Анастасия Никитина – Нечто меньшее (страница 8)

Действительно, пружинящей походкой и с тяжёлым мешком на плече дворик пересекала знакомая фигура.

– Подержи дверь! – крикнул «студент» и засмеялся. – Ладно, спортсмен, приходится побегать. Но ботаник-то почему?

Я покраснела и выпучила на Урмиса глаза, тем самым намекая, чтобы он быстрее заходил в дом и не провоцировал соседушек на новую волну расспросов. Наспех попрощавшись с ужасно любопытными бабулями, я, наконец, отпустила дверь подъезда и юркнула за шаманом на свой второй этаж.

– Что им не нравится? – искренне поинтересовался Нгомо, когда аккуратно поставил в коридоре тяжёлый мешок. – Мне нужно произвести морок, мол, я ариец-блондин с идеальным произношением?

– Это будет ещё более странно, – я судорожно закрыла входную дверь на замок. – Давай, в этом мире без таких штук.

– А я пока ничего такого и не делал.

– Да? – спросила я, заглядывая в мешок. – Как шпаклёвку раздобыл?

Шаман вздохнул. Всё-то мне надо разжёвывать.

– Помнишь, недавно был сильный ливень несколько дней подряд, и какой-то пожилой человек с внуками не мог выехать со стоянки во дворе? Грунт, грязь…

– Ты откуда прознал про тот случай? – удивилась я, вспоминая.

– А я и не прознавал, – пожал плечами совсем непонятный шаман. – Это духи и люди тебя знают. Ты тогда села за руль, туда-сюда, дед веток под колёса подкинул, подтолкнул, как-то выехали. Внуков куда надо повёз, на важное выступление они тогда не опоздали.

– При чём тут это? Я про что спрашивала? – отрезав кусок докторской колбасы, я, как шаман, без никакого хлеба насладилась исключительно её вкусом.

– При том. Отблагодарить они тебя не успели, ни имени, ни адреса. А я сплёл «нити» пространства так, чтобы сейчас успели. Они в соседнем дворе живут, говорят, если какой инструмент для ремонта надобен, у них недалеко на даче есть. И ещё краска осталась светлых тонов. Подойдёт?

– Как ты, вообще, на них нарвался? – я хлопала глазами.

– Хватит пытать меня, женщина, лучше отрежь колбасы, и я пошёл дальше.

– Слово волшебное, – потребовала я.

– Ах, да, извини, – лучезарно улыбнулся он и отбросил косы за спину. – Быстро!

– У жнеца научился…

Шаман состроил грозное выражение лица и с колбасным кругляшом во рту скрылся за дверью.

Домовой заглянул в холодильник, недовольно покачал черепом, порылся в принесённом мешке.

– Жди ещё гостей.

– Может, не надо? Мне прошлого раза хватило! – вздрогнула я.

– Практикуйся. Расти. И не ной.

Следующие пару часов прошли в домашней обстановке. Это и настораживало. Но я стремилась следовать умному совету – вопреки всему заниматься собой. Вечер вступал в свои права, окрашивая всё в оранжевые и розовые тона. Причудливые тени от листвы лениво заплясали на стенах, а чёрный лоснящийся кот вновь явился, с запиской, привязанной к тесёмке-ошейнику с обережным орнаментом.

Не успев развернуть её, я услышала что-то агрессивно-ритмично-энергичное во дворе и высунулась в окно.

Улицу оглушал агрессивный рэп, смешанный с металлом.

– Что это за безобразие из тарантаса орёт? – возмущённо заворчали со скамейки. И заметили меня.

– Культурой делятся, – невинно ответила я в окно.

На передних сиденьях не сидели, а тусовались два закадычных врага – друг духов и их уничтожитель.

– Черти не явились ещё? – деловито спросил жнец, останавливаясь недалеко от подъезда.

– Какие черти? – не поняла я.

– Действительно, какие черти, сынки? – заверещали испуганные бабули. – Боже, упаси…

– Спокойно, дамы. Это он позволяет себе так иностранных рабочих обзывать, – выкрутился Нгомо, очаровывая взрослых дам самой невероятной улыбкой из всего своего арсенала. – Что с него взять… Расист!

– Тьфу, окаянные! Мы уж подумали, сатанист сумасшедший, – крестились соседушки.

– Да он та…

– Заткнись, колдун-клеветник, – тихо, почти не двигая губами, прошипел Отман шаману, одновременно любезно улыбаясь дворовому досмотру и вытаскивая из багажника какие-то коробки. – Тащи, а не языком мели.

– Ты сам про чертей ляпнул, – смеялся Урмис, заходя в открываемую мной дверь. – Скажи «спасибо». Адаптируемся к этому миру, не забыл, касатик-смертельник? Тут не так давно могли запросто сжечь таких, как мы.

– Что ж. Удачи им в тщетных попытках сделать это, – вздохнул пафосный жнец в типичном подъезде обычного неприметного дома.

Я решила даже не спрашивать, где они нашли остальные материалы для ремонта – расскажут кучу невероятных и вместе с тем логичных историй. А до мелкого разбоя или воровства мои друзья уж точно не унизятся.

– Ты что, записку ещё не прочитала? – поднявшись домой, Отман оглядел стены, что-то просчитывая в уме, и потрепал толстый кошачий бок. – Отстаёшь от графика, пушистый. Ремонт затягивать нельзя.

– Есть ощущение, что его и начинать нельзя, – обречённо буркнула я. – Так понимаю, вы всё без меня решили. И раз вы всё тяжёлое делаете, то мне достаётся делать всё нудное, как то: обдирать обои, перекладывать вещи с места на место, зудеть над душой… Стоп! Сюда придут черти?

– Прочитай ты уже записку! – хором возопили мои гости.

С чопорным выражением лица я демонстративно развернула пальцами маленький кусок бересты и прочитала вслух на манер глашатая: «Высылаем впомощь двоих самых прытких и сообразительных! Берут недорого, жидкой горючей валютой». Внизу записки была простая короткая подпись: «Залетай в гости. Сват и Анна».

– Неожиданно. Спасибо, конечно, но… Прытких кизяков тут ещё не хватало.

– Спокойно, рядом с силой смерти и со мной они смирные будут, – усмехнулся шаман.

Я тяжело вздохнула. Нгомо в раздумьях опять стал молча уплетать всё, что претендовало не звание съедобного.

– Знаешь, я тут подумал и решил вот что, – Отман посмотрел на Урмиса колким взглядом. – Раз шаман здесь, значит, и я остаюсь. Я же обещал помочь. Быстрее начнём чинить твою нору, быстрее закончим. А там посмотрим…

«Надо было три рюкзака еды закупать!»

– Закончим… наивный, – усмехнулся по поводу ремонта Урмис. – Чур, мы с котом ночуем на диване.

– При своём ли ты уме, колдуний сын? – тихо спросил Отман. – Диван ему подавай. Разуй глаза. Какая раскладушка выдержит такого «маленького», как я?

– Ой, жнец, да что и кто тебя, вообще, выдерж…

Пришлось прервать их диалог, безоговорочно определив на раскладушку себя, а остальных по диванам – на кухне и в комнате. После непродолжительных драк с пододеяльниками и поочерёдного посещения санузла всё, наконец, успокоилось, раздалось мерное сопение, а я, щурясь, пронаблюдала, как Икс пристроился к шаману под бок.

– Предатель.

Заснула, как всегда и везде, самой последней, забыв из-за жары закрыть окно.

Утром по стенам гулял свет солнца, а на излюбленной лавке у подъезда как обычно ворковали соседки.

– Почему они не могут как нормальные люди смотреть сны в такую рань? – проворчала я.

Мои гости ещё спали, а Икс даже во сне разговаривал на своём, кошачьем. Из одной его маленькой чёрной ноздри выдувался и вдувался обратно маленький пузырь.

Пытаясь не смеяться и понимая, что не смогу дальше спать (а жаль!), я поплелась в ванну, но там уже было закрыто.

«Значит, не все дрыхнут. Поставлю пока вариться кофе, и всенепременно, в ковше!»

– Яся… – послышалось из ванной. – Дай полотенце, пожалуйста.

Я схватила большое полотенце из шкафчика напротив ванной, чуть приоткрыла дверь, быстро просунула его в помещение, отдёрнула руку и зачем-то протараторила: «У меня сейчас кофе на плиту убежит».

Но никакой кофе никуда не убегал. Только я.

Скоро Урмис проснулся и потянулся на кухонном диване, пребывая в хорошем настроении. Даже присутствие работника смерти его, казалось, уже не так напрягало. Я осторожно поинтересовалась, почему.

– Практика помогает. Ты учишься, учитель-ученик, и я учусь. Если не пониманию, то взаимовыгодному сотрудничеству. Взаимная неприязнь делает его лишь продуктивнее.

– Что ты имеешь ввиду? Вы с Отманом не могли бы выражаться понятнее для простых смертных?