Анастасия Мамзер – Белый Дракон. Пепел Идеалов (страница 7)

— Не только грибы. Если видишь диковинные ягоды или плоды, а знающего человека рядом нет — обходи их стороной. В крайнем случае, можно сорвать образец, но не касаясь его кожей.

— Это как?

— Используй лоскут ткани или лист дерева, в котором уверена. Что ещё ты усвоила?

— Что иногда можно обойтись совсем без потерь. Малкиэль, а почему ты не убил тех парней у пещеры? И зачем наврал старейшине, что они пленники?

— Обойтись без потерь получается не всегда, но к этому нужно стремиться. Убийство — это крайняя мера, Лира. Для некоторых народов это непростительный грех, другие относятся к этому проще. Как по-твоему, сколько лет было тем парням?

— Они ненамного старше меня.

— Вот именно. Они почти не видели жизни, а вожак использовал их как пушечное мясо. Я не хотел обрывать их путь так рано. К тому же, их воля принадлежала не им, а грибному дурману.

— Значит, ты убиваешь только стариков?

— В глубокой старости люди редко выходят на поле боя. Старики часто пытаются вернуть «прежние порядки», не понимая, что мир никогда не будет прежним. Если народы перестают развиваться, они гибнут. Взрослые люди сражаются за свои ценности, и иногда эти ценности становятся опасными.

— А ты? Почему ты помог жителям деревни?

— Потому что им нужна была помощь.

— И всё?

— Мне этого достаточно.

Лира надолго задумалась, затем потянулась к сумке за остатками ужина. Ночь окончательно вступила в свои права, воздух стал влажным и колючим.

— А зачем ты сжигаешь тела?

— Чтобы они вернулись в природный цикл. К тому же, огонь не даёт хищникам прийти на запах крови, а ядам — отравить почву. Мертвецы часто несут в себе болезни. А огонь. — он на секунду засмотрелся на искры, улетающие в небо. — Огонь не только уничтожает. Он очищает путь для нового.

Когда он обернулся, Лира уже спала, уронив голову на грудь. Маг осторожно подхватил её на руки и переложил в кокон. Ткань тихо зашуршала, и девочка свернулась в ней, точно в гнезде. Малкиэль ещё долго сидел у огня, глядя, как пляшут на углях рыжие языки пламени.

Проснувшись, Лира попыталась выбраться из кокона, но только сильнее запуталась в ткани. Малкиэль подошел и молча помог ей освободиться. Девочка так и замерла с открытым ртом. Мужчина сбрил добрую половину бороды. Теперь его щеки были гладкими, и лишь на подбородке осталась короткая темная щетина.

Малкиэль невозмутимо заканчивал утренний туалет, пока Лира устраивалась завтракать.

— С бородой ты мне нравился больше, — заметила она, с хрустом вонзая зубы в сухарь. — Но и так ничего. Кажешься моложе.

Маг лишь мимолетно усмехнулся, не вступая в спор.

Их путь лежал через бескрайнее поле, засеянное каким-то местным вассалом. Золотистые колосья звучно шуршали под порывами ветра, а над цветами гудели насекомые. Их жужжание напоминало стайку серебристых нот. Внезапно Малкиэль остановился и мягко развернул девочку так, чтобы её скрыла его широкая спина. Со стороны леса на дорогу выкатила повозка. Завидев путников, возница средних лет замахал рукой:

— Здорово, парень! Держим путь до Бристаля! Если по пути — прыгайте в повозку, подбросим!

— Здравствуй, добрый человек. Будем премного благодарны за помощь, — отозвался Малкиэль и чуть отступил, открывая Лиру.

— О, какая прелестная спутница! Не стесняйтесь, места хватит! — Повозчик расплылся в беззубой улыбке.

Малкиэль подсадил Лиру и уселся рядом так, чтобы она могла надежно упереться ему в бок на ухабах.

— Я Торвин, а этот зануда рядом — Грен, — представился возница.

— Мое имя Малкиэль. А сестру зовут Лираэль, — представился маг.

Повозка неспешно покатила по колее, вскоре свернув в тенистую лесную просеку.

— Имена у вас чудные, не из наших краев? — полюбопытствовал Торвин.

— Мы держим путь из Римора, — ответил Малкиэль.

— Римор? Ого, парень, да ты забрался в такую глушь! Оттуда дней пять ходу. И что же такому грамотею делать в Бристале? Небось, на рудники наняться решил?

— Еду на обучение к госпоже Равиэль, — пояснил Малкиэль. — Она прислала мне приглашение.

— К самой госпоже! Слышь, Грен? Нам бы хоть краешек такой госпожи увидеть! — Торвин весело толкнул напарника локтем. — Ты, видать, в книгах силен, раз она тебя из самого Римора выписала?

— Отец старался дать мне образование. У него была небольшая кузня в торговом квартале, — не моргнув глазом, сказал Малкиэль.

— Вот молодец твой отец! Не то что мой. Ушел пьяный в чащу, там его волки и прибрали. Матушка в меня всю душу вложила, всё твердила: «Делай добро — оно и вернется». Молилась за меня денно и ночно, да только жрецы её в храм не пускали — подношения, вишь, бедноваты были. А чему тебя Равиэль учить станет?

— В письме сказано, ей нужен помощник по части механизмов и добычи руды.

— Да мы, считай, к коллеге прыгнули! — Торвин снова пихнул Грена. — Мы ведь как раз металл в город возим. Наш хозяин недавно с этой Равиэль договор заключил на поставку особого сплава. С тех пор, как в наших землях новый господин объявился, дела в гору пошли. Раньше у стражи на руднике один топор на троих был, а теперь нам всем по мечу выдали! Глянь, малец, оцени сталь!

Он протянул назад ножны. Лира, вцепившись в бок Малкиэля, зажмурилась при виде оружия. Маг вынул клинок. Сталь была добротной, но заточка топорной и спешной.

— Хороший меч. Хочешь, подправлю кромку? А то туповат, — предложил Малкиэль.

— О, если умеешь — точи! Дорога ровная, к утру как раз в город въедем, — обрадовался Торвин.

Вечер прошел под мерный скрип бруска о металл. Лира доедала дорожные запасы, Малкиэль трудился над чужим оружием, а погонщик без умолку травил байки. Казалось, ему вовсе не обязательно, чтобы его слушали. Ночь окутала тракт мягкой пеленой, и только скрип колес нарушал тишину леса.

Утром Лира проснулась от резкой остановки. Малкиэль уже стоял на земле, а перед ними в предрассветном тумане высились могучие ворота Бристаля.

Глава 8

Торвин был вне себя от восторга. Он крутил в руках меч, ловя лезвием первые лучи солнца, и с азартом рубил придорожную полынь. Грен лишь ворчал под нос:

— Да прекрати ты махать этой железкой! Поранишься ведь, дурень!

Стены города выглядели монументально. Попрощавшись с добрыми попутчиками, Малкиэль и Лира шагнули под своды ворот. Перед девочкой открылся мир, масштабы которого она не могла даже вообразить. Мощеные камнем улицы, дома, взмывающие ввысь, словно рукотворные горы, и толпы людей. Повсюду блестел металл: на доспехах стражи, в отделке вывесок, в деталях карет.

— Ух ты! — выдохнула Лира, восторженно озираясь.

— Нравится? — Малкиэль едва заметно улыбнулся.

— Очень! Тут всё такое огромное! Как гигантский муравейник!

Лира не заметила, как её спутник накинул капюшон, скрывая лицо. Они двинулись по главной улице, ведущей от ворот к величественному зданию в центре.

— Это замок? — спросила девочка.

— Почти. Перед ним главная площадь с торговыми рядами. Если хочешь, можем заглянуть туда и что-нибудь купить.

— Конечно, хочу!

Лира рванулась было вперед, но тяжелая рука Малкиэля властно легла ей на плечо, останавливая на месте.

Углубляясь в толпу и крепко держа Лиру за руку, Малкиэль ловко лавировал между прохожими. Людские потоки, подобно полноводным рекам, стремительно неслись по своим делам. На площади развернулся целый караван, пестревший заморскими товарами и диковинными лакомствами. Женщины в необычных, даже по меркам Бристаля, ярких

одеждах наперебой зазывали примерить шелка и отведать сладости.

Малкиэль подвёл Лиру к одной из палаток. Торговка, как раз закончив расчёт с клиентом, приметила новых покупателей.

— Подходи, красавец! Побалуй дитя лучшими сладостями из страны палящего солнца! — запела она.

От прилавка веяло пряностями, медом и жареными орехами. У Лиры разбегались глаза от такого изобилия.

— А что нам можно взять? — она с надеждой заглянула в глаза Малкиэлю.

— Положите ей всего понемногу. И жареных бобов в отдельный свёрток, пожалуйста, — распорядился он.

Торговка едва сдерживала восторженный возглас, глядя на щедрого гостя. Пока Малкиэль отсчитывал монеты, Лира в полном восторге кружила вокруг мешочка с лакомствами.

— Красив, так ещё и щедр! — нахваливала его женщина. — Жена-то твоя, поди, счастливейшая из женщин! Вся в золоте да шелках ходит!

— Не всем женщинам нужны шелка и золото, милая. Спасибо за твою улыбку, — ответил Малкиэль.