Анастасия Нехорошкина – Три тишины (страница 2)
– Ты же знаешь, что я пропустила половину монолога? – обращение отправилось в спину невысокой кудрявой брюнетки с пышными формами, помешивающей что-то на плите. Мама снова успокаивала себя готовкой. А стоило бы – меня.
Остался всего день до закрытия списков зачисленных в Британские университеты. Имени Кайли Ридд до сих пор не было
Я прошлепала голыми ногами по плитке нежно-пудрового цвета, единственному островку спокойствия среди ярких пятен нелепой мебели.
Моя мама – дизайнер креативных интерьеров аж в третьем поколении, поэтому в скромной по метражу двухкомнатной квартире можно найти практически что угодно. Все, что не подходит или не нравится заказчикам, отправляется на склад под названием «Дом на Орсетт Роуд».
На нашей кухне, между холодильником и обеденным столом, прижились огромные часы с кукушкой, которая никогда не вылезает из гнезда и не оповещает о времени. Все блюда, вазы и кружки собраны из разных, абсолютно неординарных коллекций. Такое сочетание несочетаемого ожидаемо удивляет новоприбывших гостей, но для нашей маленькой семьи является островком нелепого спокойствия и уюта.
Будучи дизайнером, мама пророчила мне если не продолжение семейного дела, то хотя бы поступление на творческую специальность.
Подача же заявления в ВУЗ на психолога стала шоком, но практически вынужденным решением: последние школьные годы я провела на тусовках с одноклассниками, танцах и матчах по регби, совершенно не задумываясь о карьере вкупе с успешным будущим. Пока другие упорно сдавали экзамены, мы с подругами зажигали на вечеринках у бассейна, наперебой вытирая друг другу слезы из-за очередного козла.
Таким образом, я – типичный британский подросток, решивший, что умение легко наладить контакт с другими и залатать разбитое сердце подруги достойны поступления на факультет психологии.
– Каждый год больше тридцати тысяч человек в Великобритании поступает на бакалавриат по психологии. – мама глубоко вздохнула, но не повернулась ко мне, пока по памяти цитировала очередную статью из интернета, – Это одно из самых популярных направлений в нашей стране. Конкурс просто бешеный, а ты умудрилась подать заявку в Кембридж? – наша и без того узкая кухня стала казаться просто крохотной от маминого грозного тона. Она, как всегда, была права.
Этот диалог начинался примерно в десятый раз за месяц, но итог всегда был один: будто разговаривая с зеркалом, друг друга мы не слышали.
Но не могла же я признаться, что не готова к университетской жизни и подала документы с надеждой на незамедлительный отказ в обучении.
В два шага пересекая комнату, уже наполнившуюся приятными ароматами специй, я опустила руки на мамины напряженные плечи. На сковороде журчало почти готовое жаркое из картошки с капустой.
– Резервным вариантом я выбрала Эквилибрум, там конкурс меньше, чем в Кембридже, – нелепая попытка успокоить только больше раззадорила маму. Кудряшки на её голове опасно затряслись.
– Тебе самой не смешно? – крутой разворот, и теперь она смотрела на меня снизу вверх с неприкрытым раздражением в ореховых глазах. Поварешка в пухлой руке оказалась в опасной близости от моей головы, – Королевская академия – резервный вариант? Давно ли ты у нас голубых кровей?
Её взгляд буквально заставил отступить. Врезавшись спиной в холодильник, я глубоко вздохнула: лучше бы ударилась головой, ведь отмазка действительно никуда не годилась.
Эквилибрум – высшее учебное заведение, финансируемое британской монархией. Многие из первых лиц страны были выходцами из академии, и учеба там – предел мечтаний талантливых абитуриентов. Мои же таланты ограничивались умением ровно ходить на каблуках после дюжины крепких коктейлей и мастерским увиливанием от критических ситуаций.
Сегодня удача снова оказалась на моей стороне: мама уже показательно набрала в легкие воздуха и изогнула губы в попытке что-то сказать, когда ноутбук из комнаты подал громкий сигнал, оповещающий о новом сообщении на почте.
– Слышала? Из Кембриджа написали, я прямо чувствую, что нужно скорее ответить, – с этими словами я вылетела из кухни, на всякий случай закрывая дверь. Возможно, это письмо из школы или просто спам-рассылка. А может, сообщения с отказом в поступлении наконец соизволили разослать абитуриентам.
***
Словосочетание, всегда вызывавшее у меня только смех. Для кого-то светлым будущим станет свой уголок и родной человек в этом огромном мире, а для кого-то – слава и бесконечный запас денег на банковских счетах. Но на поиски того самого света хочет отправиться каждый, будто на смертельную гонку с крутыми виражами.
Может, со мной что-то не так, потому что я просто хочу жить в темноте?
Кайли Ридд циничная, колкая, как морозный воздух, и недоверчивая. Но одно дело – не доверять другим, и совсем другое – собственным глазам. Потому что на экране все того же ноутбука, в открытом письме жирным шрифтом светился текст:
«МЫ ПОЗДРАВЛЯЕМ КАЙЛИ РИДД С УСПЕШНОЙ СДАЧЕЙ ШКОЛЬНЫХ ЭКЗАМЕНОВ И ПОСТУПЛЕНИЕМ В КОРОЛЕВСКУЮ АКАДЕМИЮ ЭКВИЛИБРУМ.
Сумма ваших баллов по экзаменационным предметам полностью соответствует требованиям нашего университета.
Пожалуйста, заполните финальную анкету в кратчайшие сроки: «…»
Мы очень дорожим каждым из абитуриентов и желаем вам плодотворной учебы!
С уважением, приемная комиссия КА Эквилибрум»
Горячее удивление вперемешку с волнением заполнили меня до краев. Ладошки вспотели, а потому беспроводная мышка никак не хотела слушать липкие пальцы: анкета для первокурсников не открылась даже с пятого щелчка по ссылке.
– И что там? – скептический голос мамы послышался из дверного проема. Наверное, ужин уже готов.
Не услышав ответа, она подошла ближе, обдавая меня сладким запахом капусты, но не сказала ни слова. Мы вместе недоверчиво уставились в экран, будто через пару секунд из него должен выскочить клоун с красным носом, который радостно крикнет:
– Я поступила. В Эквилибрум. Это какой-то бред, – когда мозг отчаянно переваривал жирную информацию, а тело одеревенело, мамина реакция оказалась противоположной. Поварешка с грохотом приземлилась куда-то на ковер, а сорокапятилетняя женщина начала резво скакать по комнате, пританцовывая. Перемены в её настроении всегда происходили, как по щелчку пальцев, и мне отчаянно захотелось найти переключатель маминых эмоций. Но сначала порадоваться внезапной удаче вместе с ней.
– Кайли…Доченька, какое счастье! – она кружилась и подпрыгивала, пока не запыхалась, но потом начинала с начала, – моя малышка будет учиться в Королевской Академии! Видимо, чертовское везение передалось по наследству от твоего отца, – даже воспоминание о мужчине, поломавшем матери жизнь своей изменой, ничуть не омрачило её настроения.
– Я бы упрекнула тебя за то, что в меня не верила, но сама до сих пор думаю, что это какая-то ошибка, – я встала и тут же угодила в мамины крепкие объятия. Её руки, по привычке, потянулись к волосам и начали нежно перебирать длинные тяжелые пряди. Я вечно грозилась их отрезать, потому что грива ниже талии частенько усложняла жизнь, но мама была категорически против. Но мы немного отвлеклись…
Иначе, как везением, ситуацию с Эквилибрумом действительно не назвать.
Сдавая в школе математику, статистику, биологию и химию, я набрала средние баллы, но неплохо постаралась с сопроводительным письмом. Даже учителя посчитали его мотивирующим, недоумевая, откуда у меня такие глубокие мысли относительно несения глобальной пользы обществу простыми психологическими сеансами.
– Что там еще? Когда начинается учеба? – мама плюхнулась на кровать с разноцветными резными ножками (очередной подарок креативных заказчиков) и тяжело задышала. Десять минут беспрерывных кардионагрузок дали о себе знать.
– Об этом никакой информации, только анкета, которую нужно заполнить как можно скорее, – я вернулась к ноутбуку, вытирая вспотевшие ладони о пижамные штаны.
Возможно, в анкете и есть подвох? Академия могла разослать письма всем более или менее пригодным для учебы абитуриентам, но сопроводить их анкетой с невероятно сложными вопросами. Очень легкий способ отсеять тех, кто не подходит, но оставить запасные варианты в случае недобора.
– Тогда не трать времени, заполняй быстрее. Не буду тебя отвлекать! – мама подскочила обратно, мельком заглядывая в экран и убеждаясь, что письмо никуда не исчезло. Дверь в комнату аккуратно закрылась, я вновь осталась одна. Нервное напряжение вернулось.
***
Неотрывно глядя на вопросы в анкете, я думала, что их составлял какой-то шизофреник. Еще хуже, ни на один нельзя было найти ответ в интернете:
Я погрызла кончик ручки, намереваясь сначала записать ответы на тетрадном листе, а лишь потом перенести их на электронный носитель. Весь абсурд заключался в том, что Зигмунд Фрейд мог думать, о чем угодно, даже о том, как рукава пиджака адски натирают запястья, пока он безостановочно исписывает страницы своими теориями. Да и носил ли он пиджак? Эта информация всплыла в памяти лишь по старым картинкам в интернете.