Анастасия Никитина – Нечто меньшее (страница 10)

Все уставились на меня. «Девочка», то бишь я, икнула, и на свой страх и риск начала подыгрывать хитрющим соседушкам.

– Да, точно. Это вид ромашки или герберы какой-то? Что-то никак не могу понять.

«Как будто у меня интернета нет! Но, если это поможет сейчас нашему делу, то нет его, к кизякам, и не надо».

– Гелениум это, чудо ты, – старушка хмыкнула, встала, чтобы поставить цветок в воду. Бабульки многозначительно переглянулись.

«Им бы в покер играть, хитрющим! Но сейчас мы играем некую странную пьесу».

– А он многолетник? Какую почву любит?

Видя оживающую любительницу растений, я продолжила осторожно выпытывать у неё азы цветоводства, при этом стараясь не переигрывать. Большого дела до декоративных растений мне никогда не было – растут и растут, полив им и благодарность за красоту. Но Лидия Егоровна с таким вдохновением начала рассказывать о своём хобби, расцветая сама как цветок, что мне и окружающим становилось, действительно, интересно.

– А ещё у меня знакомые хотят альпийскую горку на даче, но место для неё не очень подходящее, – вспомнила я о соседях, когда возникла пауза в разговоре. – Склона нет никакого, рядом деревья. Как решить такую задачку?

– Да, задачка со звёздочкой, – задумалась Лидия Егоровна, автоматически отпила из цветастой кружечки и закинула в рот печенье. Присутствующие товарки её едва не зааплодировали, но портить игру было нельзя. – Камень-то какой хотят? Место тенистое или света много?

После ценных указаний по альпийской горке с демонстрацией рисунков и записей в старом блокноте, бабули убедились, что всё будет нормально, и «девочку» изволили, наконец, отпустить восвояси.

«Передумала сударыня на тот свет. Обрела себе цель и ученика. Получилось! А вот ремонт никуда не делся. Даже не начался».

Добравшись до подъезда я взглянула через его перила вниз, прислушиваясь к тишине, и сама себя удивлённо спросила.

– Показалось?..

Глава 4. Чем напугать чёрта

– Не показалось! – с этими словами я ворвалась туда, где ожидали два массовика-затейника, а так же домовой дух и наглый котяра. Бросая бешенные взгляды на всех и вся, я с ужасом думала о том, что мне предстояло срочно убрать или заклеить пакетами многое нужное, ободрать и отдраить всё лишнее.

Обнаружив, что мои товарищи иномирные сидят отдыхают и невинно трескают сухарики из деревянной плошки, а возле них нагло валяется кот, я возмутилась.

– Балдеть будем, или как? Сами эту чертовщину затеяли! Так давайте, коль не боитесь.

– Злая женщина пришла, про машины передачу посмотреть не судьба… – заворчала разношёрстная бригада. Домовой, сидевший рядом с ними, тут же взмыл под потолок, дескать, я не при чём. – Женщины, это ведь это… как их… «пинатели» прогресса! И «пилители». Вот. Двигатели, короче.

– Там черти пришли, – злобно прошипела я. Сам факт разрухи и нагрузки вместо тихого отдыха в положенном отпуске заставлял меня рычать и чуть ли не плакать.

Квартиранты мои вальяжно потянулись, демонстративно прошли мимо, и принялись деловито вымешивать, громко штробить и быстро заделывать. Я была суетливым приносильщиком, переживающим подавальщиком и обречённым «вот-сюда-посвети-фонарщиком».

Так в моей скромной обители со скоростью безумного фланкировщика завертелась ремонтная страда.

Присланные Сватом черти-кизяки, пользуясь отсутствием своего незабвенного и строгого атамана, без умолку ворчали, используя самые грязные словечки, но резво сновали туда-сюда. Вскоре стены были подготовлены и художественно заштукатурены. Художественно – потому что на «ровно» никто и не рассчитывал.

– Теперь надо подождать, – поставив руки в боки и осматривая «объект», заключил Урмис. – Пусть сохнет.

Пока я красила доверенную мне стену, шаман с отвёрткой в руках колдовал в коридоре, и, пользуясь моментом, продолжал загружать мой мозг.

– У реальности, как в твоих компухтерных программах, есть слои. Это факт. Вот, гляди-ка, мы в слое ремонта сейчас. И кажется, будто все вокруг ремонт затеяли: слышишь, соседи тоже что-то сверлить начали? Получается, мы можем менять слои в реальностях, перепрыгивать с одних на другие. Но частенько это бывает трудно сделать, поэтому мы нарываемся на одних и тех же людей и ситуации. Даже в других странах. И мирах.

Я тут же услышала, как на улице какие-то люди застучали киянками, подправляя заборчик. Нгомо многозначительно посмотрел на меня – его слова подтверждались прямо сейчас.

В процессе я расспрашивала новоиспечённую ремонтную бригаду о том, что они думают о моём мире, о положении дел между странами и прочих новостях. Они философски отвечали, что здесь, в целом, то же, что и везде. Проблемы будут всегда, в любом мире, и от них ни в каких астралах не спрячешься. Вопрос всегда лишь в том, что с этим делаем конкретно мы, как решаем.

– Что ты можешь сегодня? – вздыхал шаман. – Вот, то и делай. И будь, что будет.

Отман уже хозяйничал, срывая газеты и пакеты, которыми были закрыты поверхности, мягко отстраняя меня с моим унылым настроением рукой и принимаясь издеваться над многострадальной плитой.

– Знаю-знаю, я неважно готовлю, когда не в настроении, а настроение бывает редко… – проворчала я, из последних сил принимаясь за работу со шваброй.

– Тебе делают приятно, а ты, вместо того, чтобы радоваться, опять свои комплексы показываешь, – улыбаясь, оглянулся он.

– Зато ты без комплексов, – буркнула я. Видимо, усталость брала своё.

– Знаешь… – жнец прищурился, не переставая что-то сыпать в сковороду. – Если бы не якобы твой убегающий утром кофе и помедленнее выданное мне полотенце, я бы…

– Отстань. Не то в кабана превращу, – хотела сказать я, но меня опередил голос Урмиса.

«Они тоже устали, вот и несут невесть что».

– Опа! – едва не присвистнула я, заглядывая в тумбочку, где помимо новых тряпок для уборки хранился небольшой арсенал когда-либо подаренного мне горючего в разнообразной красивой стеклотаре. Ради этой самой красоты оно там хранилось и никогда не откупоривалось.

– Ясь, у тебя даже в тумбочке приключения находятся, – безнадёжно вздохнул усталый шаман, не готовый сейчас ни к каким приключениям и просто промывающий кисти и шпатели. – Расскажи лучше, на что тебя подписали ушлые бабули.

– На цветоводство. Но об этом чуть позже. Где черти? – последнюю фразу я вывела нараспев, до едкости елейным голоском. Отман нахмурился и с лицом видавшего всякие беды профессионала заглянул в тумбочку, где остались пустые места, на которых недавно стояла полная отвратительных жидкостей разнокалиберная стеклотара. И расхохотался.

Кизяков нигде не было видно, и, что удивительно, слышно.

– Милые судари! – чересчур вежливо обратилась я в окружающее пространство, выискивая глазами чертей. – И куда это мой, с позволения сказать, неприкосновенный запас вдруг исчез?

Кизяки тут же были бесцеремонно вытолканы домовым из-за холодильника. И вздрогнули, когда я, после целого дня проветривания закрыла окно.

– Оно это… ик… вынюхалось! – взвизгнули мгновенно схваченные за хвосты мощной рукой черти. При виде жнеца смерти они итак старались не плюхнуться в обморок, а тут он держал их за самое ценное с кисточкой. И страшно хохотал.

– Так вот, на чём их ремонтный энтузиазм держался, – разочарованно протянула я. – Наивная я. Думала, что Сват настроил их как-то на правильный лад, напугал, шантажировал, или, может, есть что-то совестное в этих существах. Но, как ни удивительно, бесы, на то они и бесы – чтобы бесить!

– Пойду, руки помою, – хмыкнул работник смерти, запустив «сударями» в коридор. – Считай, плату за работу они свою взяли.

– Милости просим проваливать восвояси. Или сейчас пойдёте комнату обклеивать, – пригрозил воришкам Урмис.

– Ого, их как ветром сдуло! Чёрт с ними, с чертями, а благодарность Хрючевне обязательно передам, – вздохнула я, глядя на кота и пустой коридор.

Моим кратким рассказом о пребывании в гостях у Лидии Егоровны учитель-ученик остался доволен.

«Ещё бы! Такой спектакль, не сговариваясь, разыграли»…

– Люди такого склада, как ты и Мария Семёновна, должны иметь психологическое образование, – подытожил он.

– Такой «корочки» у меня пока не имеется, – вздохнула я, удивлённо принимая тарелку горячего, не понятного, но вкусно пахнущего блюда. Так уж вышло, что никто в этом мире для меня не готовил. Только в том, где вместо интернета – сказочное блюдечко с яблочком да грибной мицелий, и где мы все, странные «белые вороны» и познакомились.

– Ну так, за чем дело стало, получи такую «корочку», – просто ответил Отман. Неужели он в кои-то веки согласился с шаманом? Им, похоже, помогали мои провалы и огрехи.

«Это точно сделано из тех продуктов, что я принесла?»

– Какая красота. Благодарю! Но, обычно я эти всякие выделывания с едой не очень приветствую, – опустила голову я. – Метаморфозы, превращения…

– Я кто? Жнец смерти, – хохотнул, объясняя, Отман. – Я чему помогаю? Правильно. Превращению. Процессам. Как повитуха, только наоборот. Ничего удивительного, что я в готовке так хорош. Сам себя не похвалишь…

– Удачно к столу сказано. Приятного аппетита… – мрачно произнесла я.

– Поддерживаю ученика-учителя! – воскликнул Нгомо, но тем не менее, быстро приступил к позднему ужину, и продолжил говорить с набитым ртом. – Вот, есть яблоко, и есть. Зачем его варить, парить, перемалывать сто миллионов часов? Ну, только если жевать не можешь… Не должна еда полдня занимать и свою полезную душу терять, превращаясь во что-то иное.