Анастасия Нуштаева – В конце мая (страница 5)

– А как обычно попадают в миры богов? – спросила Нимфея, отчего-то хитро улыбаясь.

Леля уже открыла рот, чтобы поведать все, что ей было известно про проводников, таких, как Сема. Но тут же его захлопнула. Улыбка Нимфеи была все такой же широкой. Она даже забыла стиснуть губы, так что Леля теперь хорошо видела все ее зубы. Жуть. Только в этот раз Леля о них даже не задумалась.

– Нимфея… – тихо сказала она. – А как ты здесь оказалась?

Видеть русалку в мире людей было так же странно, как видеть людей в мире богов. Почему Леля не задалась этим вопросом, едва увидела Нимфею на берегу моря в Яви?

– Ну наконец-то! А я все ждала, когда ты спросишь! – обрадовалась Нимфея, но тут же погрустнела и продолжила: – Я правда переживала из-за тебя. Думаю, остальные боги совсем не понимали твое состояние. Им пришлось пережить подобное столько раз, что чувства атрофировались. Но я понимала, какого тебе. И, клянусь, Леля очень за тебя переживала. Ты же знаешь, что твое тело теперь отчасти неуязвимо, значит, ты могла экспериментировать…

Нимфея умолкла, потому что поняла, что куда-то не туда завернула. Она опустила голову – кажется, впервые по собственной инициативе разорвала с Лелей зрительный контакт.

Леля вдруг поняла, что ей очень хочется взять Нимфею за руку. Та не стала бы шутить над таким вещами – значит, и правда понимала Лелю. Может, не испытывала все ее чувства в полном объеме. Но уж точно не была такой черствой, как остальные из Нави.

Тогда Леля поднялась и, минув несколько метров, опустилась прямо в воду. Оказалось, море не такое холодное, как Леле казалось. Наверняка, не стоило впервые за сезон купаться более десяти минут. Но Леля надеялась, что душещипательный монолог Нимфея завершит пораньше.

Нимфея удивленно на нее глянула, но стиснула в ответ ладонь Лели. Затем продолжила:

– А когда Черт сказал, что ты все это время обитала у Догоды… Впрочем, где еще ты могла быть? Короче говоря, я надеялась, что встречу тебя здесь. Приходила несколько последних вечеров. И вот, мне наконец-то повезло.

– Ты торчала в мире людей несколько вечеров? Но ведь тебя могли увидеть!

– Во-первых, не торчала, а плавала. Во-вторых, люди здесь встречаются очень редко. В-третьих, даже если меня замечали, то какая разница? Что плохого они могли мне сделать, если даже сами себе боялись признаться, что видели настоящую русалку?

Логика была непоколебимой. И все же Леля считала, что лучше лишний раз не рисковать. Но раздумья об этом прекратились, едва Леля вспомнила, что Нимфея не ответила на главный вопрос.

– А все-таки, – сказала она. – Как ты здесь оказалась?

Нимфея снова хитренько заулыбалась.

– Я это все к тому рассказывала, что очень за тебя переживала. Поэтому решила, что ничего страшного если ты узнаешь, что я тоже могу перемещаться между мирами. С одним условием: в этих мирах должны быть водоемы.

– Что?! – воскликнула Леля.

Она была уверена, что перемещаться из мира людей в мир богов могут только посланники. И Черт. Но Черт не мог это делать по собственной воле.

– Почему ты не рассказывала?

– Потому что не хотела, чтобы Хорс припряг меня к работе. Сама подумай: он бы обязательно нашел мне применение. А я не то чтобы хочу мотаться по вашим божественным делам. Они ваши. Не мои.

Леля улыбнулась, хотя совсем не радовалась.

– Ладно, – сказала она. – Тогда… отведи меня, пожалуйста, в Такамагахару?

– Уже? – Нимфея вскинула свои пушистые, бардовые брови.

Леля тоже хотела задать себе этот вопрос. Но что тянуть? Вряд ли время играет им на руку. К тому же Лелю оно совсем не лечило. Казалось, с каждым днем скорбь была все сильнее. Однако сейчас, когда Леля поняла, что еще не все потеряно, она почувствовала, как тоска отступает. Впервые за две недели Леля ощутила, что дышать можно полной грудью. Это вдохновляло.

– Да! – воскликнула она.

– Я думала, ты заглянешь домой, – сказала Нимфея. – Но, в общем-то, какая разница? Только предупреждаю: для перемещения придется намокнуть.

Леля кивнула. У нее и так уже штаны были насквозь мокрыми, и даже кончики волос слиплись – Леля забыла их стянуть, когда садилась в воду рядом с Нимфеей.

– Готова? – спросила она.

Леля кивнула.

Тогда Нимфея, оттолкнувшись ото дна, схватила Лелю за ногу и потащила за собой. Леля вцепилась руками в песок чисто машинально. Когда Нимфея посмотрела на нее с удивлением, Леля сказала:

– Куда ты меня тащишь?

– На глубину.

– Но я же… задохнусь.

Нимфея вдруг захохотала. Хотя смеялась она заливисто, Леле стало не по себе.

– Леля! – наконец-то воскликнула Нимфея. – Запомнишь ты когда-нибудь, или нет: ты же богиня! Задержи дыхание. Хватит надолго. По крайней мере на перемещение.

Леля даже не успела согласиться. Нимфея снова дернула ее за ногу, и Леля с головой ухнула под воду. Дважды хвост Нимфеи ударил по поверхности воды – у берега ей не хватало глубины. Но, вот, она оттолкнулась и понеслась так быстро, что у Лели сперло бы дыхание, если бы она и так его не задержала.

Все произошло очень быстро. Вода ощущалась иначе, чем обычно, словно была более… пушистой? Верно, так казалось из-за обилия пузырьков. Сильно болела щиколотка, за которую ухватилась Нимфея. Хотелось стащить ее руку, но, разумеется, Леля не стала этого делать. Она не шевелилась – шевелилось все вокруг. Леля даже глаза не сразу открыла. Вспомнила о них, лишь когда прошел первичный шок.

Но, сделав это, она успела заметить лишь взрыв бардовых пузырьков.

Глава 2

– Удачи, – услышала Леля.

Потом был неясный шорох, всплеск воды, и волна, которая, верно, взялась от того, как мощно Нимфея взмахнула хвостом. Леля хотела поблагодарить и попрощаться. Она не понимала, на сколько застряла в этом мире – но надеялась, что ненадолго.

Правда, когда Леля была в состоянии открыть глаза и обернуться, Нимфеи уже нигде не было.

Леле было мокро. Она не тонула – чувствовала под собой землю. Но все еще находилось в каком-то… водоеме. Или нет?.. Скорее да. Просто ощущался он странно. Вместо песка руки упирались в… что это?

Из-за того, что здесь было много света, Леля не могла нормально осмотреться. Она долго моргала, жмурилась и терла глаза. Раз облизнувшись, Леля поняла, что вода, в которой она находилась была не соленой. Получается, это не море. Но и на реку не похоже. Пахнет странно. Конечно, еще страннее было бы, если бы в этом мире водоем пах так же, как в Нави. Но этот запах… Леля не помнила, чтобы хоть раз ощущала что-то подобное. Кроме трав, которых, очевидно, здесь было много, судя по зеленому цвету, который окружил Лелю, пахло еще… ржавчиной? На миг Леле показалось, что она сидит на чем-то металлическом, что затопило водой. Но это было не так – дно было мягким.

Привыкнув к свету, Леля наконец-то нормально осмотрелась. Она и правда лежала у края водоема, но на редкой траве, а не на песке. С одной стороны находилось большое и, верно, глубокое озеро. А с другой – странные ступеньки.

Леле пришлось задуматься на целую дюжину секунд, чтобы осознать то, что она видела. Широкие и низкие ступени, засаженные небольшими пучками травы, уходили вверх так высоко, что Леля не понимала, где они заканчивались. Но удивительной была не сама эта лестница, а то, что каждую ее ступень покрывала вода.

Рисовые поля. Так вот, как они выглядели.

Леля даже улыбнулась. Правда, слабенько. Перемещение между мирами с Нимфеей оказалось гораздо менее приятным занятием, чем с Семой. У Лели ужасно сильно болела щиколотка правой ноги. С ужасом она подумала, что, вот так хромая, ей придется взбираться по всем этим ступеням.

А еще везде была вода. В носу, ушах, глазах, и, казалось, даже в мозгу. Наверняка из-за нее перегорели какие-нибудь провода в голове Лели. Потому что она перестала понимать, как решилась так легко, без подготовки и предупреждения переместиться в мир, о котором ничего не знала.

С другой стороны, если бы это было очень опасно или очень глупо, то Нимфея ее бы не перенесла. Впрочем, надеяться на адекватность Нимфеи не стоило. Но что теперь поделать: Леля уже тут, в Такамагахаре.

У этого мира даже название было тяжелым. Однако, Леля надеялась, что оно – самое сложное, с чем ей придется здесь столкнуться. Что-то Леле подсказывало: она крупно ошибается. Это что-то говорило голосом Каси, низким и мурлыкающим тембром. Он ведь предупреждал, чтобы она сюда не совалась. Но он же екай. А Лелю интересовали не они, а боги. Не нужно изучать этот мир, не нужно тут со всеми знакомиться и дружить. Леле просто нужно переговорить с Шинигами.

О том, как она будет возвращаться в Явь, Леля предпочитала не думать. Впрочем, ведь должен быть у японских богов свой проводник?

Леля еще долго сидела бы в этой тепленькой водичке со странным запахом ржавой травы. Но если она не хотела в ней ночевать, стоило подниматься прямо сейчас. Свет оказался не таким уж ярким – Леле резало глаза скорее от соленой воды. Наверное, не стоило открывать их в миг перемещения. Но ведь Лелю никто не предупредил.

Глубоко вдохнув и выдохнув, от чего даже по воде рябь пошла, Леля стала потихоньку подниматься. В глазах не темнело – скорее всего потому что перепады давления подавляла божественная сущность. Она справлялась с сильной и резкой болью. А вот неприятное жжение по всему телу не убирала.