Анастасия Нуштаева – В конце мая (страница 4)
Наматывая круги, Леля сама не заметила, как зашла в воду. Нимфея еще немного отплыла, чтобы видеть Лелю в полный рост. Она просто смотрела на нее, пытаясь прочитать, что у Лели в голове. Но сделать это было невозможно – Леля и сама не понимала, что там творится.
– Для этого нужен бог смерти? – спросила Леля.
Нимфея улыбнулась – просто рада была, что Леля наконец хоть что-то сказала.
– Думаю, да, – сказала Нимфея и, почесав макушку, добавила: – Кто же еще этим занимается?
Леля облизнулась. Отчего-то губы оказались солеными. Еще и ужасно сухими – ветер постарался. Кусая их, Леля чувствовала, как губы трескаются. Эта боль, хоть и не была сильной, но возвращала в реальность. Леля думала еще недолго. А потом посмотрела на Нимфею и сказала:
– И где мы найдем такого бога смерти? Аида нельзя. Он больно принципиальный.
Нимфея пожала плечом, и сказала первое, что пришло ей в голову:
– Вроде Шинигами добренький.
Леля почувствовала, как по позвоночнику побежал холодок. Это было странное чувство. Смесь страха, предвкушения и какой-то неадекватной радости.
– Где он обитает?
– В Такамагахаре.
Вот он план: отправиться в этот мир, отыскать бога смерти, и упросить его вернуть Сему. Если он не сработает, можно отправиться в другой мир. Прыгать из одного в другой, пока не найдется божество, способное помочь Леле… Ну неужели такого нигде не окажется?
А если не найдется – то и пускай. Но ведь попробовать можно? Почему нет? Не попробует – вероятно, упустит шанс. И будет мучиться из-за этого всю свою бесконечную жизнь.
– А что это за мифология?
Нимфея вскинула брови.
– Неужели не знаешь? – спросила она и, заметив недоумение в глазах Лели, сказала: – Японская.
Леля усмехнулась. Эта культура стала ее преследовать. Наверное, это знак. Словно сама судьба шептала: ты должна пойти на это. Спаси Сему. Доведи начатое до конца – как и обещала ему.
– А как туда попасть? – спросила Леля. – В эту Такамагахару?
Нимфея уже открыла было рот. Но вдруг из-за спины Лели раздалось:
– Я могу отвести.
От этого звука Леля вздрогнула. Она боялась поворачиваться, хотя уже по голосу догадалась, кто подслушал их с Нимфеей разговор. Глянув ей в глаза, Леля медленно обернулась.
В десятке метрах от них стоял тот гость кафе, которого в темноте можно было спутать с тигром. Даже не по волосам – а по его кошачьим глазам.
И долго он там стоял? Много успел услышать? Впрочем, какая разница? Говорили то не о нем… И вообще, что за дурацкая привычка – подслушивать?
Заметив, что внимание на нем, гость сказал:
– Но не стану этого делать. – Улыбнувшись, он продолжил: – И не советую вам туда заявляться ближайшую… не знаю… вечность?
– Почему? – воскликнула Леля.
Она того не желала, но в ее голосе звучала тревога. Она даже шагнула к гостю, но тут же попятилась. Просто приближаться к нему казалось опасным. Впрочем, он еще ничего ужасного не сделал и даже не сказал.
– Ммм, – гость поджал губы и, потянув немного, сказал: – Извините, дамы, но я не могу ответить на этот вопрос. Просто мой вам совет: не суйтесь туда.
Леля нахмурилась. Она снова шагнула к гостю, и в этот раз не испугалась – сделала еще один шаг и еще. При этом она говорила:
– Но нам очень надо! Правда! Это дело… да, дело жизни и смерти! Мне просто нужно поговорить с вашим богом смерти. Шинигами? Так его зовут?
С последним словом Леля уже стояла в паре метрах от гостя. Под лучами закатного солнца рассмотреть его было гораздо проще, чем в полутьме зала кафе. Одет он был странно, но в другой одежде его просто нельзя было представить. Сверху – черный хаори. На ногах – широкие штаны в смешную, рыже-белую полоску. Наверняка и у них было специальное название, но Леля о нем не знала.
Леле оставалось сделать всего шаг и схватить его за руку. Но она сумела сделать только первое. Когда ее ступня коснулась песка в следующий раз, рядом с Лелей больше никого не было.
Японец исчез. Растворился в воздухе. Пропал. Прямо как бог. Только вот Леля все глубже убеждалась: никакой он не бог. Не было в нем ничего людского, на что обрекала бога человеческая оболочка.
Леля просто стояла и пялилась вперед, осознавая, что только что произошло. Штаны, которые намокли по голень, неприятно липли к телу. Но Леля не обращала на это внимания – сейчас у нее были проблемки поважнее.
Уяснив, что гость пропал навсегда, Леля медленно развернулась. Она не смотрела на Нимфею, пока возвращалась к берегу – словно стеснялась. На деле же размышляла. Потом спросила:
– Кто это?
Леля сомневалась, что Нимфея ответит. Она и вопрос задавала не ей, а просто так – хотелось сказать его вслух, только чтобы он перестал жужжать в ее голове.
Но Нимфея ответила:
– Кася.
– Что?
Леля нахмурилась и вскинула голову так резко, что собственные волосы полоснули ее по лицу.
– Кася. Ёкай.
– Кася?
– Это его имя.
– Ёкай?..
– Леля, прекрати! – воскликнула Нимфея. – Ты каждое мое слово будешь переспрашивать?
Леля смутилась и, попятившись, нахмурилась. Нимфея говорила об этом так, словно информация была очевидной. Но Леля правда не знала ее.
– Ну прости, – сказала Нимфея, заметив, как Леля приуныла. – Ты пойми меня. Когда живешь столько, сколько прожила я, начинаешь недоумевать, как люди могут не знать очевидные для тебя вещи. Хотя для них они не такие уж очевидные.
Кивнув, Леля снова опустилась на песок. Ноги не держали. Худшим в ее состоянии были резкие перепады энергии. То Леля не могла даже стоять спокойно – хотя подобное ей не соответствовало. Но проходило несколько минут, и она еле держалась, чтобы не упасть.
– Правда ничего про екаев не знаешь? – спросила Нимфея.
Леля качнула головой. Она вообще мало знала. Кое-как разбиралась в славянской мифологии, потому что такой предмет у нее был в университете. Еще меньше знала про олимпийцев и их копирок-римлян – лишь из-за того, что они были популярны в современной культуре. А про японскую мифологию Леля почти ничего не знала – только то, что она существовала.
– Я бы сказала, что они, как мы с Чертом. Но, наверное, это не совсем так. У екаев есть свои функции, а мы…
– Бездельники? – Леля улыбнулась.
Нимфея закатила глаза и громко цокнула языком. Ясное дело она не злилась – но и оставить без внимания Лелино слово не могла.
– В общем, екаи чем-то похожи на богов. Есть те, которые выполняют какую-то работу. Есть бессмысленные. Слышала, существует екай, который пугает одиноких путников тем, что поворачивается задом, наклоняется и снимает штаны. Глаз у него прямо в ж…
– Ясно, ясно! – заголосила Леля. – А этот… Кася. У него есть функция?
Нимфея снова повела плечом, и снова Леля испугалась, как бы прядь ее кудрявых волос не откинулась за спину. Нимфея одежду презирала, так что Леля трепетала при каждом движении ее волос, которые закрывали все, что должно быть закрыто.
– Думаю, что да, – сказала Нимфея. – Но какая именно, не знаю. Наверняка, что-то важное. Он вроде считается… сильным? Могущественным?
Леля кивнула. Это все ее бы не интересовало, если бы Леля не решила, что теперь ей нужно попасть в Такамагахару. Она найдет Шинигами. Она договорится с ним.
Она спасет Сему.
Когда Леля осознала это, ее охватила странная дрожь. Конечно, ей было страшно. Только вот что по-настоящему опасного могло произойти? Она ничем не рисковала. Не получится, так не получится. Но ведь нельзя заранее знать, что не получится, ведь так? Леля обязана попробовать все, что было в ее силах.
К тому же Сема словно бы готовил ее к тому, чтобы сейчас она, сама, справилась с этим заданием. Отыскала его и вернула. Да, она способна на это. Она верила, что у нее получится.
Так что, когда Леля в следующий раз подняла голову, чтобы посмотреть на Нимфею, ее лицо светилось решимостью.
– Так как туда попасть?
Леля, в общем-то, знала ответ. Но надеялась, что, может, у Нимфеи найдется другой вариант. Все-таки меньше всего на свете Леля хотела возвращаться в Навь и встречаться там с новым…