Анастасия Окада – Души шепчут на уши (страница 1)
Анастасия Окада
Души шепчут на уши
"Когда ангелам ломают крылья, им приходится летать на метле" – Жак Фреско
Глава 1. Душа по имени Джек
Копенгаген – это город, погода в котором напоминает характер моего бывшего. Ревнивый до невозможности, он зависел в прямом смысле от ветра: куда тот подует – туда его и несёт. Резкие порывы нежности, временами затишье, а затем он бесследно исчезает, как высохший дождь.
Лишь к вечеру ты встречаешь его у бара в компании друзей, которые, мирно допивая свои кружки, собираются разойтись по домам. Все они – семейные люди, а он – всё ещё закоренелый холостяк. Но в один прекрасный день ты узнаёшь, что этот ветреный придурок собирается жениться, и не на какой-то там случайной знакомой!
Он выбрал твою лучшую подругу в качестве своей спутницы жизни, и теперь ты вместо него посещаешь этот чертов бар! Ты становишься неуловимым ветром, швыряющим стулья, пинающим многоэтажки и засыпающим на лавочке. После тебя коммунальные службы убирают разбросанный мусор, присылая по почте штрафы, а город по-прежнему насмехается, внезапно окатывая ливнем твой подранный зад. Мне, как никому, известен Копенгаген со всеми его капризами. Мне, как никому, он открылся и доверил свои тайны. Я бы их разболтала за рюмкой у бара, только почему-то не вижу там ни единого из своих старых друзей!
Где я? Было сложно осознать это до конца. Перед глазами всё плыло, и мне казалось, что вечеринка ещё не закончилась. Лишь получив свежую царапину, словно пощёчину, я зачуяла этот запах соли на клинке. Кровь брызнула, и её капельки разлетелись во все стороны, так что разом ко мне приблизились несколько тёмных фигур. Но мой палач тут же спугнул их своим шипением, отчего мне самой стало не по себе. Между тем холодное лезвие снова легло на шею, прямо вдоль сонной артерии. И прежде чем я ощутила его ледяной оскал, я наконец услышала голос своего похитителя. Как ни странно, это была женщина. Хотя первое впечатление казалось обманчивым, и чуть позже я расскажу об этом подробнее, но в тот момент у меня застыла кровь в жилах. Я была сражена на повал её… кокетством…
О, эта дива достойна того, чтобы Вы знали, как порой могут выглядеть некоторые красотки. Не советую даже заглядываться на них или пытаться обольстить! Если Вы думаете, что с моей ориентацией что-то не так, Вы ошибаетесь: у меня нет никаких фантазий на счёт противоположного пола. Нет, это существо сведёт с ума любого, и вскоре Вы это сами поймёте. Так вот, когда я услышала её тонкий смех, а затем нож полоснул меня, оставляя царапину, я вдруг ощутила на себе её пристальный взгляд и острые когти. Тонкие, словно наращённые гелем, миндалевидные пальцы с заострёнными кончиками впивались мне в кожу, доходя до самого черепа. К счастью, кожа всё ещё защищала его, и именно она позволила мне ощутить это приятное и нежное касание. Было весьма странно испытывать такие чувства, и, всё ещё страшась оказаться жертвой в любую минуту, я не придавала значения поведению этой загадочной дамы. В ту самую секунду я боялась, что ослепну навсегда. Кажется, мне что-то вкололи или успели подмешать в напиток: в глазах всё продолжало плыть, словно я была пьяна. Она не позволила мне произнести ни слова, ни молить о пощаде, ни пытаться спастись бегством. Да я бы и не смогла удрать от неё.
Так бывает – порой мы влюбляемся в отъявленных идиотов и верим, что это судьба. И когда наступает день расставания, мы задаёмся вопросом: в чём же наша вина? Отчаянно желая найти ответ, мы совершаем множество глупостей и сами заводим себя в тупик. Но, как известно, из него всегда есть выход! Хотя порой он может оказаться болезненным и жестоким: я была готова умереть. Нет, не ради моего возлюбленного – с ним давно покончено. Но ради правды, которую я хотела понять. Порез палачихи по моему горлу оказался смертельным, ведь я – человек! Но, видит бог, я отыщу эту шайку негодяев, похитивших моего бывшего. Не ради любви к нему, а скорее из жалости и недосказанностей. А ещё ради хорошей сделки.
Я так думала все эти годы. Я решила, что если смогу его отыскать – забуду. Собственно, по этой причине я связала себя с этим скверным дельцом. Я тогда ещё не знала, куда может завести такая скользкая дорожка. Моя лучшая подруга всячески подталкивала меня на неё с раннего детства. Думаю, об этом Вам тоже стоит знать. Не всё так просто в моей жизни: слишком запутанно и слишком дорого обошлось. Думаю, Вам понадобится больше вина… А я, пожалуй, начну. Форельскет – моя первая любовь. Он мой… первый…
Увы, после меня у этого прошмандэя было множество пассий, и одной из несчастных жертв стала моя лучшая подруга Фьелет. Эта наивная брюнетка с кристально чистыми глазами, как у молодого ручейка, не только влюбилась в моего бывшего, но и родила от него ребёнка. Подруга, давно посчитавшая, что мои чувства к любимому остыли, уговорила меня стать крестной их отрока. О боже, о чем я только думала! Именно поэтому я и связалась с этими… Да. Меня убили в подворотне. Но в тот момент не было времени горевать, когда мне так необходимо было обзавестись телом. Господи, когда я соглашалась на это неблагодарное дело, то не думала, что придётся так скудно ощущать себя тенью в астрале, попутно задаваясь вопросом – за черта мне это всё нужно? Ох уж эта смерть! Вы ведь верно считаете, что душа, расставаясь с жизнью на земле, забывает все свои заботы и беспечно топает ко Всевышнему? О, только не моя. Призрак неуспокоенной Эльскет в тот момент был озабочен обыденным, как если бы кто-то из людей стоял в очереди в супермаркете, ожидая, когда ему отменят лишнюю бутылку пива. Ну черт, что это я разошлась? Долейте мне… А моей душе уже было пора! Не застревать же ей снова в этом тёмном переулке, а двигаться дальше – к свету…
Что сделали с моим прежним телом? Даже боюсь об этом думать – его невозможно было восстановить. В тот вечер мне не пришлось перебирать варианты, оставался только один – попытаться подобрать какого-нибудь несчастного бродягу и притащить его в дом Фьелет: хотя бы отмыть и привести в порядок, а потом решить, что делать дальше… Мои ноги зашлёпали по тротуару. Кажется, воплощение прошло без последствий. Обычно мне нужен ритуал, но здесь всё обошлось. Знаете, иногда люди противятся принимать чужой дух и становятся одержимыми. Но я не из таких теней: я выбираю своих аватаров гуманно и с нежностью отношусь к их психике. Даже этот бродяга, что мне достался – человек. Кажется, его звали Джек. У него никого не было, и жил он до этого в канализационном люке, но нужда заставила его выползти на поверхность. Как я его понимаю, я ведь тоже не по доброй воле занималась этим! Хотя кто знает. И всё же, его было лучше отмыть поскорее и привести в порядок. Помню: я заранее попросила у него прощения на тот случай, если вдруг его тело настигнет такая же судьба, как предыдущую девушку. Ох, не повезло ей. Я думала, что если использовать тело путаны, то будет легче скрываться, но нет. У моего врага нашлись особые навыки чуять моё присутствие. Ишь какая, даже имя моё выучила. Я и не знаю – кто она!
До недавнего времени я и представить не могла, что эта женщина, а не мужчина, стоит за исчезновением моего бывшего. До сегодняшнего дня я даже не подозревала, что в этом деле нет его вины. Форельскет – так зовут моего первого возлюбленного и мужа моей лучшей подруги Фьелет – не ушёл по доброй воле, оставив ребёнка. Сначала я сама не верила в россказни матери моего крестника, годовалого Фремета, считая это обычным бабьим трёпом и жалобами на непутёвого мужа. В глубине души мне всегда хотелось, чтобы он бросил её, как и меня, даже несмотря на наличие плода их любви. Мальчонку жаль, но себя я жалела гораздо больше. Тем не менее, я согласилась помочь ей в этом странном расследовании. Ох, это ещё одна непутёвая история моей бренной жизни. Она, конечно, будоражит, но прошу Вас – давайте пока не об этом. И не о том, на чей след нам с Фьелет удалось наткнуться. Боги, мне просто хотелось отмыться, выпить и выспаться. А затем разложить всё по порядку.
Босые ноги бродяги Джека хлюпали в лужах. Всем прохожим казалось, что этот парень взвалил на себя слишком много обязательств, будто бежал за очередной бутылкой, ныряя прямо в урну. Мощёная дорога, сбивая бродягу с толку, пару раз уронила его раздобревшее тело в воду. Я, как могла, вела человека, не обращая внимания на окружающих. В Копенгагене уйма бомжей. Этот один из них – чего удивляться? Он сидел, уткнувшись носом в бетон на станции Неррепорт, и я решила попытаться подобрать его и отмыть поскорее. Мне повезло, что он спал, и я без особых усилий завладела его телом. До квартиры Фьелет было всего ничего, но лило как из ведра, а бомж, пьяный, валился в лужи, явно не желая никуда идти. Нет уж, дорогой, хватит глотать свою блевоту – я тебя накормлю и отмою, только иди более-менее ровно!
Джек, дословно понимая, что я от него хочу, вдруг выпрямился и потопал через улицу. Спустя несколько пролётов мы свернули на Лонганстраде, и я старалась удержать бомжа на узкой дорожке для пешеходов. Резко проехавшая мимо Шевроле окатила его, точнее, теперь меня, волной из дрянной лужи. Вот уж досталось мне сегодня – не по-детски. Я еле сдержалась, чтобы не полить водителя ответным матом. Ноги снова принялись перепрыгивать через лужи, и вот я остановилась. Пальцы упёрлись в домофон. Ну давай же, Фьелет, поднимайся и тащи свою задницу, чтобы открыть мне двери! За решёткой слышалась возня: отлично, соседи доползут быстрее, чем моя подруга. Но дождь продолжался, и они не спешили, да и вид у меня был уж слишком бомжеватый. Ничего, Джек – не самое худшее, что Вам придётся видеть. Наконец в домофоне послышался голос хозяйки дома: