Анастасия Никитина – Нечто меньшее (страница 15)
– Как зарождается дружба, я вас спрашиваю? А? – философствовал он, не сбавляя широкого и тихого эльфийского шага под вновь темнеющим небом и укатывающимся вдаль шаром небесного тела. – Обстоятельства? Времена? Испытания?
– Возможно, всё вместе, – вздыхал юный маг, попутно собирая для своих нужд какие-то лиловые редко встречающиеся цветки, которые капризничали и прятались от его тощих рук. – А возможно, и нет. Ой! Опять клюкоусткой укололся… слава темнейшему, она здесь не ядовита.
В помещении казармы воин кинул рядом со своим ещё два тюфяка. Стив привычно и устало рухнул на один из них.
– Пойду, прогуляюсь, – вздохнуло иноземное чудище, не радуясь такой ночёвке и не оценив саракенского простого гостеприимства.
– Ты не у себя дома… – Квол приподнялся на локте.
– Не парься. Если что, услышим её вопли. Или их, – сквозь протяжный зевок Стив кивнул на остальных воинов, беззаботно располагавшихся на ночлег. Те грохнули гоготом в ответ. – Денёк выдался ещё тот, братцы.
Косматое некто вышло в ночь и стало обходить нехитрую приземистую крепость, скрываемую лесом. Приметило одну заброшенную башенку.
Что-то мелькнуло за кустом, существо прижалось к стене и провалилось в какую-то лазейку. Пахло сыростью, собственное дыхание казалось непростительно громким. Оставалось ползти вперёд. Коридор светлел: где-то неровно горит факел, а значит, кто-то идёт сюда. Пришлось вжаться в стену. Перед лицом, обрамлённым непослушной гривой предстала угрюмая физия. Из-под корявых наростов едва виднелись точечки глаз. Тролль.
– Здесь чистят, стирают, – прорычал он. – Зря ты тут…
Ребёнок-верзила, который может запросто раздавить череп кулаком.
– Почему зря?
– Мор не знает. Мор любит получать жалование и не любит чужаков. Тебя убивать.
Это было так просто сказано! Скоро подоспел второй тролль, воняющий песком. Что-то толкнуло существо, ставшее невольным гостем, на пол. Там, где только что была косматая голова, свистнула дубина. Послышалось спокойное: «Бежать».
Естественно, скорее улепётывать, даже не поблагодарив Мора! Впереди показались ещё двое его собратьев с топорами. Сзади шагал серовато-зеленоватый увалень, покрытый наростами обладатель дубины.
«Выступ в стене! Ухватиться, перемахнуть на лестницу, взлететь наверх. О нет, лестница, по закону всех миров, рухнула. Как спускаться? Пыли-то… Кажется, тролли расходятся. Чего это они разбушевались так сильно? Думали, штанов нестиранных наворую, что ли? Чересчур бурная реакция, однако. Они здесь, судя по болтовне деревенских, вроде, мирные».
Существо присело на край какой-то скамьи в темноте, выглянуло в окно и обнаружило себя в заброшенной башне. Глядя в небо и потирая царапины, заснуло.
«Падаю?»
В лицо смотрело светлеющее, по-утреннему свежее, розоватое небо. Редкие облачка плыли безмятежными барашками, томясь в рассветных лучах.
Хэак, то есть, вроде как по виду человек, двинуло локтем в сторону, встретило препятствие, похожее на добротную толстую доску. Пошевелило ногой – то же самое. Село в летящем гробу. Тот сразу начал наполняться тёмной, блестящей жидкостью, возникающей словно из ниоткуда, каким-то магическим образом.
– Ой! Какая прелесть! – сложенные в ироническо-умилительном, или, проще говоря, истерическом припадке руки существа стягивала засыхающая на ветру красная, бордовая, чёрная «река жизни». – Той скамейкой в башне оказался ты! Даже не интересно, для кого ты предназначался. А вот как был создан… Красивый, конечно, но… Хочу на землю!
Гроб, беспрекословно повинуясь, без проблем перевернулся. Будто бы предметы могут обладать чувством юмора. Тем более, чёрного.
«Бойся своих желаний».
– Ё..! – именуемое саракеном существо хэак повисло на руках, цепляясь за край. Странно, но кровь из случайно найденного артефакта не полилась вниз, следуя силе притяжения, которой, шипя какие-то бессмысленные заклинания на неизвестном языке, едва не последовало само существо.
Изделие из массива неизвестной породы вновь накренилось в полёте, иноземное существо судорожно забралось обратно и нащупало трясущимися руками на дне… подтяжки.
«Как это? Почему? Что ты такое?!»
Густая и никому не нужная сейчас жижа тут же впиталась в стенки гроба, а хэак, молясь всем знакомым и незнакомым божкам, попыталось управлять своими нервами и своеобразными поводьями в виде подтяжек, чтобы, выписывая кривые восьмёрки, научиться тормозить, и как-нибудь приземлиться хоть где-нибудь. Управлять получалось плохо – если одна рука тянула чуть левее, вторая не всегда могла повторить за ней, всё шаталось и сдувалось ветром, так что полёт был не только охлаждающим, но и каким-то поучительно-наказательным.
«А нечего невесть куда проваливаться, бесить местных работников, да по чужим кладовым шастать!»
Приземлиться удалось, действительно, «хоть где-то». Казалось бы, на сочную зелёную травку помягче – самое то. Могло бы быть. Но, к сожалению, вся живописность выбранного места оказалась обманом. И туманная тишина оказалась совсем не спокойной. А мертвенной.
Болота.
Если про Пещеры и скалы, владения бескостной изящной хранительницы, всякое-разное таинственное рассказывали вчера под невероятной луной, то про болота всем всё итак всё было понятно. Топь, хвощи, огоньки, непонятный вой…
Зыбкие кочки качнулись от неуклюжего, но мягкого приземления, и началось губительное представление. Хоть за волосы себя вытаскивай – не вытащишь. И никого вокруг.
С хлюпающим звуком дно гроба неумолимо всасывало в затхлую стоячую жижу. Существо, держась лишь одной рукой за борт, чтобы облегчить гроб и при этом самому не утонуть, судорожно пыталось придумать, что делать.
«Везёт же мне на клятые болота! Так. Не паниковать. Распластаться и думать!»
Существо злилось то на себя, то на гроб, то на непонятную причину своего появления в этом мире вообще. Тем временем артефакт всё больше погружался в трясину.
«Вкусно тебе будет, грязюка. Неужели после всех событий, побед и проигрышей, что стряслись, так глупо всё закончится? Неужели, жнец закинул меня сюда для этого?»
Вдруг кочки сбоку медленно зашевелились. Чавкающие звуки, сопровождающие это жуткое действо, бодрости не добавили.
– Ещё не легче… куда уже хуже?!
Глава 6. Жезл мира
Совсем выбившись из сил и тяжело дыша, я старалась не шевелиться. Надеяться на хорошее не приходилось. Из травянистого холмика с хвощами посреди мутной воды, обманчиво прикрытой травой, росла и росла подозрительная горка. Грязь хлюпала и комьями соскальзывала с неё вниз. В какой-то момент она достигла изящества и роста хранительницы скал, и оказалась ею. Стоя спокойно, как на асфальте, гибкая тёмно-бордовая, худосочная, безволосая и не обременённая слоями одежды инопланетянская женщина схватила уставшую, но удивлённую меня за шиворот.
– Спасти? – она с интересом глянула на выглядывающий из узловатых хвощей край Гроба.
«Любит она странные экспонаты. Как и я. Ну, сама же знает ответ! Зачем спрашивает?»
Безнадёжная, грязная, мокрая и почти сдавшаяся на милость судьбы я, вместо кучи вопросов о том, как хранительница скал очутилась в этих топях, лишь молча кивнула. Грациозная, в отличие от меня, Стигмена тихо засвистела, призывая каких-то ёжикоподобных существ из ближайших зарослей. Мелкие любители до изнеможения водить путников по лесу, недовольно попискивая и ворча, вытянули Гроб из трясины.
– Дурачок, – Стигмена посмотрела на изделие чьего-то извращённого магического ума и на меня. – Где ты его откопала? Он магам принадлежал. Когда они ещё могли прилично колдовать. Не то, что сейчас…
– Да так, в одном заброшенном месте. Почему он наполняется кровью? Ему плохо?
Я решила на всякий случай не уточнять, где именно встретила предмет, наделённый частью магического разума, чтобы не усиливать напряжение между остроухим народом и обитателями Чёрного замка. И настороженно посмотрела на артефакт и его наполнение.
– Не понимаешь, как он проявляет эмоции? – хранительница скал расхохоталась. Смех был трескучим, щёлкающим.
– Хочешь сказать, что это чудо… радуется? – я приподняла бровь. И почувствовала спиной кучку колких взглядов мелких хищных глазок. Выпотрошила карманы, отдала крошки забытого и раздавленного в них печенья маленьким пикси, и пронаблюдала, как по-прежнему недовольные, те свернулись ёжиками и укатились в леса.
«Уважила местных обитателей, как смогла».
Стигмена одобрительно кивнула.
– Уймись, футляр несчастный! Вообще-то, здесь болот быть не должно. Здесь была роща. Быстро место поменялось. А что ты, человечья раса? Сбежала от грубых вояк? Спала ночью? – тёмная женщина деловито впихнула меня и себя в спасённый транспорт. Он тут же взмыл вверх и я представила нас этакими панночками из гоголевской повести.
– Немного. А ты?.. – буркнула я, пытаясь привыкнуть к необычному виду хранительницы скал. Разглядывая вблизи её необычную бордовую кожу с фиолетовым прожилками, передала ей бразды правления, то есть, подтяжки, и заснула на лету.
Проснулась в том же транспорте у зеленоватой тряпичной ширмы уже в хижине хитрого старичка-мудреца.
«М-дэ. Спать в гробу ещё не доводилось».
На улице слышались обычные звуки – переговоры, смех, рабочие стуки… Через щель между полос ткани виднелось, как Кодру говорит со Стигменой, едва видимый из-за клубов пара, который шёл от его чаши с травяным варевом.