Анастасия Никитина – Нечто меньшее (страница 13)
– К источнику? Стоп, а где мои… – Квол похлопал себя по карманам.
– Сбережения? Ой, только не говори, что их стырили гоки, – поморщился черноволосый сероглазый юноша в безразмерной мантии. – У тебя всегда деньги испаряются! Ладно, наскребу своих пару монет, утешимся пирогом.
Юный маг кивнул на ближайший прилавок и порылся в мантии. Ещё порылся. Побледнел, даже извернулся и заглянул в капюшон.
– Ой, Стиви, только не говори, что эти ужасные гоки… – еле сдерживая улыбку, уставился на своего юного друга Квол.
Они немного поглазели друг на друга. Рассмеялись и зашагали подальше от базара.
Продавщица пирогов какой-то болотной расы лишь покрутила перепончатой ладонью у виска.
Солнце, наконец-то, стало медленно уходить за гоблинами на запад…
Юный маг без раздумий и лишних слов бросился в чёрную воду. Он всегда такой – то немногословный и замкнутый, то безбашенный, безрассудный и навязчивый.
Вояка, чьи жилистые руки походили на медвежьи лапы, взгляд был безумен, а громкий голос словно был создан для военных команд, постоял на утёсе, и с отчаянным наслаждением и боевым криком полетел туда же.
В сумерках два друга тайными, полузаросшими саракенскими тропами подходили к лагерю ещё как умеющих постоять за скрытые лесами поселения саракенов.
В непролазном бурьяне вещи были развешаны у костра, а неподалёку к последним лучам красивейшего заката тянулся дымок от костра. Саракены как обычно чистили снаряжение, «братались», боролись, пели похабные песни. Хлипкое тельце мага замерло над котелком с несвежими ягодами.
Похлопывая мощной рукой друга по плечу, отпивая из общей большой чаши и время от времени шевеля острыми ушами, Квол вещал что-то бредово-весёлое, в своём стиле. От каждого похлопывания эльфийской ручищей по плечу хлипкого Стива мотало туда-сюда. Но встрече с другом детства он был, конечно же, рад…
Друзья погуляли, поорали песни, распугивая местную фауну, вернулись, и, уставшие, рухнули спать по обе стороны от лежака.
Туманное от росы утро наступило разочаровывающе быстро.
– Магическое дарование! Не желаешь ли проведать места былой славы? – Квол дожёвывал импровизированный завтрак «из того, что нашёл, не подошва, и слава темнейшему», не забывая оставить и другу кусочек. Голова изрядно шумела, побаливала, но он держался, потому что он саракен. Негоже слабостью портить честь меча и своё доброе имя. И ещё стоило привести себя в порядок потому, что разглядывать сверкающие на солнце камни скал вместе, как раньше, было здорово. Если повезёт, может, найдётся драгоценный.
Стив еле передвигал своё бледное ватное тело, а про голову лучше было, вообще, молчать.
На рассвете ветвистые великаны-деревья, казалось, с безмолвным любопытством взирали на нетвёрдо шагающих к горам товарищей.
– Холёные маги Чёрного замка… Идём, идём, приведу тебя в порядок, – ворчал Квол.
– Ч-что… будем-м… делть? – процедил серо-зелёный Стив, чувствуя, что явно перестарался с экспериментами над содержимым котелка.
– Варево твоё вчерашнее из тела твоего же выветривать. На дерево! – объявил воин. – Исследователь, ёкрин-бокрин.
Маг скорчил мину, хоть служителей из Чёрного замка выноси, но понял, что выбора нет.
– Лезь!
«Зачем?» – только и думал пациент в чёрном, судорожно вцепляясь в ароматную, испещрённую трещинами кору и понимая, что с Кволом спорить бесполезно. Когда они, наконец, водрузились на дерево, Стив заметил по потёртостям и отметинам, что сюда порой залезают. Но для чего? Саракен в ответ на вопросительный взгляд изображал самый невинный вид. И ничего хорошего это явно не означало.
Причудливые существа, похожие на радужных птиц с длинными хвостами, извиваясь, переместились по воздуху под раскидистой кроной, подальше от странных наземных лазающих существ.
– Хорошая погода, правда? – Квол смотрел вдаль по-военному отстранённо и в то же время внимательно.
– Причём тут погода!? – взорвался маг. – Мне плохо, а ты заставил карабкаться сюда и теперь тут беседы разводишь!
Ругаясь, Стив даже не заметил, как Квол на миг, совсем на чуть задержался за его спиной. И, когда юный маг в гневе шагнул вперёд, чтобы покинуть напрасно исследованное дерево, ветка рядом внезапно и резко выпрямилась.
– Что-о-а?! – истерический голос чернокнижника, отправленного в полёт, отразился от ближайшей горы и раскатился над погружённой в утренний туман долиной. Вмиг трезвея, маг так никогда и не вспомнил, как вернулся обратно.
– Ожил?
– …! Что это было?
У воина от хохота не получалось, да и не хотелось объяснять: берётся дерево, делаются простые манипуляции с верёвкой, подходящей веткой, и, собственно, «больным». И получается типичный отрезвляющий тренажёр для встряхивания и приведения в чувство вояк-новичков.
– Подлянки от друзей иногда способствуют улучшению дел, а! Хорош мне знание диалектов показывать, понабрался в замке своём. Пошли уже, хватит с тебя, – Квол оглянулся на чёрное пятно. Пятно куталось в мантию и источало зло.
– Клянись, что дальше не будет сюрпризов вроде этой твоей тарзанки…
Перекидываясь едкими колкостями и воспоминаниями о шалостях детства, друзья поднимались всё выше по скалам. Тягучий ночной воздух наполнялся пряностью утра, которое будто бы торжественно звучало, пробуждая птиц. Внизу синел и скрывал обитателей бесконечный, великий и многоуважаемый лес.
– Гляди-ка, тут какая-то порода интересная сверкает, – присвистнул Квол. – Принесём кусок в деревню, вождь подскажет, что это…
– Ложись! – под оглушительный рокот и падение камней Стив сбил друга с ног. Второй раз за сутки. Саракен вскочил в ярости, поднял голову и вдруг замер. Маг, наблюдая такие резкие и странные изменения в мимике старшего товарища, решил и вовсе не смотреть вверх…
Над ними нависла огромная, словно выточенная из камня, продолговатая треугольная голова… Вокруг головы извивались многочисленные золотистые усы. Невероятные, словно из огромных самоцветов, жёлтые глаза под мощными надбровными дугами будто ухмылялись.
Вдруг раздался высокий голос.
– Форан, птенчик спасительный, мы в лесах эльфяк-вояк, ты не забывай. И ещё рядом эта гадость отвратительная – Общий базар.
– ДУРНАЯ ЗАТЕЯ.
– Других не держим!
Выглянув из-за дракона, некто растрёпанное и с ошалевшими глазами увидело два посеревших лица.
– Простите, что напугали.
– Издеваешься?! – гаркнул воин, вовсе не собираясь прощать и готовясь к защите. – Натравливаешь на нас «птенчика»?
– На вас? Нет, такое он не ест, – последовал оценивающий взгляд существа в странной одежде.
– Он мог раздавить нас! – продолжал бешено вопить саракен.
– И всё ещё может это сделать.
Перепалка продолжалась, пока юный магический талант с раскалывающейся головой окончательно не поддался панике и не запустил к носу бесцеремонного вояки иллюзорный электрический шар.
– Интересный у вас мир, – существо прижалось к дракону, что сразу прикрепляло ему ярлык самоубийцы. Дракон затормозил с реакцией. Они умеют удивляться?
Друзьям ничего не оставалось, как с ужасом посмотреть на дракона, оставить это несчастное ему на съедение и продолжить путь. С сожалением они убедились, что самоубийца не отстаёт. – Значит, магия от сильного напряжения рождается?
– От невыносимого, – неохотно буркнуло зло в мантии.
– Ох, уж это невыносимое напряжение. Понимаю вас, даже не представляете, насколько. Почему вы, так-себе-добытчики самоцветов, не спрашиваете, кто я?
– Разве скажешь правду? Ага, мы уши развесим и тут же поверим, – ворчал Квол, повышая тон. – Что тебе надо? Спроси, что нужно, и иди дальше своим путём!
– Дык, я что и делаю! Никто не виноват, что мой путь с вашими пересёкся. Итак, пока есть возможность, спрошу о боевом искусстве саракенов. Правда ли, что одно из ваших легендарных оружий – ухлёст – это меч из ткани? Им можно подпоясаться?
– Куда тебе ухлёсты?! Что, вообще, здесь делаешь, ни пойми кто? Дракон-то, понятное дело, питается тут, обитает где-то в скалах, обычно подальше от всех. Хотели мы, конечно увидеть его, но не так! Отстань от нас, заодно и от ящера. Топай себе! В лагере саракенов ещё таких чудищ не хватало, кхар попирукский!
Воин бесился, источая раздражающе громкие звуковые волны своей мощной диафрагмой и лужёной глоткой, пока его не остановил возникший из-за валунов тихий и скрипучий голос местного мудреца. Старый низкорослый эльф в пыльных одеяниях, со смеющимися глазами и пергаментной кожей, шаркая остроносыми тапочками, не упускал шанса поддержать загадочный образ.
– О, вот и нашёл я вас, детишки. Давно не дышал этим воздухом! Твои друзья нужны мне, воин. Есть важное дело с одной моей приятельницей, обратиться за помощью более не к кому. Не разочаруйте старика! – ничего не объясняя и почему-то становясь серьёзным, даже опечаленным, пожилой эльф, словно стараясь быстрее решиться, поджал сухие губы и вдруг зачем-то хлопнул в ладоши.
На скалах остался только Квол. И дракон.
«Что опять дед Кодру отчудить задумал? Грустный он какой-то, не как всегда…» – саракен с опаской глянул на дракона.
– Сгоняю, посмотрю, не знают ли наши чего насчёт каких-либо чужаков…
Только воин встал, как мощные кольца свились вокруг, давая понять, что никто никуда не пойдёт. Массивные чешуйчатые объятья и довольная морда заслонили небо.
– Понял! Да понял я! – Квол дёрнулся неказистым узловатым телом изо всех сил, вспоминая, как любил чересчур заботливо держать на руках и насильно гладить мелких животных, пока они смешно дрыгают лапками. Вот и пришла расплата, откуда не ждал – теперь он был в роли такой забавы для диковинного ящера. Дракон подумал и вдруг резко отпустил воина. С обычным: «Ёкрин-бокрин!» эльф упал. В горле дракона забурлило.