Анастасия Никитина – Нечто меньшее (страница 11)

– Вы просто ничего не понимаете… – отрицательно закивал Отман и решил не обращать на нас, простачков, внимание, наслаждаясь изысканным ужином среди обновлённых стен и разбросанных газет.

Вскоре сытый шаман развалился на кухонном диване, на котором ночевал, и лениво наблюдая, как подобревший от моих хвалебных од кулинарным способностям жнец пытался заставить меня доесть.

– Ты же говорил, что мне надо заняться собой, – скрестив руки, я смотрела скептически, расслабленно и без особого выражения во взоре. От этого взгляд получался, наоборот, тяжёлым и пристальным. – Лучше б не хвалила.

«Не всё ж ему так смотреть! Так, и мы не шиком лыты…»

– Обиделась. Не для меня, для себя. И еда тут почти ни при чём, ешь, что нравится и просто занимайся.

– Да-да. Для шаманских практик нужны тренировки и выносливость, – поддакивали с дивана. – И ты в этом скоро сама убедишься.

– Достали. Займусь я, обещаю! – замахала я руками, прекращая пытку «котлетикой» и вскакивая с табурета.

– Поздно обещания давать, у тебя практика совсем скоро, – зевнул шаман и многозначительно глянул на жнеца.

– Какая практика? Почему не предупредил?! – я не придала значения этому секундному взгляду и вытаращилась на Урмиса.

– Ну, не сказал, и не сказал, что такого? К этому всё равно никак не подготовишься, – пожал плечами он. – Это для не-колдунов колдовства не существует и им легче жить! А ты – смирись и прими.

– И не ной, – вставил свои пять копеек домовой.

– Издеваешься…

Впервые за всё время я начала злиться на шамана, ещё не зная, что именно мне предстоит. Периодически тот поглядывал на жнеца, который, чуть вскинув густые брови, не скрывая любопытства, слушал нашу перепалку.

– Шаман, не зли мне женщину. Как я её дальше «котлетикой» пытать буду? – наконец, спросил он.

– Не лез бы ты сейчас, смертельник…

– Видят боги, я был сдержан и учтив, – Отман чуть склонил голову вбок. – Ты за всё это время так и не ответил, что именно тут забыл? Что-то натворил и скрываешься?

– Не твоего ума дело, – бросил Урмис. – Я перед тобой отвечать не должен.

– Хм. Тогда беру заложника, – Отман с азартом посмотрел на меня.

– Почему я у тебя то приманка, то заложник? – раздражённо спросила я, изо всех сил пытаясь спрятать мысли, чтобы не выдать доверенный мне секрет. – Опять свою ерунду начинаете.

«Нашла, кому глупые вопросы задавать, это труженик смерти, хватит забывать об этом! Как же я была наивна ещё совсем недавно, думая, что с лёгкостью скрою кажущийся мне ерундовым секрет».

– Его амурные дела привели к тебе, не так ли? – обратился жнец к пунцовеющей от собственных мыслей мне.

– Да. Но… стой, это не то, что ты поду… – вмиг представляя, что у Отмана в мыслях, я с ужасом смотрела на него во все глаза. Но, быстро очнувшись, от отчаяния хлопнула себя по напряжённым ногам. – Не то! Всё не то и не так! Ёлки-моталки, ну как тебе объяснить…

«Опять всё самым дурным образом получается!»

– О. «Я всё объясню?» – удивился Отман. – Не нужно. Как интересно. Твоё лицо семафорит даже без чтения мыслей. Похоже, птенчика поймали за крылья его же соплеменники, вот почему он здесь. Верно? Какая прелесть.

– Я просил никому не говорить! Тем более, ему! – Урмис разочарованно, с ужасной ранящей досадой посмотрел на меня. Так неприятно от человеческого взгляда мне в жизни не бывало.

– Но я и не гово…

Шаман исчез. Оправдаться было невозможно. От удивления и возмущения у меня перехватило дыхание.

– Что ты наделал? – не глядя на Отмана, я плюхнулась за опустевший стол.

– Ничего. Давно хотел с тобой серьёзно поговорить, но этот вездесущий вновь тут как тут, и, как всегда, не вовремя. Ясь, знаешь, я ведь тоже человек, хоть и такой, – жнец развёл руками. – Так, для сведения.

Мне стало жаль себя и обоих участников непредвиденного ремонта.

– И куда он?.. В лес опять? Разве так можно?

– Уверяю, он не пропадёт, – Отман вздохнул, что-то достал из кармана, вздохнул, и тут же положил обратно. – Я понимаю, что он твой друг, учитель, ученик, невесть кто. И молодец, что помогает. Но как же надоел влезать в самый неподходящий момент, когда я хочу урвать минутку наедине и поговорить о важном… Я его ещё берегу, можно сказать. Итак, успокойся и усаживайся поудобнее. Не знаю, как отреагируешь, но я всё же скажу то, что хочу. В общем, мне нужна конкретика.

Не зная, чего ожидать, я поёжилась.

– Как-то раз, в один из летних вечеров, несмотря на такую себе погодку, мой многоногий конь решил выгулять меня, так, размяться. Вытерпев все его бешеные кульбиты в темнеющем небе, я ненадолго отпустил его на вольный выпас, а сам зашёл выпить чего-нибудь горячего, как раз недалеко от одного из адских мест своей работы, к которому неизменно был привязан – бушевавшего тогда бесконечной и бессмысленной войной Каше-поля.

– Ага. И зашёл в Хрючевню, – осторожно догадалась я.

– Привык к одиночеству, косым взглядам, передрягам с особо дерзкими смельчаками. От хорошей ли жизни образуется чёрный юмор? Ха! – грустно усмехнулся мрачный работник. – Ладно, я не об этом. В таверне оказались семеро странноватых субъектов, которые привлекли моё внимание. «Откуда она меня может знать?» – думал я, после того, как ты прочла стих о мрачном жнеце. И, как выяснилось позднее, даже сама не поняла, что выдала. Давно ничто не удивляло и не интересовало – профессиональное выгорание, знаешь ли. Думал. Захотел понаблюдать, вернулся. И, как оказалось, вовремя – ты как раз улепётывала от оборотня. Растрёпанная, глаза как плошки.

Он усмехнулся, погружённый в воспоминания.

– Любопытство победило. Решил подвезти. Услышав много частушек и кое-что диковинное из твоего репертуара в полёте, оценил уровень словарного запаса и заодно придумал розыгрыш чертей, даже не смотря на наличие рядом твоей отвлекающей мокрой…

– Чего? – прищурилась я.

– …головы! Выяснилось, что способность к мороку имеешь с «бурой магией» своей. Удалось нашей шуткой надурить не только кизяков, но и всех присутствовавших в харчевне. Мне понравилась ваша отчаянная компания, вот, немного подсобил, – он смотрел на меня исподлобья. Густые брови нависали над чёрным блестящим взглядом, а тёмные, с медным блеском волосы водопадом стекали за спину.

– Ничего себе «немного»! – вспомнила я. – Погоди. То есть, мы познакомились из-за коня?

– Ровно так же, как из-за твоего кота. Или дарханских поющих шашек. Да, много чего сошлось. Мог ли я не обратить внимание на странников, сидящих ни с чем у базара, но при всём невезении окружённых прекрасными и редкими обладателями шерсте-перьев – дракошками? Не обратишь тут, как же. И снова – ты! Понял, что это уже неспроста. Знак, как говорит этот черно… волосый вездесущий… А ты всё усложняла мне задачу – пришла сама ночью ко мне в кабинет, показала раненую ногу, ночевала в моей постели.

– Что!? – фыркнула я от возмущения. – Ты меня сам заставил лечить ногу, дал какое-то отвратительное лекарство, и в состоянии не стояния приволок к себе! Наглость! А ещё в моих мыслях шарил.

– Был вынужден. Не позову же я домой кого попало! Ну, и дурак, конечно: думал, как здорово ловить чьи-то мысли за хвост, но сам оказался в ловушке. Мысли странноватой дамы, даже не подозревающей о своих способностях – весьма захватывающе. Думаете, вы с товарищами тогда попали в новый для себя мир и двигались в нём по наитию? Ага, как же. Это я попал по полной. А чтобы отвлечься, задал себе задачку посложнее, добыл вам редкость.

– О, да. Легендарный кофе из ковша, чтобы легче было идти по чуйке туда, не знаю, куда, – покачала я головой.

– Не мог вас не побаловать кусочком вашего мира. Да и на тебя, всю ночь терзаемую «подземными» путешествиями, по утрам было печально смотреть. Ты спросишь – почему наитие верно вело вас? Всё просто: вы учились верить в себя на практике, с риском для ваших буйных голов. Поэтому многое получалось, или, как говорится, дуракам везло. Ну, а я превысил все мыслимые полномочия, и даже попытка отдалиться, чтобы остыть и прийти в себя, не помогла. Весь этот новый винегрет чувств здорово бы напугал любого жнеца. Только не меня, – он медленно моргнул и улыбнулся. – На празднике города с фениксом, когда ваша компания в очередной раз что-то отчебучила, я снова нашёл тебя.

– Выследил.

– Не важно. Главное, что рискнул поговорить. Но шаман этот опять тут как тут…

– Однако, ты спас его, когда он тонул, – напомнила я.

– Представил, как тебе неприятен буду, если так не сделаю, – вздохнул он.

– Не обманывай, не было времени представлять что-то.

– Ладно, подловила, – вздохнул Отман. – Когда увидел, как ты не брезгуешь дорогими вещами, чтобы согреть мелкого пушистого, вообще, «поплыл»…

– Ого. А я тогда подумала, чего ты на нас с замёрзшим Иксом так смотрел, будто сожрать с потрохами хотел… Столько монет за наряд отдал!

– … и так здорово было танцевать ваш глупый вальс, – он опустил взгляд.

«Жнец смутился?!»

– Ты прекрасно знаешь, что я доверяю тебе, – продолжил он тихо. – Но как только я отказался читать твои мысли, и увидел, что шаман в своих скитаниях забрался аж сюда, в твой мир, сразу возникло огромное и желание это сделать! Какая-то тайна, не с кем-нибудь, а с колдуном. Ты закрываешь от меня мысли именно о нём. Имеешь право. Но понимаешь, как это выглядит? Я не настаиваю, просто любопытно…