Анастасия Нехорошкина – Три тишины (страница 6)
Должно быть, здесь живут как студенты, так и преподаватели, но полное количество посвященных в тайну истинных целей Эквилибрума осталось для меня загадкой. Как им удается скрывать способности от внешнего мира?
Размышляя о том, что никто не заставлял первокурсников подписывать документы о неразглашении, я вошла в Восточный корпус и отправилась на поиски своей комнаты. Здесь было уютно. Дизайн – обыкновенное общежитие с длинными коридорами и деревянными дверьми вдоль стен через каждые три метра. Но небольшие общие пространства в нишах с книжными полками, кремовыми диванами и сочными зелеными растениям в горшках, а также светлое оформление придавали атмосферу комфорта. Всюду сновали люди, а гул голосов делал обстановку живой и даже нормальной.
Странно, но заходя в общежитие, я была уверена, что увижу фриковатых полулюдей из фентези-фильмов. С разноцветными волосами, светящимися зрачками или заостренными эльфийскими ушами. Будто после раскрытия тайны Эквилибрума со зрения должна спуститься защитная пелена, а мир просто обязан заиграть новыми красками.
Пока же все, кто встречался на пути, выглядели обычными людьми. Надменными, но все же вполне реальными, без всяких нестандартных акцентов во внешности.
Чем выше я поднималась по этажам, тем меньше встречала людей на лестничных пролетах. Но, поворачивая ручку комнаты 508 на последнем этаже, чуть не вскрикнула от неожиданности. Оттуда буквально вывалилась Итана: азиатка, с которой мы познакомились в коридоре несколько часов назад.
– Ох, я опять чуть тебя не убила, прости! – воскликнула она, приваливаясь к дверному косяку, и затараторила, – собралась выйти на разведку местности, пока не начался обед и не пришла соседка…
– Здесь живет еще кто-то? – я слегка удивилась, потому что была уверена: комнаты не рассчитаны на большое количество людей. А в бланке на первом этаже перед моим именем стояла именно пятьсот восьмая.
– Пока нет, я приехала первой, другая кровать пустовала…Погоди! Так ты будешь жить со мной?
И впервые за день я почувствовала в своей улыбке облегчение.
***
Две простые деревянные кровати вдоль одной стены. Два рабочих стола в таком же стиле и телевизор над ними – на противоположной. Лакированные темные полы и контрастирующие бежевые стены. Комната оказалась стандартно-милой, и это отозвалось в сердце сильным неприятным толчком. Возможно, будь здесь необычные элементы, мне бы стало проще приспосабливаться. Просыпаться по утрам и видеть над столом перед собой, скажем, парящую в воздухе книгу, потому что телекинезом обладает четверть учеников академии. Обманчивое спокойствие этих стен куда хуже, чем ежеминутное столкновение с суровой реальностью.
– Здесь есть балкон. Зимой, наверное, будет холодно, но вид просто потрясающий, – соседка болтала, не переставая, пока сгребала раскиданные по кровати элементы одежды, – хочешь посмотреть? – не дожидаясь ответа, она распахнула балконную раму и переступила через порожек.
– Конечно, – энтузиазм к разговорам исчерпал себя еще во время встречи с психологом, поэтому я вышла за девушкой и молча уставилась на окрестности, сцепив пальцы на перегородке.
Вид действительно оказался сказочным: на несколько километров вокруг, за небольшой поляной, раскинулся густой лес, и даже отсюда можно было увидеть, насколько разномастная в холмистой местности зелень. Березы, тополи, хвойные деревья: академия построена на самом краю заповедника. Слева от корпусов я рассмотрела открытый стадион, несколько огороженных барьерами площадок и невысокие разноцветные здания-коробки с плоскими крышами. Еще дальше, отбрасывая блики, показалась водяная гладь небольшого озера и резные деревянные беседки по периметру. В этот момент я почувствовала, будто мы перенеслись в замок из фильмов о Гарри Поттере, и усмехнулась, ведь мысли были недалеки от правды.
Нужно позвонить маме и рассказать ей…что? Как красиво в академии
– Как называется твоя специальность? – вряд ли в этих стенах ограничивались сухим термином «разведка».
– Охотник, – девушка сжала губы в тонкую линию и глубоко вздохнула, – до сих пор не верится, что это правда.
И меня осенило. Во время беседы Вахид рассказал лишь о трех направлениях обучения, в то время как на сайте академии значилось четыре. Если существуют люди с нестандартными способностями, должны быть и те, кто с ними управляется. Охотник – идеальное название для такого человека.
– А ты? – после недолгой паузы спросила Итана.
– Они сказали, что менталист. Должна научиться читать мысли и все такое, – ответила я без уверенности в голосе, – ты знала? Знала, куда едешь, или была уверена, что станешь учиться на разведчика?
– Нет, но подозревала. Мой отец работает в спецслужбах и давал туманные намеки о том, что учеба здесь не так проста.
– Он… – я попыталась побороть неуверенность, задавая следующий вопрос, – у него есть какие-то способности?
Девушка звонко рассмеялась, покачав головой.
– Я бы сильно удивилась. Он имеет доступ ко многим государственным тайнам, но за всю жизнь и словом не обмолвился о существовании всего этого, – палец Итаны взмыл в воздух, очерчивая круг. Ветер слегка трепал её волосы, а в темно-карих глазах виднелись лишь капельки удивления. В моих, наверное, плескался целый океан.
– До сих пор не могу поверить, что всё это существует, – я озвучила мысль, чувствуя, как горло хрипло вибрирует. Даже говорить о происходящем было странно.
– Ты не одинока в этом. Либо мы все разом сошли с ума, – звонко хохотнула девушка.
– Чувство, что съехавших с катушек тут много, немного успокаивает.
Почему я вообще еще здесь? Стою на этом балконе, вдыхая цветочно-хвойные ароматы и держась за железное ограждение, как за спасительную соломинку? Почему не дала деру при первых признаках сумасшествия?
Не потому, что наличие высшего образования – сокровенная мечта моей мамы. И даже не потому, что поступление сюда – самая сложная и желанная задача для большинства абитуриентов Великобритании. Причина тонкими шелковыми нитями плелась вокруг позвоночника, заползая в вены и достигая мерно бьющегося сердца. Интерес и вера, что в мире есть что-то магическое. Пускай, без волшебных палочек, летающих ковров и вампиров.
***
В Эквилибруме действительно была ужасная сотовая связь. И лучшая еда, которую я только пробовала в жизни.
Оставшиеся до учебы пару дней я гуляла по извилистым каменным дорожкам вдоль корпусов, заглядывала в открытые двери кабинетов в главном здании и за обе щеки уплетала британские сконы со смородиной.
Старшие курсы уже начали обучение, поэтому в столовой, больше походившей на бальный зал для приемов важных гостей, я то и дело натыкалась на людей в темно-серых брюках, юбках и пиджаках. В помещении не было никакого разделения на факультетские зоны, лишь шведский стол в одной половине зала и огромное количество столиков на 4 персоны – в другой. По той же причине ни в один из свободных дней мне не удалось утолить интерес о том, кто из старшекурсников обучается на менталистов. Все они выглядели идентично в своих твидовых костюмах и постоянно перемещались по столовой, не «забивая» для друзей один и тот же столик на разные приемы пищи.
Рассматривая всё вокруг, я совсем не пыталась заводить новые знакомства, но упорно искала в толпе хоть какие-то ответы на скопившиеся вопросы. На завтраке в последний свободный день мне улыбнулась удача.
Стройная блондинка с пружинящей походкой распахнула дверную створку столовой и заливисто рассмеялась, глядя под ноги собеседнику. Перед глазами тут же понеслись картинки трехдневной давности, когда девушка случайно услышала мой недовольный здешним снобизмом монолог.
Я скребла ложкой по пустой банке из-под клубничного йогурта, неотрывно следя за перемещениями блондинки, когда в голове сложился пазл. Она не вслушивалась в мой бубнеж. Она слышала мысли. Осознание прошлось вверх по позвоночнику неприятными мурашками.
– Не уверена, что смогу тебе с этим помочь, Митчел… – обрывки дружеской беседы донеслись до меня, когда пара шла по проходу к шведскому столу. Блондинка, будто почувствовав на себе чужой взгляд при приближении, подняла глаза. Секунда. Узнавание и легкий кивок, – Привет, я помню тебя, – а затем те же пружинящие шаги дальше в зону раздачи.
– Кто это? – приглушенно спросил парень, но её ответа я не услышала, задумчиво хмыкнув. Должно быть, хотя бы два менталиста в академии сегодня обнаружены.
У Итаны с социализацией оказалось гораздо проще. Каждый раз, когда мы пересекались в комнате, девушка рассказывала, что познакомилась с какими-нибудь новыми ребятами. Она входила в компании, как раскаленный нож в масло, а потом с энтузиазмом рассказывала мне о местных особенностях.
– Охотников здесь все зовут ищейками, как собак, представляешь? – но даже возмущение в голосе не скрывало её возбуждения.
Вечно откидывая густые черные пряди за спину, Итана рассказывала, что у каждого факультета есть кодовое название, хотя мне они все показались просто кличками: ничего глубокого, без ярко-выраженного подтекста.