочку.
Вечером пришёл начальник Онис, посмотрел отметки: имя девушки упоминалось каждый день по несколько раз.
«Кто она? – он задумался: среди элиты такой не было. – С кем-то познакомился в городе? Поэтому предпочитает ходить в одиночку?» Про девушку, спасшую Лиама возле набережной, он не вспомнил.
Лиам проснулся, скосил глаза: из-под подушки выглядывал голубой шарф с дельфинами – он прижался к нему щекой.
– Слава морю! – Гарделия обрадовалась, что шторм не утащил её лодку.
Она возвращалась на остров, пробыв три дня у попечительницы.
За это время погода установилась: наступили тёплые дни, море успокоилось, мурлыкало котёнком, ласкаясь к берегу.
Свою сумку и меч девушка потеряла во время схватки с драконом, а сейчас за спиной у неё висел мешок из грубой ткани, расписанный старой художницей маленькими резвящимися рыбками. А внутри лежали драгоценные камни, украшения – подарок.
– Возьми, дочка. Не сегодня завтра отойду я в мир иной, найдут моё тело, а дом разграбят. Я не хочу, чтобы заработанное мной пропало. Возьми-возьми, тебе они пригодятся. В случае чего сможешь продать. Не спорь! Я обижусь, – старушка пристроила мешок на спину Гарделии. – Будет время – заходи, девочка моя. Я буду тебя ждать. Пусть море охраняет тебя…
Гарделия оттолкнула лодку от берега. Возвращаться было труднее, приходилось грести против течения. Выйдя на свободную воду, она вздохнула: «Продержимся! Продадим драгоценности и продержимся!»
Повстанцы встретили её криками радости: вожака не было три дня, все думали, что она погибла в шторм. Гарделия раскрыла мешок и подкинула горстку ювелирных изделий. Они блеснули на солнце.
– Слава морю! Слава морю! – воскликнули измождённые голодом люди.
Снарядили несколько мужчин в город: продать камни и купить провизию.
– Мне нужен меч – мой утонул, – Гарделия тронула за плечо старшего группы.
– Сделаем! – весело ответил тот.
– Вожак! Охрану с островов сняли, – доложили ей разведчики. – Акулы ушли.
Гарделия усмехнулась: «Ты проиграл, Лиам!»
– Сегодня пусть отправится малая группа. Посмотрим, не ловушка ли это, – она отдала приказ и направилась в пещеру: нужно навестить отца. – Да, забыла сказать: дворец губернатора не трогайте. Я завтра отправлюсь туда сама.
Она зашла в лёгкую лодку, взяла весло и, отталкиваясь от дна пресной реки внутри пещеры, медленно поплыла к своему отсеку, изредка приветствуя встречающихся повстанцев.
Факелы отражались в воде, отбрасывали тени от языков пламени на сферический потолок, своим теплом ускоряя рост сталактитов. Они свисали там, где хотели, и нужно было их объезжать. На своде пещеры было ещё много колечек, из которых скоро родятся новые сосулькообразные украшения.
Гарделия подняла глаза, восхитилась группой тонких, быстрорастущих минералов и задумалась: «Нужно будет убирать старые, а то скоро не проберёшься».
Ей нравилось укрытие, которое она нашла сама, пещерой можно было не только пользоваться, но и любоваться.
Она остановилась, погладила изящный сталагмит.
– Вроде не рук творение, а какое совершенство!
Комната встретила её тишиной и порядком. Она села на кровать и привычно потянулась к шее, чтобы снять шарф – его не было. Только сейчас вспомнила, что он остался в руках Лиама.
Гарделия заволновалась: ранение у губернатора было серьёзное. Зубы дракона были острые и смертельно ядовитые. Хорошо, что грязь смыла солёная вода. Но… если частицы яда попали в кровь, могло начаться заражение, а это неминуемая смерть!
Девушка забегала по комнате. Дыхание участилось. Она вспомнила о старинном фолианте с рецептами, которые тщательно записывались и передавались в их роду по женской линии. Книгу долго прятал старый слуга, а после освобождения отца из Виарии передал им.
Отодвинув сундук с коваными углами, Гарделия достала плоский пакет из кожи, вытащила большую книгу в потёртой обложке с тиснёным гербом: «Дельфин, стоящий на хвосте». Открыла, погладила форзац, украшенный вензелями «МиП» – обозначение девиза рода: «Мудрость и преданность».
Она нажала на средний узор – книга открылась, хотя не было никаких замков, никаких секретных отверстий и ключей. Не знающий тайну – никогда бы не перевернул бы ни одной страницы.
По оглавлению нашла: «Яд от зубов морского дракона».
Поводила пальцем по строчкам – нашла «Лечение».
Зашептала. На клочке бумаги выписала состав мази. Её предстояло сделать.
Почти всё было: и жемчужный порошок, и крошки серебра, и сушёная икра морского ежа, и акулий жир. Не хватало только мякоти морского огурца – трепанг долго не хранился, нужен только свежий.
Гарделия спрятала фолиант на место, под подушку засунула рецепт и отправилась к морю: нужно было срочно достать десять трепангов.
Страж на входе проводил её удивлённым взглядом: нырять было поздно, на волнах уже качалась лунная дорожка.
– Губернатору становится хуже: поднялась температура, его лихорадит. – Лекарь склонил голову перед Верховным правителем, которому доложили о героическом поступке Лиама.
– Чем ему можно помочь? – Правитель в нетерпении постучал пальцами, унизанными перстнями, по ручке кресла.
– Мы не в силах ничего сделать: начинается заражение. – Лекарь склонился ещё ниже. – Если бы рана была на руке или ноге – мы отрубили бы повреждённую часть конечности и остановили распространение яда.
– Получается, что в государстве, где есть парящие над водой острова, нет лекарства?! – закричал Правитель. – Вон! Я вам сам отрублю конечности!
Гарделия отплыла от берега, бросила якорь и нырнула. Лодка дёрнулась от толчка и медленно закачалась на ленивых волнах.
Трепанги могли быть как на мелководье, так и на приличной глубине. Она решила сначала исследовать коралловый риф.
Лунный свет помогал ориентироваться.
Она подняла голову: лодка тёмной тушкой шевелилась на поверхности и через толщу воды казалась акулой.
– Хоть бы никого не встретить! Море, помоги мне! – она сложила ладони перед грудью. – Я возьму только десять огурцов. И всё!
Кораллы белыми деревьями равнодушно стояли, не шевелясь, притаившись и наблюдая за девушкой, которая ощупывала каждую впадинку. Она насобирала уже пять трепангов, сложила их в сетку, привязанную к поясу. Больше не находила. Она плакала, радуясь, что никто не видит.
– Море! Молю тебя! Отдай мне ещё пять огурцов. Тебе же не жалко? Человек умирает. И я тоже умру без него! Прошу тебя, море!
Рядом показалось чудовище: чёрное, с огромной стиснутой пастью во всю морду, с толстыми усами, которые высоко поднимались над головой. Рыба плавно шевелила плавниками, заворачивая в сторону, словно приглашала Гарделию плыть за ней.
– Море услышало меня! – она повернулась и последовала за чудищем, на кончиках усов которого загорелись фонарики.
– Благодарю тебя, море! – девушка отсчитала ещё пять трепангов, завязала сетку и начала медленно подниматься, делая остановки, чтобы не заложило уши и носом не пошла кровь.
– Нужно готовиться к худшему, – сказал лекарь начальнику охраны. – Три-четыре дня он промучится и умрёт.
Онис никак не реагировал. Ждал, когда бесполезный лекарь удалится.
Позвал измученную сиделку, отпустил её на остров прислуги – отсыпаться. Сказал, что сам останется возле больного.