Анастасия Окада – Души шепчут на уши (страница 2)

– Чего Вам нужно, уходите! – глупая Фьелет не сообразила, кто перед ней. У меня же язык прилип к небу:

– Это я!

Домофон замер в тишине. По всей видимости, эта крыса не осознала, кто стучится в её чудесную квартирку в самом сердце города, а соседи, словно в воздухе растворившись, исчезли прочь. Дождь усиливался, и бомж, замёрзнув, согнувшись пополам, присел на землю. Мне стоило немалых усилий снова поднять его на ноги, и, цепляясь за решётку, Джек чуть не облевал себя. Бедняга был так пьян, что не мог даже стоять, а я, тем временем, спешила с ним в дом своей подруги, готовая позориться перед зажиточными людьми.

Пальцы снова нажали на кнопку домофона, но в этот момент моё новое тело грохнулось прямо на дорогу. Пока я пыталась подняться, утирая кровь с разбитых ладоней, моя подруга вновь закричала:

– Я вызываю полицию! Уходите немедленно, вызов уже идёт!

– Фьелет Ханссендон, твою мать, открой дверь – это Эльскет!

Решётка мгновенно распахнулась, и бродяга, словно потеряв всякую человеческую гордость, пополз на четвереньках. Моя дрянная подруга, которая и втянула меня в эту мутную историю, бросилась мне навстречу под дождь. К счастью, её квартира находилась на первом этаже, и Джеку не придётся долго терпеть в туалете, хотя я уже почувствовала тёплую струю, обдающую мне ноги. Это было одновременно приятно и стыдно. Моча, хоть и согревала тело бродяги, но вещи эти придётся выбросить на помойку собственноручно.

Фьелет застыла в изумлении, глядя, как бомж на её глазах справляет нужду, и, улыбаясь беззубым ртом, тянет к ней руку.

Подруга отпрянула и попятилась назад, но Джеку, похоже, она понравилась:

– Помоги мне встать! – простонала я, осознавая, что на нас пялятся соседи. Лишь дождь сдерживал их от того, чтобы прятаться по домам и не стать свидетелями этой картины.

– Ты обоссалась? – в голосе моей подруги звучали нотки сожаления. Скоро этот бродяга будет спать на её диване.

Джек выглядел как самый обыкновенный бездомный: красное лицо от постоянной пьянки, чёрные круги под глазами, жирная рубашка в клетку и потресканные босые пятки. Вдобавок ко всему, его спортивные светлые штаны были испачканы. Но под дождём пятно перестало привлекать излишнее внимание жильцов напротив, а подруга, доблестно протягивая мне руку, в их глазах стала чуть ли не воплощением самой Матери Терезы. Джек прижал её своим весом, и она потащила его в дом. Мелкие ступеньки были преодолены с небывалой скоростью, и дверь захлопнулась. К счастью, квартира Фьелет имела несколько входов. Мы воспользовались боковым, чтобы соседи нас не заметили.

Очутившись внутри, я поспешила в туалет. Джек неустанно требовал опорожнить кишечник. Дорогой, как только ты выполнишь своё предназначение, я запру тебя в нарколечебнице, и ты забудешь дорогу к Неррепорту, знай это!

Огромную кухню-студию я пересекла с такой скоростью, что едва заметила в центре помещения новенький диван. Спасибо тебе, подруга, за то, что купила его для меня. Я бросилась к унитазу и, выпустив изо рта всё, что долго мучило меня, включая остатки прежней жизни, смыла это лишь с третьего раза.

– У тебя есть что надеть? – спросила я, обращаясь к подруге, которая застыла надо мной в растерянности.

– Что произошло? Где твоя проститутка? – казалось, она привязалась к той путане больше, чем ко мне за годы нашей дружбы.

– Как видишь, её сегодня с нами нет. Зато есть Джек! Парень, как и мы, не прочь выпить Дэниэлс!

– О нет, с этого дня ты будешь пить только смузи!

Хотя мне очень хотелось чего-нибудь прибухнуть, я, опасаясь, что печень бродяги может не выдержать, решила последовать совету подруги. Тёплый душ привёл меня в более-менее адекватное состояние, и после двух порций лазаньи, отрыгнув и извинившись, я начала рассказывать то, что, по моему мнению, должно было оправдать появление в её доме бомжа:

– Они знают, кто мы! Точнее, кто я. За тебя говорить пока не будем. Я не видела их и понятия не имею, каково их происхождение, но одно могу сказать точно – они не люди. Она, так точно!

– Она?

– Не перебивай. Мне казалось, что я напала на их след, и потому, вчера зависнув в баре на коленях какого-то красавчика, я либо отключилась… либо они намеренно спаивали меня. В общем, я думала, что похитители Форескельта – банда рокеров, косящих под вампиров. Знаешь, в этом заведении на Устричном Порте? Но когда я очнулась… во-первых, ни черта не видела. Кажется, они меня чем-то накачали. Во-вторых, там была женщина. Точнее… я не знаю, как это сказать, какое-то существо…

– Не человек?

– Да, слушай, они не люди. Или, по крайней мере, не обычные люди, иначе бы я не оказалась в теле этого бомжа…

– Эльскет!

– Да! – бомж замер. До него доносились нотки алкоголя от моей подруги.

– Тебе не кажется, что они – такие как мы?

– Нет, я… я так не думаю.

Хотя у меня самой подобные мысли не раз посещали голову, после смерти прежнего аватара я чётко понимала, что этого быть не может. Увы, покинув тело, я лишилась части своих воспоминаний, и в тот момент, когда встретилась взглядом со своим палачом, я ясно уяснила: это не человек, а некое существо женского пола. Всё, что я теперь о ней помню: она точно знает, кто я, знает меня по имени, и её руки, её лапы касались меня так мягко, будто подушечки кошки. Странное ощущение. Её голос струился нежностью и свёл бы любого мужчину с ума, а глаза! Хоть я и не видела, но порой мне казалось, что они заглядывают в самую душу. Банда рокеров была либо для прикрытия, либо вообще не имела никакого отношения к тем, кого мы ищем, и та, кто похитила моего бывшего, уж точно не вернёт его так просто.

Фьелет отвернулась, чтобы бомж наконец-то мог переодеться. Сбросив с него махровый халат, я напялила бельё, футболку и джинсы, с ужасом обнаружив, что это вещи моего бывшего. Господи, за что судьба так со мной поступает? Неужели я такая плохая подруга?

– Всё? – хозяйка устала глядеть в стену.

– Одну минуту! – резким движением я схватила оставленный ею на столе едва наполненный стакан алкоголя и залпом опустошила его.

– Эльскет! – увы, лучшая подруга застала меня с поличным, но я всё же успела сделать пару глотков.

Джека снова начало мутить, а мне было хорошо. Сегодня я собиралась выспаться за троих. Пробираясь по комнате, я просто плюхнулась на диван, оставив грязную посуду на хозяйку, которая всё ещё сидела за столом. Она смотрела на меня, и, казалось, погружалась в раздумья о своём благоверном. Слёзки закапали ей прямо в ладони, и склянка вновь наполнилась виски, который она безжалостно облизывала губами. А я, в кои-то веки притащив в её дом хоть какого-то мужчину, не удосужилась даже накрыть его одеялом. Мне уже было всё равно – пусть мёрзнет. Лучше, чем на улице.

Пока я пыталась заснуть, глядя то на потолок, то на тихонько прибухивающую подругу, которая всё же последовала моему совету и отвезла ребёнка к матери за город, она сидела без дела на кухне, пытаясь зажить новую жизнь. Её тело тоже было ненастоящим, и потому ей не было жалко его спаивать. Но, в отличие от меня, она не меняла аватаров с такой скоростью, с какой это делала я. Всё дело в том, что её родственники неплохо платили мне, и именно они открыли для меня занавес в их закрытое Общество Спиритов. Даже Форельскет не знал о его существовании, а меня ввели в курс дела лишь после отчаянных попыток его поисков. Так я и оказалась втянута в вереницу расследований семейства Ханссендон, со всеми вытекающими из этого последствиями. Джек, порядком устав, вырубился и заснул.

Спустя какое-то время мне стало не по себе. Ворочаясь и подавляя дикое желание выпить воды, я не сразу поняла, что нахожусь в новом теле. Всё-таки ритуалы матери Фьелет важны. Но я обошла законы природы, и мне казалось, что организм Джека может не выдержать. Во-первых, слишком жирная пища, во-вторых, моё присутствие. Я еле поднялась на ноги и побрела в темноте на ощупь. Обожаю квартиру Фьелет: окна с потолка до пола по всему периметру освещали студию. Хозяйка спала в другой комнате, а мне любезно предоставила уголок на диване. Я была только рада этому: кухня под боком. Грузная рука Джека на ощупь схватила чашку, вторая отвинтила кран. Где-то послышались голоса. Квартиру Фьелет снимала у дальней родственницы, которая переехала куда-то явно за пределы Копенгагена. Хорошая локация, но рядом сплошные ночные клубы, из которых несло травкой. Голоса удалились, а луна продолжала освещать мою ночлежку слабым тусклым светом. Джеку стало хуже. Это означало лишь одно – мне ни в коем случае нельзя засыпать…

Что же делать в такое время? Либо смотреть как спят дети, если они у тебя есть, либо, когда не спится, прошвырнуться по улочкам. Главное, чтобы Джека не потянуло на кутёж. Я схватила ключи и, тут же оказавшись во дворе, через запасной вход побрела освежиться. Воздух действительно бодрил, едва я вышла на площадку. Осматривая тёмные окна соседей, я вспоминала сегодняшний ливень и благодарила небеса за отвратительную погоду, задрав голову. Луна пялилась прямо на меня, освещая детскую площадку, и кусты засохшей азалии казались особенно прекрасными. Будто запачканная фата невесты, ещё не вышедшей замуж, спрятанная в чулане, ожидающая химчистки. Снова кто-то заорал. Но голоса были далеко за решёткой. Им уж никак не пробраться в этот тихий и уютный дворик богачей.