Анастасия Мамзер – Белый Дракон. Пепел Идеалов (страница 6)

Глава 6

Утро выдалось хмурым и полным забот. Старейшина уже сидел за столом у Терена, медленно потягивая горячий отвар. В комнате пахло сушёными травами и дымом от очага. Малкиэль спустился вниз и молча занял место напротив старика.

— Банда действительно обосновалась в шахтах, — без предисловий начал он. — Те парни, которых я привёл — их заложники. Главарь и его верные псы погибли в расщелине. Никакого духа там нет: скорее всего, из земных недр выходили испарения, туманившие разум. Сейчас воздух чист. Это всё, что удалось спасти.

Терен поставил на стол увесистый свёрток с инструментами и кошельками. Старейшина нахмурился, морщины на его лбу стали ещё глубже.

— Господин, я даже не знаю, как вас благодарить. Деревня в вечном долгу перед вами. Сколько золота вы потребуете за спасение? — его голос дрожал от смеси страха и искренней признательности.

Малкиэль покачал головой, и взгляд его остался холодным.

— Вместо золота у меня будет иная просьба. Те пленники, что пришли со мной, ничего не помнят о своём прошлом. Силами одного травника их не выходить. Нужна помощь всей деревни. Дайте им кров и работу, пусть лечатся. Возможно, со временем память вернётся, и они уйдут к своим семьям. А если нет — они станут новыми жителями и крепкими работниками для вас.

— Мы сделаем всё возможное для этих бедолаг, — торжественно пообещал старейшина.

— И о шахте не забывайте. Теперь там снова можно добывать уголь, — добавил Малкиэль, глядя в окно на дорогу, уходящую к холмам.

Старик встал и отвесил магу глубокий поклон. Подхватив свёрток, он поспешил на улицу — нести добрую весть народу. В доме воцарилась тишина, и лишь на лице Терена промелькнуло робкое предвкушение перемен.

— Садись, — распорядился Малкиэль, обращаясь к травнику. — Пришло время возложить на тебя твою часть ноши. Мира, заходи и ты, нечего стоять за дверью. Давно слышно, как ты подслушиваешь.

Мира вошла в комнату, стараясь скрыть смущение, и быстро опустилась на скамью подле мужа.

— Терен, я понимаю, что ты молод и твои задачи прежде были иными, — продолжил Малкиэль, глядя на мужчину, который крепко сжимал ладонь жены. — Но рок судьбы не остановить. Те грибы и настой, что ты спрятал ночью, подчиняют волю и туманят разум. Эти бедолаги слишком долго были под их властью, и нам придется побороться за их рассудок. Помни: в умелых руках и яд становится лекарством.

Терен сжал руку Миры еще сильнее, в его глазах смешались тревога и надежда.

— Господин, я сделаю всё, что в моих силах, — кивнул он. — Все вещи, в которых я не смыслю, я сложил в отдельный сундук. Первую дозу настоя я подготовлю уже сегодня. А девочка? Нам нужно подать на неё запрос?

— Нет, девочка пойдет со мной. У тебя и без неё хватит забот.

Терен замялся, но, собравшись с духом, произнес:

— Тогда у меня будет к вам еще одна просьба. Как вы, верно, заметили, — он взглянул на Миру. — У нас нет детей. Как бы долго мы ни пытались. Я надеялся, может быть, вы...

— Болиголов, — резко бросил Малкиэль. В комнате повисла неловкая тишина.

— Простите? — Терен нахмурился, не понимая.

— Вы пьете чай с примесью болиголова. В больших дозах он убивает, в малых — бережет от нежеланной беременности. В вашем же случае он просто лишает вас надежды на наследников.

Мира испуганно дернула мужа за рукав, её глаза расширились от осознания.

— Но в нашем сборе нет ядовитых трав, господин! — воскликнул Терен, растерянно глядя на мага.

— Милый, возможно, это моя вина, — прошептала Мира, опуская голову. — Я нашла в лесу те красивые зонтичные цветы и засушила их вместе с шалфеем. Я не знала. Прости меня.

Терен лишь тепло улыбнулся ей в ответ:

— Ничего, Мира. Теперь мы будем пытаться с новыми силами. И со знанием дела.

Малкиэль, не дожидаясь конца их семейной сцены, вышел на улицу. В пристройке царило оживление: кто-то еще спал, а кто-то уже сидел, стараясь не тревожить соседей.

— Все, кто может стоять на ногах, — позвал маг. — Выходите. Вам нужно умыться и поесть. Работа сама себя не сделает.

Люди потянулись на свет — кто-то лениво, кто-то с трудом, но каждый понимал, что жизнь под началом Малкиэля не терпит праздности.

Когда бывших бандитов распределили по домам для присмотра, деревня словно обрела новый смысл существования. Старейшина расправил плечи, уже прикидывая в уме сроки возобновления добычи угля. Дети, преодолев страх, крутились возле пришлых, с любопытством разглядывая их странную одежду — причудливую смесь звериных шкур и рваного сукна.

— Терен, подойди, — окликнул маг травника, когда суета немного улеглась.

— Тот парень, что восстанавливается после ожогов, — начал Малкиэль. — Когда он придет в себя, ему будет труднее прочих вернуться в общество. Думаю, ученичество у тебя станет для него лучшим путем к искуплению.

Терен нервно сцепил пальцы:

— Вы предлагаете взять его в помощники? Но я и сам лишь недавно в этом ремесле. К тому же, у нас почти не осталось лекарств.

Малкиэль окинул его требовательным взглядом.

— Не стоит об этом упоминать, — сказал он веско. — И не раздувай в себе лишних страхов.

— Да, господин. Простите, — смутился Терен. — Я всё еще не могу забыть, как было дома.

— Но ты сам выбрал этот путь. У тебя есть дом и верная жена. Основы ремесла ты знаешь, а с остальным справишься. И помни: просить о помощи не зазорно. Если станет совсем туго — отправляй сокола.

— Благодарю, господин. Вы задержитесь еще хоть на день?

— Девочке нужно обучение и порядок, а не стоянка в лесу, — Малкиэль протянул травнику лист, исписанный мелким почерком. — Мы выступаем сегодня после полудня. Будь добр, собери вещи по этому списку.

Терен быстро пробежал глазами по строкам.

— Будет исполнено. И еще раз спасибо, что не оставили нас в беде.

— Ты бы и сам справился, Терен. Тебе мешает только твоя собственная неуверенность.

Малкиэль ушел собираться. Артефакты, отобранные из трофейного сундука, перекочевали в его походную сумку вместе с запасом провизии.

Когда Малкиэль и Лира покидали деревню, провожать их вышли все жители. Люди шептали молитвы и выкрикивали благословения вслед странной паре, уходящей по дороге в сторону горизонта.

Глава 7

Лира изо всех сил старалась идти в ногу с мужчиной, но то и дело умоляла о короткой передышке. Малкиэль не стал брать её на плечи. Ему хотелось смягчиться и облегчить её ношу, но он знал: выносливость часто определяет, выживет путник или сгинет. Напряжённое, осунувшееся лицо девочки убеждало его в одном — пока у неё есть воля и силы, она должна идти сама.

Им предстояло провести в пути ещё несколько дней. Малкиэль старался не думать о цели их странствия. Лишние мысли приходили и уходили, точно тени от редких деревьев вдоль тропы. Когда начали сгущаться сумерки, он привычно разжёг костёр, а из плотной ткани, подвешенной к крепкому суку, соорудил подобие кокона. Тёплый свет огня разливался по земле, дробясь в густых тенях подлеска.

— Будешь спать в нём. Ночь обещает быть студёной, — произнёс Малкиэль.

— А ты? — спросила Лира, тщетно пытаясь скрыть тяжёлую одышку.

— Я устроюсь рядом. Буду следить за пламенем.

— Почему с каждым часом всё холоднее?

— Потому что мы держим путь на север.

— Это там, где вечно замерзшие скалы?

— В той стороне.

В неверном свете костра их лица казались вылепленными из воска. Лира подтянула колени к груди, не сводя взгляда с мага.

— А почему ты зовёшь во сне какую-то женщину? — вдруг спросила она.

Малкиэль на мгновение замер. Лира сидела у него за спиной и не видела, как исказилось от боли его лицо. Только внезапно одеревеневшие плечи выдали, что вопрос попал в самую рану.

— Какую женщину? — выдавил он, борясь с дрожью в голосе.

— Не знаю. Ты часто бормочешь. Просишь её не уходить. А вчера ты громко сказал, что она разбивает тебе сердце.

— Тебе, должно быть, показалось.

— Нет, — с ноткой гордости ответила девочка, — у меня очень хороший слух.

Её пальцы, ещё утром дрожавшие от страха, теперь лежали на коленях спокойно.

— Давай отложим этот разговор до лучших времён, — отрезал он, стараясь скрыть подступившую горечь. — Лучше скажи, что ты поняла из того, что случилось в деревне?

— Что не стоит есть незнакомые грибы?