Анастасия Нехорошкина – Три тишины (страница 4)

Немного потолкавшись со спешащими первокурсниками я, наконец, вошла в здание. Изнутри оно выглядело меньше и уютнее, чем с улицы, но излучало ту же многовековую силу с картинами на стенах коридора, рыцарскими доспехами в углах и длинными деревянными шкафами, забитыми книгами в разноцветных обложках.

– Здесь все как бы намекает, что нам стоит прилежно учиться, – прошептала одна девушка другой прямо перед моим носом. Будущие студенты набились в узком длинном коридоре, как селедки в бочке, потому мне даже не пришлось напрягать слух.

– Ой, извини, – высокий женский голос прозвучал практически одновременно с тем, как я почувствовала давящую боль в стопе, – тут так тесно, я не хотела на тебя наступать.

– Ничего. Надеюсь, мы поскорее двинемся в более просторное помещение, – боль прошла быстро, и я во все глаза начала рассматривать соседку по несчастью. Она оказалась азиаткой с длинными смольно-черными волосами и приятными, хотя слегка угловатыми чертами лица.

– Да, странно это все. Как-то неорганизованно, что ли. Я, кстати, Итана, – девушка попыталась неловко просунуть руку между нашими телами, я аккуратно её пожала.

– Кайли, очень приятно. Ты тоже на психолога поступила? – место, как и время, оказалось не самым подходящим для заведения дружбы, но знакомые мне здесь не помешают.

– Нет, я…Хм, на разведку, – было видно, что Итана слегка нервничает, – надеюсь, об этом можно говорить, ведь мы уже здесь.

Её замешательство перед почти незнакомым человеком не было удивительным, но от услышанной специальности мои глаза норовили полезть на лоб.

Здесь обучают даже на разведчиков? Если это второе из всего четырех направлений, то в Эквилибруме точно готовят будущих работников на государственный аппарат. Странно, что среди портретов на стенах не нашлось членов королевской семьи.

Мы поболтали еще пару минут, но массовый галдеж прекратился лишь когда входная дверь с грохотом закрылась, а помещение погрузилось в сумеречную темноту. Масляные лампы на стенах давали едва ли больше света, чем витражные окна с плотными разноцветными стеклами.

– Добрый день всем будущим студентам Эквилибрума, – невысокая седовласая женщина в строгом синем костюме спустилась со спиральной каменной лестницы у самой дальней стены, – прошу всех за мной. Пришло время нам познакомиться поближе.

Добро пожаловать в новую жизнь.

Глава 2. Три измерения

М – А – Т – Е – Р – И – А – Л – И – С – Т

Материалисты – мастера физического мира, способные управлять предметами силами воли и мысли. Они перемещают объекты любой тяжести и размеров, по кирпичикам разбирают здания и уничтожают вещи, влияя на материю на атомарном уровне. Их сила практична. Разрушительна. А точность и мощь делают таких людей незаменимыми в бою и шпионаже.

С – К – В – О – З – Я – Щ – И – Й

Сквозящие – проводники потустороннего, способные заглянуть в невидимый карман между мирами. Они видят глубже Марианской впадины и дальше края света. Эти люди чувствуют энергии, общаются с духами и заглядывают за грань смерти. Самые сильные способны оживлять мертвецов, но их дар тонок, а контакт с иным миром всегда рискован.

Вместе с менталистами эти одаренные составляют три измерения. Три глубочайшие тайны, скрытые плотной завесой от обычных людей. Они открываются лишь себе подобным, а потому даже случайное проникновение во вселенную одаренных не останется безнаказанным.

***

Если коридор академии-замка казался мне слишком узким, чтобы вместить 50 человек, то приемный зал-аудитория просто поразила своими масштабами. Она для такого количества человек оказалась слишком величественна: просторное помещение с десятиметровыми потолками и нескончаемыми рядами длинных парт выглядело, как дворцовая трапезная, в которую приглашена как минимум пара сотен человек. Мебель здесь была старой и резной, на удивление – бережно сохраненной.

По пути к огромной, во всю противоположную от входа стену, меловой доске, я мельком пробежалась по идеальной глади деревянных столов: никаких следов от записей ручками, маркерами, приклеенных жвачек или другого мусора, такого привычного глазу в родной школе. За порядком здесь следили на ура.

Пока все размещались поближе к кафедре, пожилая сопровождающая стерла с доски невидимые следы мела и выжидающе развернулась к будущим студентам. Я не отважилась сесть за первую парту, но навострила уши.

– Меня зовут Риз Миллиган, я буду вашим куратором на время первого семестра. – женщина прочистила горло и глубоким голосом заговорила так, будто каждый день толкает длинные мотивирующие речи: без запинок и пауз, – Академия Эквилибрум – самое незаурядное учебное заведение, которое можно встретить в нашей стране. Здесь мы поможем вам обнаружить скрытые таланты, понять, кто вы есть и как ваша сила может преобразить окружающую реальность. Сегодня перед вами открывается новый путь, который будет полон испытаний, открытий и невероятных возможностей. Помните: здесь не важно, откуда вы пришли или кем были. Важно лишь то, кем вы станете.

Эхо аплодисментов бойко отскакивало от широких стен в высокие потолки, восхищение и благоговение были написаны практически на каждом лице, которое мне удалось рассмотреть со своего места. Вполне мотивирующая речь для такого уровня учебного заведения. Риз невозмутимо продолжила:

– Возможно, кто-то из вас временами чувствует себя странно. Ощущает, что влезает в чужую голову и способен прочитать мысли лишь по взгляду. Кто-то чувствует, что от его злости мебель в комнате ходит ходуном…

В этот момент лично я остро почувствовала, что схожу с ума. Если сначала поток слов женщины казался пафосной бурной рекой, то сейчас стал похож на умалишенный взбесившийся океан.

Что за бред она несет?

Неужели, поднимаясь по крутой лестнице, я упала и отключилась, а её серьезные слова – плод бурного воображения? Неделю назад я удивлялась странно-выпавшему шансу и непонятным анкетам. Сегодня, уже находясь в академии, вдруг почувствовала, что падаю все глубже в бездну непонимания.

Но поток бессмысленных слов не прекратился. Только тон голоса стал настойчиво-вкрадчивым.

– …Уверяю – вы не одни. И попали сюда именно для того, чтобы обуздать душевные терзания и научиться приносить пользу обществу. Необходимо понимать, что товарищи по учебе вам не соперники, а союзники. После официального разделения по факультетам вы все равно будете обучаться вместе. Так пусть Академия станет для вас домом, где каждый найдет свое место, – женщина наконец закончила свой странный монолог, да так распалилась к концу, что в широком жесте вздернула руки в разные стороны. Будто сбрасывая наваждение, она глубоко вздохнула и уже тише добавила:

– А сейчас всех вас ждет беседа с психологом. После будет свободное время, чтобы разобрать вещи или изучить территорию. Обед у нас до 15:00 в главном банкетном зале.

– Извините, можно вопрос? – широкоплечий парень через ряд поднял руку. Я искренне надеялась, что он спросит, в себе ли эта старуха, – как иногородним узнать, в каких комнатах мы будем жить? И есть ли где-то на территории карта академии? Здесь плохо ловит интернет, чтобы посмотреть на сайте, – он опустил руку и сконфузился, будто задал непростительно глупый вопрос. Я же засунула руки под скрещенные на стуле ляжки, чтобы не потянуться и не задать вопрос потупее.

Каждому ли происходящее кажется нормальным? Надеюсь, разговор с психологом разложит по полочкам мое смятение.

– Все студенты проживают в Восточном корпусе. Том, что справа от этого здания, за внутренним двором. Чемоданы уже ждут вас в комнатах, а консьерж на входе поможет сориентироваться. Необходимо только назвать фамилию. – в аудитории послышались тихие перешептывания, а женщина спокойно продолжила, – Что же касается интернета – мы весьма консервативных взглядов и тщательно оберегаем Эквилибрум от утечки информации. Вайфай в академии подключается только на учебных компьютерах, но в вашем распоряжении карта окрестностей в холле первого этажа и выходные дни для прогулок в Колчестер. Там нет перебоев сети, – в тоне женщины просквозило легкое недовольство, будто наличие телефона со стабильным интернетом несет угрозу её моральному состоянию.

Сколько раз за сегодня я подумала, что все здесь безумно странно? Уже с десяток. А ведь день только начался.

***

Горячий кофе практически не согревал обледенелые пальцы. В конце августа, в тепле помещения я умудрилась замерзнуть лишь потому, что кровь отлила от всего тела, чтобы отправиться в мозг. Тот беспрерывно работал, но поступающая внутрь информация будто перемалывалась в фарш, все больше напоминая вязкую жижу. Атмосфера в кабинете психолога – тоже.

Чувство зубодробительного изумления ощущалось даже в венах. Словно накопленные за всю жизнь устои и принципы кто-то сложил в увесистый чемодан и с силой швырнул его в бушующий океан с отвесной скалы. Затем, с разбега, ударив ногой по позвоночнику, туда же толкнули меня.

– Могу понять ваше смятение, но, уверяю, ошибки быть не может, – молодой парень сложил руки на темной лакированной столешнице напротив, а я все так же сжимала в руках кружку. Хотелось бы думать о том, что смуглая кожа и слегка вьющиеся волосы цвета горького шоколада удивительно шли психологу. И острые черты его лица выглядели по-восточному красиво. Но то, с какой серьезностью шевелились его полные губы, извергая бред сумасшедшего, меня шокировало.