Анастасия Пальгунова – Чары, любовь и прочие неприятности. Рассказы слушателей курса Ирины Котовой «Ромфант для начинающих». Книга 2 (страница 11)
«Небо когда-нибудь раздавит и меня, а солнце проткнёт, как бабочку, и засушит для коллекции, – мрачно думал Лиам, наблюдая, как волны становятся всё злея. – Это моё поражение. Девчонка победила. Хорошо, что об этом знаю только я».
Джунгли волновались: надвигался шторм, а значит, сильный ветер начнёт рвать листья, гнуть деревья – пришло время всем обитателям укрываться.
Гарделия стояла на любимом камне, вглядываясь в море: нужно было обязательно добраться до города, купить продукты и вернуться. Непогода могла взять их в плен на несколько дней.
«Рискну!» – решила она, загрузила картины и вывела лодку из укрытия.
На середине пути она поняла, что совершила безрассудный поступок: захлёстывало со всех сторон, приходилось вычерпывать.
«Хорошо, что картины надёжно укрыты от воды. Их обязательно нужно довезти и продать! – Гарделия с благодарностью вспомнила старую художницу. – Надо её навестить. Жива ли?»
Возвращаться не было смысла: на острове остались голодные люди, припасов мало, вернётся она – появится ещё один рот.
Она вглядывалась в сторону города. Уже виднелись строения. Лодка попала в течение, которое подхватило её и помчало в нужном направлении.
Гарделия повеселела: «Удачно получилось, иначе я бы не выгребла и меня вынесло бы в океан».
Лавка была открыта. Хозяин, посапывая, дремал за прилавком.
– Торин! – позвала Гарделия, оглядываясь: её картины были проданы – ещё одно везение! Значит, проблем с новыми не будет. – Торин!
Лавочник открыл глаза, улыбнулся, обрадовавшись.
– Гарделия! В такую погоду! Привезла? Хорошо! А то продавать уже нечего.
Она размотала ткань и поставила полотна, как всегда, у стены.
– Ух ты! – Торин восхитился. – Что-то свеженькое!
Да, сюжет картин изменился: бескрайнее море, бегут два небольших парусника, обгоняя друг друга. Их движение передано так искусно, что кажется, стоишь на палубе, в лицо бьёт ветер, брызги освежают, азартно подгоняя: быстрее, быстрее!
– А тот парень, помнишь, с которым ты разговаривала, хочет с тобой познакомиться. Скупил все твои картины! – хозяин засмеялся. – Он думает, что ты мужчина – Гард!
– Надеюсь, ты меня не выдал? – тревожно улыбнулась девушка.
– Нет, что ты! У нас же уговор. Кстати, картины мужчин лучше продаются. – Он опять засмеялся.
Гарделия сложила монеты в мешочек, спрятала на груди под платьем, на плечо повесила сумку с мечом.
На улице торопливо бегали горожане, заскакивая в лавки, запасались продуктами на несколько дней.
Ветер усиливался.
«Придётся задержаться. – Она посмотрела на небо: оно почти соприкоснулось с морем. – Навещу-ка я художницу, пока есть время. Если она разрешит, то и переночую».
На набережной пронзительно закричала женщина. Все оглянулись: малыша смыла волна. Мать металась, не решаясь прыгнуть за ним. Она приседала, хваталась за голову, падала на колени.
Один из прохожих, скинув шляпу, бросился вниз, сделал несколько сильных гребков, схватил малыша.
Зеваки ахнули и отступила: у пирса показалась голова морского дракона. Он вытянул длинную шею и внимательно наблюдал за мужчиной, который держал малыша и рассчитывал, как безопасно подплыть к пирсу. Волны шли косо, разбиваясь о камни с правой стороны. Смельчак не видел дракона, он поплыл влево, где между пирсом и набережной оставался ещё спокойный уголок.
Толпа стала кричать, указывая на дракона, – мужчина помахал в ответ, думая, что народ приветствует его.
Дракон погрузился в воду.
Мужчина, поднявшись на волне, закинул малыша на пирс. Его самого отбросило в море. Люди подхватили ребёнка и отбежали. Смельчак готовился со следующей волной выброситься на пирс, но его за куртку схватил дракон и высоко поднял. Толпа издала истошный крик, все закрыли глаза.
С пирса на дракона прыгнула тоненькая девушка в голубом платье. Она сжала ногами его горло, выхватила из сумки меч и полоснула по горлу. Пасть монстра разжалась – мужчина выпал и ушёл под воду. Девушка нырнула за ним.
Дракон, изрыгая кровавую пену и безумно вращая глазами, боролся за свою жизнь с волнами, которые били его о камни набережной. Он издал предсмертный крик, захлебнулся, и его сразу стали рвать акулы.
Душераздирающее зрелище отвлекло народ от переживаний за мужчину и девушки, а они уже лежали на пирсе, кашляя и отплёвывая солёную воду.
– Гарделия? – мужчина убрал со своего лица длинные светлые волосы, разглядывая девушку.
– Лиам? – она побледнела и задрожала, с трудом поднялась на ноги.
– Не уходи, – он протянул к ней руку.
– В прошлый раз ты мне сказал другое, – Гарделия вспыхнула.
– Не уходи… – прошептал он и потерял сознание – она увидела на его спине рану: дракон вместе с тканью от куртки вырвал кусок мяса.
– Помогите! – закричала она так жутко, что перекрыла шум волн. – Помогите! Губернатор ранен!
Находящийся недалеко патруль охранников, высматривающий в толпе Лиама, бросился к ним. Начальник Онис, увидев растерзанного губернатора, позеленел, наклонился к нему.
– Отзови посты от островов… – прошептал Лиам. – Больше не ставь…
Он опять закрыл глаза, губы побелели.
Его уложили на носилки.
– Где она? – Лиам пытался приподнять голову.
Онис оглянулся: девушки нигде не было.
Губернатор в руке сжимал голубой шарф с маленькими дельфинами.
Несколько раз постучали деревянным молотком, висящим возле входа.
Шаркая тёплыми тапочками, пожилая женщина медленно продвигалась к двери.
– Кто там? – она сказала так громко, как могла.
Молчание. Раздаётся только стон.
– Ветер. – Старушка покачала головой. – Шторм будет.
Развернулась – кто-то громко всхлипнул.
Прислушалась: плачет девочка.
Дрожащими и от волнения, и от старости руками художница отодвинула засов, повернула ключ и приоткрыла дверь.
– Гарделия?! – воскликнула она. – Крошка, что случилось?
Она стала осторожно открывать дверь, потому что девушка сидела на полу и клонилась в комнату с каждым скрипом ржавых петель.
Перенести её на кровать старушка не могла, звать соседей было неудобно. Она сняла с себя шерстяной платок и укрыла Гарделию, а когда та очнулась, они вместе маленькими шажками дошли до дивана.
Девушка была настолько холодной, что у пожилой женщины замёрзли пальцы.
– Ой, простынешь, милая. Пойдём греться.
Старушка посадила её в горячую ванну. Принесла травяной чай. Девушка дрожала, что-то невнятно рассказывая. Зубы стучали о кружку. Она сделала несколько глотков и успокоилась.
– Что же ты, девочка моя, в такую погоду в воду полезла? – старушка погладила её по голове. – Заболеешь ведь.
– Так получилось. – Гарделия прижалась к её руке, замерла и поцеловала. – Простите, мастер, мне больше не к кому идти.
– Ой, что ты! Ты мне как дочка. – Художница всхлипнула. – Моих-то детей забрало море.