Анастасия Некрасова – Земля чудовищ (страница 33)

КОГДА БУРЯ УЛЕГЛАСЬ, я не поверила своим глазам: нас окружали не бесконечные барханы, а величественные колонны, уходившие ввысь. Я оказалась в просторном зале, намного превосходившем по размеру тронный зал в Каранге. Но что действительно пугало, так это многочисленные шкуры драконов, которые украшали стены.

– Идем, – поторопил меня Крис.

Он также оказался здесь, но вот джиннов поблизости не наблюдалось. Я поспешила за драконом, быстро шедшим по коридору.

– Ничего объяснить не хочешь? – спросила я.

– Прежде чем предстанешь перед советом, тебе предстоит три испытания. Одно уже пройдено, осталось еще два.

– Какое было первое? – я не понимала, о чем он говорил.

– Неужели не ясно? – сухо переспросил он вместо ответа. – Ты нашла выход из темницы иллюзий. И поняла, что здесь все не то, чем кажется.

– Какие оставшиеся?

– Скоро узнаешь. Эти испытания научат тебя закону джиннов.

– Какому?

– Правилу лампы.

– У джиннов нет короля или старейшины?

– Есть вождь. Но и он покоряется лампе.

– Что джинны сделали с моей матерью?

– Король Нагорья сам отправил ее сюда, – усмехнулся Крис. – Он пожертвовал королевой ради своих амбиций. Узнав это, она нашла другой путь.

– О чем ты? – не поняла я. – Она здесь? Она жива?

– Ты задаешь слишком много вопросов.

– Тогда ответь хотя бы на один.

– Я уже ответил, но ты боишься признать.

Я смутилась, не понимая, к чему он клонил.

– Где князь? – спросила я.

– Ты с ним встретишься на совете, – безразлично отозвался Крис. – Конечно, если справишься с предстоящими испытаниями. Джинны ожидают, что ты найдешь нечто ценное для них.

– И что же?

– Ты сама должна выяснить.

Я пыхтела, не понимая, почему нельзя просто сказать, что им от меня нужно.

– И что будет с Тристаном?

– Зависит от тебя. Если ты справишься, то он, скорее всего, сможет вернуться в земли людей.

– Скорее всего?

– Тебе не дадут никаких гарантий. И, Гирада, не ожидай, что он останется прежним.

– Что ты имеешь в виду?

– Пройдя дорогой Хаоса, никто не остается прежним.

Я задумалась над его словами – они напомнили фразу из книги, которую я просила Тристана перевести.

– А пока, – сказал Крис, – ты можешь скоротать время в библиотеке.

– В библиотеке? – удивилась я. – Здесь есть библиотека?

Изумление мое, вероятно, было настолько искренним, что проводник мой хрипло рассмеялся.

Я прикусила язык и решила впредь вести себя осторожнее и тщательнее подбирать слова. Моя самонадеянность и так дорого мне обходилась.

– Ты удивишься, – продолжал Крис, – сколько договоров между джиннами и людьми было заключено, в том числе с Нагорьем, конечно, до прихода к власти Амелиуса.

Я вздрогнула, вновь услышав его имя. Сейчас. Здесь. И поняла, что, судя по всему, ничего не знала о своем собственном предке. Великий Амелиус? Открыватель Острова драконов?! Объединитель и Миротворец! Но неужели это только слова, а на деле он лишь разбойник и лжец?

– Что изменилось с его приходом? – осторожно спросила я.

– Твой предок, – медленно и взвешивая каждое слово, проговорил дракон, – всегда мечтал о том, что ему недоступно. И шел к своей цели, используя любые доступные средства.

Слова Криса напомнили мне о том, что, возможно, великий Амелиус, которого я с детских лет почитала как достойного основателя нашей династии, был алчным и жестоким безумцем, готовым на все ради исполнения своих амбиций. Но я по-прежнему желала доказательств его вероломства, потому ждала продолжения рассказа, но его не последовало. Я опять осознала, что история моей семьи хранила кровавые тайны, отец, очевидно, знал о них. И намеренно скрывал от меня правду.

– Вот и библиотека, – сказал Крис, внезапно остановившись перед резными дверями. – Эти свитки умеют выбирать себе читателей. Возможно, здесь ты обретешь новую надежду.

– Надежда обманчива, – только и сказала я.

– Мне пора, – сухо отозвался Крис. – Если получится, ты сможешь увидеть своего князя перед советом, – добавил он, как мне показалось, обнадеживающе. – Я зайду позже.

– Погоди. Еще вопрос.

– Да?

– То, что ты говорил по поводу твоей сестры, Амелии. Хотя бы это правда?

– Я здесь не из-за нее, – глухо ответил он. – А из-за собственной гордыни. Потому что хотел быть тем, кем не являюсь. Это навлекло и на нее гнев джиннов.

– Ты хочешь сказать, она в Ибигурии?

Он ничего не ответил и ушел прочь. Мне оставалось лишь догадываться, кто еще мог влачить существование в плену джиннов из-за нелепой превратности судьбы.

Я открыла дверь и вошла внутрь.

Библиотека выглядела больше, чем тронный зал. Книг в привычном понимании здесь не оказалось. Но везде лежали свитки. Развернув несколько манускриптов, я с удивлением обнаружила неизвестные мне надписи, язык, который не походил ни на один из мне знакомых. Разочарованно оглядевшись, я хотела вернуться в тронный зал, но с ужасом поняла: дверь исчезла. Но, помня, что в обители джиннов ничему нельзя доверять, я, как зачарованная, подошла к стене и, закрыв глаза, протянула руки перед собой. Но перемены не произошло. Передо мной была все такая же каменная стена без намека на дверь. Отшатнулась: теперь я и правда пленница джиннов – если это иллюзия, то слишком уж реалистичная. Все тут напоминало мираж, плохой сон, который затянулся.

И вот, пройдя весь этот путь и не найдя того, что так искала, я оказалась заперта в библиотеке. Потеряв счет времени, я отрешенно бродила среди манускриптов, брала в руки наугад то один, то другой документ, но неизменно обнаруживала странные бесконечные завитушки. За очередной горой свитков я заметила скамью с подушками и присела на нее. Глаза слипались от усталости. Я не могла больше противиться наваждению и, уронив голову на подушки, уснула.

Открыв глаза, я вновь увидела библиотеку. Но мечтала я, конечно, проснуться в своих покоях в Каранге и чтобы произошедшее оказалось очередным кошмаром. Но увы… Я прошлась между полок, с которых на меня смотрели потрепанные свитки. Я снова брала их наугад, но неизменно находила крючковатые записи на неведомом мне языке. Наверняка здесь есть и торговые договоры с Нагорьем, только я вряд ли об этом узнаю. Полки тянулись бесконечной чередой, и я шла дальше. Вдруг услышала тихий шелест. Я огляделась, но никого не увидела. Я двинулась мимо стеллажей. Теперь мне послышались приглушенный шепот и отдаленный топот ног. Ускорила шаг, но шум прекратился так же внезапно, как и начался. Библиотека испытывала мой разум. Не было уверенности, что свитки, которые я отчетливо видела, окажутся настоящими.

Я искала лампу, источник света или окно. Но не находила. Вокруг сгрудились свитки. Я опять и опять открывала то один, то другой, но не видела знакомых символов, только листы с непонятными мне завитушками или вовсе пустые. Перо для записи здесь тоже отсутствовало. За неимением лучшего я отмечала кинжалом пройденные мной стеллажи.

И снова послышался тихий шелест. Обернувшись, я не поверила своим глазам и замерла на месте. Свитки ожили и задвигались, словно песчаник, змея, часто встречавшаяся в Люпопротагории. И теперь они приближались ко мне.

Я сжала кинжал покрепче и медленно попятилась. Змеи не спеша ползли следом. Было что-то зловещее в синхронности этих движений. В нарастающем шелесте папируса и пергамента. Свитки, казалось, переговаривались между собой и неустанно приближались. Я ускоряла шаг, ища выход. Двери нигде не было, а свитков становилось только больше. Они прыгали с полок. Падали со шкафов. Их шелест нарастал. Я знала, что никто мне не поможет. И мои испуганные возгласы потонули в шорохе бумажных преследователей.

Свитков стало слишком много. Я бежала. Бежала прочь. Но они не отставали. Библиотека увеличилась. Бесконечные ряды шкафов уходили во тьму неизвестности. Я спешила обогнуть очередной шкаф, попутно перебирая в уме варианты спасения. Манускрипты не отставали. Я не знала, как отбиться от них. Наиболее верное решение – огонь, но, чтобы его развести, нужно время, которого у меня не было. Сделав очередной крутой поворот, я выбежала на круглую площадку, которую, словно лучи солнца, обрамляли бесконечные стеллажи. Свитки немного замешкались, но не оставляли меня в покое. Я осмотрелась – преследователи мои приблизились – и, не найдя лучшего, взобралась на ближайший шкаф. Под весом моего тела он накренился и упал, придавив часть оживших свитков.

Оставшиеся преследователи, казалось, только разозлились. Я бросилась искать источник огня. Вокруг не находилось ни одной лампы, хотя было очень светло. Даже слишком, учитывая, что помещение не предполагало окон. Тогда я кинулась наверх, туда, где, по моим представлениям, мог располагаться невидимый источник света.

Я прыгнула на соседний шкаф. И полезла выше. С него я перебралась на примыкавший к нему стеллаж, верха которого не видела. К моему ужасу, свитки следовали по пятам. Они цеплялись за полки и перекидывали свои бумажные тельца через пространство, разделявшее нас. Я поднималась так быстро, как могла, понимая, что, стоит им только нагнать меня, я больше не смогу добраться до света.

С каждым моим движением свет становился сильнее. Я чувствовала тепло. Наконец увидела потолок, до него оставалось несколько полок. Похоже, змеи тоже сообразили, что к чему. Они стали прыгать, стараясь добраться до меня. Несколько пролетели мимо. Но следующий дотянулся до моей ноги. Когда он коснулся моей голени, то спешно начал оборачиваться вокруг нее. Другие свитки, цепляясь за него, пытались забраться выше. Выхватив кинжал, я резала рукописи, но их только становилось больше. Моим спасением могло стать окно, камин или хотя бы масляная лампа. Поэтому я упорно поднималась. Лезла, не глядя вперед, ведь свитки нападали все чаще. И, ударившись головой, не сразу поняла обо что.