Анастасия Окада – Души шепчут на уши (страница 4)

И вот, когда туфли почувствовали, что спуск под ногами закончился, я вошла в проём двери и ахнула. Нет, не от богатств или роскоши. Я потеряла дар речи, потому что то, что я увидела, не поддавалось ни логике, ни чертовому статусу горожан Копенгагена!

Господи, прямо передо мной лежал человек, за ним – второй, третий. Множество тел почивало на мягких кроватях, выставленных в ряд, позволяя мертвецам преспокойно спать вечным сном. Я стала задыхаться. Я пожалела, что спустилась сюда. Но главное – я не верила, что мать моей лучшей подруги способна на такое. О, господи, она заманила меня сюда и хочет убить! Ну как же иначе? Я ведь всё ещё люблю её зятя! И, углядев её посреди этой комнаты, зияющую в лучах яркого искусственного освещения, без какого-либо намёка на маниакальные повадки или желание меня убить, она смотрела на меня непринуждённым взглядом, будто всё, что я вижу, – норма. Вдруг её рука резко поднялась, и, тыча, палец указал на какую-то кровать. Там лежала женщина лет тридцати от силы. Пепельные локоны аккуратно сплелись вокруг головы в косу, а красное платье таило под собой стройное тело.

– Это я. Настоящая я, сразу после рождения Фьелет, привела себя в форму и прилегла сюда. С тех пор лежу и жду, когда можно будет без опаски ходить по городу. А это! – её рука переметнулась на следующую кровать: – Мисье Ханссендон, отец моей дочери. Ты его не застала, и для обычных людей он якобы уже покойник. Но это враньё. Он приходит ко мне в обличии разных поклонников. Игра у него такая. Не спрашивай. А вот настоящее обличие Фьелет, каким ты его помнишь!

Мои глаза метались то к кровати мистера Ханссендона, который также походил на тридцатилетнего мужчину, уснувшего в оливковом вельветовом костюме ручной работы, то на девушку лет семнадцати, ряженую в фиолетовое платье. Это действительно была она, но гораздо моложе. Я ни черта не понимала. Что означает – их настоящие тела? Слова будто застряли в горле, и, пытаясь выдавить из себя хотя бы удивлённое шипение, я подняла глаза на мать моей подруги. Та понимающе продолжила:

– Звучит дико, дорогуша, я знаю. Это тайна нашей семьи. Духовной Семьи! Дар или проклятье, называй как хочешь. Так вот, я считаю тебя достойной знать, кто на самом деле наследники нашего древнего рода. Вот они все перед тобой! Почти все наши родичи – живые и невредимые: бабушки, дедушки, прабабушки и прадедушки до седьмого поколения. Они отдыхают на этих кроватях вместе с внуками, но не навсегда, как ты могла ошибочно подумать. Это лишь их тела, оболочки, костюмы: выбирай название по душе. То, чем наша семья занимается веками, для тебя, к сожалению, останется тайной; не могу я тебе открыть всех секретов, ты всё-таки не нашего знатного рода. И всё же обстоятельства вынуждают меня, да и всех, кого ты тут видишь, приобщить тебя на столько, на сколько это нам позволительно.

Ничего из сказанного мадам Ханссендон я не могла понять ни тогда, ни даже сейчас, склонившись над своим собственным телом. Когда точно было основано Общество Спиритов и чем конкретно оно занимается – мне не объяснили. Глупая девчонка, спустившаяся в подвалы знатного семейства, не могла в тот день осознать, как в современном мире могут существовать подобные вещи: множество тел, покинутых душами – годами, а некоторые и веками спят в подвале? Из того, что мне пыталась втолковать мать моей подруги, я поняла и запомнила лишь следующее:

– Эльскет? Ты готова помочь нашей семье за хорошую плату найти пропавшего зятя?

– А что? Его тела тут нет? Он ведь член Вашей семьи? – Неужели не нашлось места для моего бывшего? Бабушки не хотят подвинуться?

– Увы, мы не посвящали его в Общество Спиритов. Он не знал о том, что наши настоящие тела спят здесь до лучших времён.

– Подождите, а Фьелет? Фьелет, она же… – я запнулась. Теории сыпались одна за другой.

– Он не знал настоящей Фьелет, как позже и ты. Ребёнок, рождённый от того тела, что сейчас наверху, по сути, не наш сын.

– Как это?

– Да, как ни печально, но я запретила своей дочери жениться на чужаке в собственном теле и заводить наследника. Эта свадьба была игрой, в которую она поверила. Увы, однажды она поймёт, как ошибалась, и Фремет останется никому не нужным ребёнком. Ведь сам Форельскет не знает свою настоящую жену и не видел её никогда, как, впрочем, и ты после нашего длительного отъезда, не знаешь свою подругу. Но в отличие от него, ты удостоилась чести познакомиться с правдой. Вот, прямо перед тобой – моя дочь Фьелет Ханссендон. Её тело ожидает лучших времён, за которые борется её дух, расхаживая в теле марионетки.

Я разглядывала тонкие черты лица человека, которого, помнила в детстве, но оказывается, никогда по-настоящему не знала. Точнее, так меня уверяла сама мадам Ханссендон. Я же, метая взгляды на обезумевшую старуху, думала, что у той давно поехала крыша. Но прежде чем развернуться и уйти, объявив всем в доме, что в подвале покоятся под сотню трупов и вызвать психушку, я задала самый волнующий меня вопрос:

– Так а что там, Вы говорили, за оплату?

– То-то я и говорю. Змеюка ты подколодная, – с улыбкой на лице ответила мадам и принялась соблазнять меня шести злачными суммами.

Как видите, уже шесть лет прошло, а я этой вереницы событий со счёту сбилась. Некогда мне теперь заниматься своими доходами, для этого я наняла бухгалтера. А ещё благодаря мадам Ханссендон у меня появился особняк за городом, за которым следит домработница. Только вот в таком виде я уж точно туда не попрусь. Да и делать там попросту нечего. С тех пор как семейство Ханссендон бросило меня, а точнее, уволило, я не могу найти своё место. Общество Спиритов было единственным, к чему по-настоящему лежала моя душа. Я завидую Фьелет. Я во всём завидую ей: богатые родители, свадьба с моим бывшим и возможности, о которых мне только приходится мечтать! Да, я росла в их доме: примерно в девятилетнем возрасте меня удочерили, но я никогда по-настоящему не была им родной. Никогда! Властная мадам Ханссендон относилась ко мне так, словно я её должница и обязана отрабатывать посмертно. Лишь дружба с Фьелет вселяла в меня надежду, и, доверившись ей, я годы прожила бок о бок с её матерью. Как они могли обманывать меня всю жизнь? Я не понимаю! Каким образом? Выходит, даже моя лучшая подруга знала об Обществе Спиритов с раннего детства и использовала детские тела, чтобы скрывать свою истинную сущность? Я не понимаю. Я не верю, что такое возможно…

Точнее, я не могла поверить. Долгие годы мне казалось, что надо мной подшучивают и не договаривают. Если задуматься, ведь настоящее тело Фьелет я видела раньше, а затем она одела аватара. Могла ли она и в этом обмануть меня? Наверное нет, ведь детское тело должно было как-то расти. Или мадам Ханссендон настолько могущественная колдунья, что смогла вырастить дочку в магическом инкубаторе, не дав ей и шагу самостоятельно ступить? Какая-то несуразица! Лишь по прошествии нескольких лет и предательства с их стороны я начинаю осознавать, какой коварный наш мир! И с каждым годом он становится всё темнее… Будто кто-то определил его на вечную погибель и отправляет сюда всякие отбросы, словно на свалку. Боги, я даже не хочу думать о чем-то, находящемся за пределами этой жизни. А ведь существует что-то вроде рая… Наверное… Сама я бродила лишь тенью в астрале, боясь заглянуть дальше. А теперь уже и нет у меня такой возможности. Теперь я снова самый обычный и бесполезный человек.

Но довольно слез! Мой искренний рассказ должен помочь Вам понять меня. Я надеюсь, что пришла по правильному адресу. Всю свою жизнь я была бродягой. Жила в приёмной семье, была предана близкими людьми, и на самом деле мой кредит доверия полностью исчерпан. Но сейчас я в отчаянии! Мне бы просто смириться и забыть. Но, увы, я не могу позволить Фремету расти в приюте. Да, я, конечно же, стану его опекуном, но что если Форельскет жив? Боги, я уверена в этом! Я видела его собственными глазами и знаю, что найду его. Просто в данный момент я не могу пользоваться своей магией, ведь у меня её безвозмездно отняли. Поэтому мне нужна помощь! Поэтому я сегодня здесь. Но давайте не смешивать всё в одну кучу: разложим по порядку ту информацию, которую мне удалось собрать. Повторяю, я была адептом Общества Спиритов целых шесть лет. Да, я скорее выполняла роль девчушки на побегушках, но надеюсь, что этого будет достаточно, чтобы отыскать их по остывшим следам!

Ровно в этот день год назад Фьелет ощущала все прелести жизни с бомжом. Я помню это, словно прямо сейчас нахожусь там: Джек, между прочим, был очень стеснительным парнем, но я научила его нескольким трюкам, как завоёвывать девчонок. Закрыв крышку гроба и оставив своё тело, как полагается, в подвале дома моей лучшей подруги (тело которой, между прочим, тоже арендовано), я поднялась по ступенькам обратно в квартиру. Пахло вкуснятиной, и, едва успев зайти на кухню, я набросилась на тарелку так, будто не ела три дня. Подруга сосала через трубочку свой смузи, а я придумывала очередной план поиска её пропавшего любимого. Как ни старалась мадам Ханссендон отговорить дочь оставить все попытки и отдать ребёнка на усыновление, твердолобая наследница всех богатств их семейства предпочла не слушать маму. Она считала, что нет разницы в том, чьё тело выносило и родило дитя. Главное – это любовь. Но по любви обычно рассказывают свои тайны и вынимают скелеты из шкафов. Однако не Ханссендоны! Для них семейная тайна – превыше всего. Поэтому меня всегда удивляло, как я так легко влилась в их тусовку и даже была допущена в адепты Общества Спиритов. Высокие материи и главная цель существования людей, обладающих таким редким даром, мне до конца не были понятны, да и мне хватало полученных денег за молчание. И всё же – любить человека и не сказать ему, что твоё тело – лишь оболочка и принадлежит совершенно другой душе. Конечно, после пропажи мужа моей подруги и посвящения меня в их тайный заговор, всё семейство сменило аватаров, а я обзавелась своим. Я больше не знала их родственников в лицо и перестала их видеть вообще – всецело посвятив себя поискам. С тех пор истинная Эльскет почивала в гробу и вполне уютно чувствовала себя в стенах подвала арендованной квартиры Фьелет, куда она переехала, чтобы мы могли осуществлять наши планы. С тех пор как я узнала, что моя дорогая лучшая подруга имеет состояние больше, чем я могла себе представить, наши методы поиска стали набирать обороты. Иногда мы покупали дорогие автомобили, а порой даже ходили на свидания с высокопоставленными чиновниками и королём Дании. Но всё ради одного – найти моего бывшего. Точнее, я ищу его, потому что мне хорошо заплатили и превратили жизнь в комфортное пристанище на старости лет для того бренного тела в подвале. Только вот не думала я, что поиски приведут нас к поистине неразрешимой загадке: