Анастасия Пальгунова – Чары, любовь и прочие неприятности. Рассказы слушателей курса Ирины Котовой «Ромфант для начинающих». Книга 2 (страница 13)
Ему было жаль молодого губернатора. А больше всего ему было жаль себя: если Лиам поправится, то его карьера начальника может закончиться раньше времени. Поэтому Онис желал ему смерти. Было стыдно и больно, словно он совершал предательство, но дома его ждали дети и внуки. Как они будут жить без его жалованья?
Придвинув к креслу стул, начальник охраны сел, вытянув ноги. Нужно было поспать, ночь предстояла трудная.
Он взял стакан с прикроватной тумбочки и выпил воду, почувствовав странный привкус. Хотел выплюнуть, но не успел – это было лекарство.
Онис уронил голову и мгновенно погрузился в сон.
Гарделия ждала, её трясло от нетерпения увидеть Лиама.
Наконец во дворце всё стихло. Лестницу затянули.
Она метнула гарпун, он жадно вцепился в остров.
Оставляя мокрые отпечатки ног, она осторожно шла по дворцу, готовая в любой момент прыгнуть вслед за снаряжением, которое уже лежало на дне.
Одежда быстро сохла – ветерок был тёплым, он постепенно уничтожал и следы, которые тянулись за ней – это было хорошо.
В спальне возле широкой кровати губернатора в кресле спал мужчина, он громко храпел, издавая звуки зверя, пойманного в капкан.
Рядом валялся стакан. Девушка подняла его, понюхала: пахло настроем сонной травы.
– Не проснётся, – обрадовалась она.
Лиам стонал, переворачивая голову с одной стороны на другую. Мокрые волосы сбились, открывая худое лицо.
Гарделия прижалась губами к его лбу: жар! Значит, всё-таки заражение. Глаза увлажнились, она вытерла их рукавом.
Достала сосуд, висевший на шее, открыла спину губернатора. Стала смазывать, стараясь не касаться плоти.
Влажная субстанция ложилась легко, сразу впитываясь в рваную рану. Лиам перестал стонать.
Девушка сняла с шеи мешочек, вытащила небольшую пузатенькую бутылочку из синего стекла, приложила к губам Лиама – он глотнул. Через некоторое время открыл глаза и осмысленно посмотрел на неё. Во взгляде мелькнула радость.
– Гарделия… – прошептал он, кончики губ поднялись в слабой улыбке. – Наконец-то ты мне приснилась.
«Пусть так думает!» – она погладила его по волосам, поцеловала в лоб.
– Всё будет хорошо. Ты будешь жить! – тихонько говорила она ему на ухо.
Лиам потянулся к её руке. Сжал. Она чувствовала, как по его жилам быстрее побежала кровь. Приложила руку ко лбу – жар спал.
Хотела вытащить руку – он не отпускал. Сила возвращалась к нему.
– Спасибо, предки! Спасибо, море! – она тихо плакала.
Пора уходить. Солнце несколько раз выглядывало из-за горизонта, словно сигналило: скоро будет светло, вернётся охрана и сиделка.
Гарделия ещё раз смазала рану, дала Лиаму сделать глоток из синего флакончика.
Охранник всхлипнул и зашевелился.
Девушка поцеловала Лиама в губы и кинулась в море, жалея, что вода смоет вкус поцелуя.
Онис потянулся. Испуганно открыл глаза: утро!
«О, ужас! Всё это время я спал!»
Он посмотрел на стакан и ахнул: «Выпил сонный настой!» Вскочил, кинулся к губернатору: будет плохо, если именно этой ночью он умер.
На цыпочках, сдерживая дыхание, начальник охраны подошёл к кровати и наклонился: больной лежал с открытыми глазами и улыбался.
– Я хочу встать, – тихим голосом заговорил он. – Помоги мне повернуться.
Онис, часто моргая и нахмурив лоб, взял Лиама за плечи, приподнял. Губернатор сел. Пальцами зачесал волосы назад. Голубовато-бледное лицо розовело. В глазах появился свет.
– Я начинаю выздоравливать. Что мне помогло?
Начальник охраны развёл руками – не пришёл в себя от недоумения.
Вошла сиделка, зевая и почёсываясь, направилась к пациенту. Увидев его сидящим, ойкнула, остолбенев.
– Вы живы! – вскрикнула она, посмотрела на спину и запричитала. – Рана затянулась! Слава морю! Это удивительно!
Главный охранник с любопытством тоже глянул: тонкая плёночка живой кожи закрыла глубокие следы от клыков дракона – это действительно чудо!
– Срочно позовите лекаря! – попросила сиделка. – Он должен это увидеть!
Заспанный лекарь с опаской шёл на крик, ожидая увидеть мёртвое тело. Он ещё вчера собрал вещи, готовясь к смерти губернатора и отставке, а может, и казни. Верховный правитель был справедлив, но в гневе мог и голову отрубить.
Лиам сидел. Лекарь, замирая и держась за сердце, обошёл кровать и, расширив глаза, смотрел на рану, которой почти не было. Взяв лупу, обследовал края, обнаружил следы маслянистого вещества. Взяв кусочек белой материи, промокнул пятно, поднёс к носу: пахло акульим жиром и ещё чем-то необычным, блеснули крошки какого-то порошка – такое снадобье лекарь не знал.
– Кто здесь был ночью? – он уставился на Ониса.
Тот отвёл взгляд.
– Никого.
– Хорошо. – Лекарь понял начальника охраны: ни за что не сознается, что проспал посетителя. – Будем считать исцеление чудом. Слава дарам моря!
После ночного похождения Гарделия спала долго.
Она вернулась разбитая и воодушевлённая: «Успела! Лиам будет жить!»
Не раздеваясь, упала на кровать.
Утром к ней зашёл обеспокоенный отец: он заметил, что дочки ночью не было на месте. Она не вскочила, как обычно, услышав его шаги. Спала, по-детски подложив руки под голову и тихо, едва заметно улыбаясь.
– Девочка влюбилась, – решил отец. – Совсем взрослая стала.
Он укрыл Гарделию клетчатым пледом и пошёл к себе досматривать унылые сны пещерного затворника.
Лиам любовался необычным видом моря: оно было тихое, как огромное озеро. В зеркальной поверхности отражались парящие острова, а сверху, с этих островов, можно было наблюдать, как на мелководье играет рыба, а в тёмных пятнах – зарослях подводной травы – прячутся черепахи.
– Как хорошо жить! – воскликнул Лиам, словно заново родившись после болезни.
Он был ещё слаб, никуда не выходил. Радовался донесениям своих подчинённых.
Акулы покинули эту территорию, ушли туда, где обилие животных и людей, на них охотящихся. Там и те и другие возбуждались от крови.
Установилось привычная размеренная жизнь, граждане вошли в колею обыденности и были всем довольны.
– Об этом ли я мечтал? – губернатор задумался о подводной части своих владений. – Что там, в Виарии? Действительно ли, работа там в тягость? Она непосильна? И жить там невозможно? Неужели Гарделия права?
Вмешиваться в устройство государства у него не было полномочий. Он никогда не задумывался: правильно ли они живут в Эниграйте? Постигая науки, он всегда восхищался миропорядком, установленным до него. И сегодня он на страже этого и переделывать ничего не собирался.
Лиам отбросил сомнения: всегда находятся бунтари. Но волнение осталось. Он отдал приказ об увеличении довольствия виарийцам.
«Нужно быть милосердным в меру, иначе это перерастёт в слабость», – подумал губернатор.