Анастасия Никитина – Ректор поневоле (страница 31)

Волей-неволей пришлось кивнуть.

— Тогда пошли, покажу тебе, где пекут лучшие медовые булки в храмовом городе.

— Все лавки на площади уже закрыты.

— Во-первых, — усмехнулся Никс, — на площадь мы и не пойдём. А, во-вторых, мне — откроют.

Я на мгновенье замешкалась. Пойти с ним? А если он всё-таки знает, кого случайно спас вчера, и сейчас приведёт меня прямо в ловушку? Хотя, не мне ли хотелось выяснить правду? Более подходящий случай вряд ли представится. А если таки крысоловка… Ну, что ж, тогда я в неё попадусь. Посмотрим, справится ли кот с такой добычей. Тем более, что теперь-то я не позволю застать себя врасплох, а порт-ключ из любой точки доставит меня в академию, и антимагические сети ему не помешают.

— А пошли, — решилась я. — Никогда не пробовала медовые булки храмового города.

Откровенно говоря, моё высокородное высочество вообще никакие медовые булки не пробовало и только сегодня о них услышало, но об этом спокойно улыбающемуся чернаку знать было совсем не обязательно.

— Спорим, лучше тебе не попадались, — снова улыбнулся Никс, приглашающее взмахнув рукой в сторону узкой тёмной улочки, уводящей в противоположном от Главной площади направлении.

— Посмотрим, — вернула улыбку я, сжимая в кулаке порт-ключ. Рисковать, что из-за моей глупой храбрости пострадает Оли, моё слегка подрастерявшее излишнюю самоуверенность высочество не хотело, а потому собиралось сделать всё возможное, чтобы моя и, соответственно, её шкурки остались в целости.

Чернак вёл меня какими-то тёмными подворотнями и переулками, о существовании которых я даже не подозревала. Пару раз моё несдержанное высочество даже сплетало огненный шар, считая, что вот этот-то тёмный проулок точно станет упомянутой крысоловкой. Но очередное идеальное место для нападения мы проходили спокойно, только Никс удивлённо косился на боевые плетения в моих ладонях. Приходилось с извиняющейся улыбкой блеять что-то невразумительное про дурные привычки.

— Родню мне только не пугай своими привычками, — усмехнулся он, когда я сконфуженно потушила третий огненный шар.

Причина была вполне адекватной: чернак отодвинул доску в заборе и галантно предложил мне пойти вперёд. В дыру просматривалась исключительно тьма, без каких либо вкраплений света. Даже ночное светило, как по заказу, скрылось за какой-то тучей. Кто же мог предположить, что за забором обнаружится не банда головорезов, а чистенький ухоженный дворик размером с носовой платок?

— Калитка с другой стороны, обходить — долго, — пояснил переселенец, постучав в дверь дома.

Несмотря на поздний час, открыли нам почти сразу. Скрипнуло где-то в стороне смотровое окошко, но едва гостя опознали, дверь распахнулась, и на пороге показалась молодая женщина. К моему удивлению, она не оказалась ни заспанной, ни полуодетой, как положено порядочным людям в половине четвертого утра, будь они хоть трижды переселенцы.

— Никс! — воскликнула она, обнимая чернака. — О, а кто это с тобой?

— Рагетта, — ухмыльнулся тот и, повернувшись ко мне, добавил, — А эта невоспитанная особа, забывшая представиться — моя сестра Ниса.

— Очень приятно, — отозвалась я, всё меньше понимая, что вообще вокруг меня происходит.

— Она из благородных, что ли? — тихо, с едва заметной опаской уточнила хозяйка, пропуская нас в просторную прихожую, служившую одновременно гостиной.

— Да что ты, — рассмеялся Никс. — Такая же, как мы: из простых.

Я вскинулась было, как это, меня приравняли к чернакам, но вовремя успела прикусить язык.

— Мы с Рагеттой поспорили. Я пытаюсь убедить её, что у тебя лучшие медовые булки в храмовом городе.

— Ну, раз медовые булки любит, значит, из нормальных, — успокоилась Ниса и на меня посмотрела уже куда дружелюбнее. Правда, и совершенно непонятной заинтересованности в её взгляде прибавилось. — Благородные, они плебейские радости не жалуют, тем более, когда эти радости с нашей родины…

Тут уж меня перекосило окончательно. Пришлось отвернуться и с преувеличенным вниманием уставиться в стену. Благо, там висели какие-то детские каракули в рамочках, иначе мой внезапный интерес к обоям вызвал бы закономерные подозрения даже у последнего идиота.

— Нравится? — хозяйка встала рядом, с гордостью любуясь примитивными картинками. — Это наша старшая рисует. Никакой магичести у неё, слава Создателям, нет, а вот рисовать — любит.

— Красиво, — вынуждена была ответить я.

— Вот и я говорю, — подхватила женшина. — Глядишь, на будущий год в общину…

— Ниса! — поспешно перебил Никс. — Мы только за булками зашли. А так — поздно уже. Мне бежать пора.

— Ах, ну, да. Я-то, как мы пекарню открыли, по другим часам живу. Посиди тут немного, сейчас принесу. Муж должен был уже печь освободить. На твою долю собрать?

— А как же, — чернак снова улыбнулся.

Я только кивнула, зацепившись за странную оговорку хозяйки. Насколько мне было известно, никаких общин у чернаков на Белом континенте не существовало. Так куда же собрались отправлять через год неизвестную девчонку? И совершенно недоступная моему пониманию радость по поводу отсутствия у ребёнка магических способностей тоже не лезла ни в какие ворота. Не на Чёрный же континент её отвезут…

— Рагетта? — прервал мои размышления Никс, как только мы остались вдвоём. — Ты не обиделась?

— С чего бы? — с деланным равнодушием пожало плечами моё окончательно запутавшееся высочество.

— Да, ладно, — недоверчиво хмыкнул он. — В тебе-то благородной крови уж точно побольше, чем в нас.

— С чего ты взял? — я постаралась взять себя в руки.

— Так не слепой, — уже в открытую ухмыльнулся он. — Уж разницу между деревенщиной и теми, кто приучен есть ножом и вилкой, я заметить способен. Ты точно в Академии отучилась, а это сомнительное удовольствие бесплатно только для чернаков. Где, кстати: здесь, в храмовом городе, или в какой-то из местных?

От необходимости отвечать меня спасла Ниса, вернувшись в комнату с двумя промасленными бумажными пакетами. Я поблагодарила, но мыслями была очень далеко от булочницы и её изделий. За почти двадцать пять лет на Тракте никто никогда не говорил мне о каких-то видимых отличиях Рагетты от прочего, в большинстве своём не слишком образованного, наёмного люда. А тут какой-то чернак, которого я и видела-то всего два с половиной раза, выдаёт такие умозаключения. Ректорское кресло на меня так паршиво влияет, что ли? Расслабилась и воспитание ни к месту проявляю?

Распрощавшись с радушной хозяйкой, мы вышли на тёмную улицу. На этот раз Никс вывел меня через калитку. Ночь близилась к концу, и я уже буквально чувствовала на языке мерзкий вкус бодрящего зелья, которое мне неминуемо придется глотать через несколько часов.

— Куда тебя проводить? — спросил он.

— К ближайшему городскому порталу, — улыбнулась я, радуясь, что ифитов переселенец оставил неудобную тему в покое. — Из этих переулков мне, пожалуй, самостоятельно не выбраться.

Никс с прищуром посмотрел на меня, но говорить ничего не стал, и быстро зашагал по узкому проулку. Моё в очередной раз севшее в канаву высочество даже подумать не успело, что мог бы значить этот взгляд, как мы вышли к массивной стене из тускло багровеющего в темноте полированного камня. Пока я соображала, где не так давно видела нечто подобное, стена закончилась, и передо мной появилась Главная площадь. Ифит пожги мои склерозные мозги: не узнать Первый храм Рири, пусть даже и смотрела я на него со стороны заднего двора, это надо было постараться!

— Удивляешься, что я догадался о твоём происхождении? — усмехнулся чернак. — Зря. Любой бы на моём месте догадался. Ты не узнала Торговый квартал, где живёт моя сестра, а ведь туда за покупками ходит весь город.

Я промолчала. Отвечать было нечего. Действительно, потрясающая небрежность с моей стороны. Оправданием этой небрежности могло послужить только то, что Храмовый город я никогда особо не любила и дальше таверны «У наёмника» не забредала, а при необходимости пользовалась порталами. Подобные трущобы в столице и ещё десятке городов я знала, как свои пять пальцев. Но не объяснять же это чернаку. Ещё мой учитель политического этикета говорил: чем больше оправдываешься, тем меньше тебе веры. Ну, вот что мне стоило сразу сказать, что в Храмовом городе я бываю редко, и уж точно не живу здесь? Теперь-то поздно.

Пожалуй, в тот момент меня бы не слишком удивило, даже назови чрезмерно проницательный переселенец моё настоящее имя и титул. Но ифитов чернак всё равно нашёл, как загнать моё замороченное высочество в ступор.

— Рагетта, — он коснулся моего плеча, когда я уже поднялась по ступеням портала.

— А?

— Тебе же плевать, что я родился на Чёрном континенте. Я ни разу не поймал на себе или на Нисе снисходительный или брезгливый взгляд. Ты не причисляешь нас ко второму сорту, как большинство белаков.

— Ммм…

Что-то многовато междометий. А ведь я никогда не жаловалась на скудость словарного запаса. Ифитов чернак! Но он, оказывается, ещё не закончил, спокойным голосом вышибив из меня остатки связного мышления.

— Не мычи. Я просто хотел сказать, что мне неважно твоё происхождение. Ну, бастарда. И что? Не стоит по этому поводу так уж переживать. Короче, я всегда рад тебя видеть. И Ниса тоже. Заскучаешь по медовым булкам, или ещё зачем — заходи.