Анастасия Мамзер – Белый Дракон. Пепел Идеалов (страница 3)

Малкиэль бесшумно подошёл к ступеням.

— Ты в порядке? — спросил он.

Она коротко кивнула, но так и не проронила ни слова.

Сон пришёл на удивление легко. После долгих недель ночёвок на стылой земле мягкая кровать казалась чуждым, но желанным даром. Словно сам мир на одну ночь перестал требовать плату за каждый сделанный шаг. Утром Терен робко постучал в дверь, приглашая гостей спуститься к завтраку. При Лире взрослые дела не обсуждали. Но разве это мешало ей подслушивать с лестницы? Удивительно, но, несмотря на ночную резню, девочка не чувствовала ни капли страха. Напротив, повалить четверых здоровяков одним легким взмахом руки! Она восторженно сжала кулаки: ей отчаянно хотелось научиться тому же.

Терен нервно теребил рукав своего длинного халата. Его пальцы мелко дрожали, выдавая человека, который изо всех сил пытается скрыть подступающую панику.

— Господин, выжил только один, я перевязал его раны. С остальными всё сделали, как было приказано. Старейшина очень хотел вас видеть, а соседи принесли дары в знак благодарности, — слова сыпались из травника торопливой скороговоркой, будто он боялся, что голос вот-вот сорвётся.

— Сначала покажешь нападавшего, потом разберёмся с остальным, — оборвал его Малкиэль.

Терен проводил его до соседней постройки. Изнутри она напоминала обычный сарай, вот только скот здесь явно не держали. В затхлом воздухе тяжело висел запах сажи, палёной плоти и резкий аромат лекарственных мазей. На полу скорчился обожжённый мальчишка. Его кожа местами почернела и болезненно стянулась, а одежда превратилась в жалкие лохмотья. Пленник явно находился в горячечном бреду. Его взгляд лихорадочно метался, пересохшие губы беззвучно шевелились, но слова не складывались ни во что осмысленное.

Однако стоило Малкиэлю сделать шаг вперёд, как парень попытался отползти в угол, инстинктивно сжимаясь, словно затравленный зверёныш перед хищником.

— Чудовище! — истерично выкрикнул он. Голос сорвался на пронзительный хрип, будто от долгого крика, а в полумраке дико сверкнули зелёные глаза.

— Рассказывай, где остальные, — произнёс Малкиэль.

— Нет! Я ничего не расскажу! — огрызнулся мальчишка. За этим показным упрямством скрывалась животная паника: казалось, молчание было его последним, жалким щитом.

— Я недостаточно подпалил тебе пёрышки? — голос Малкиэля стал ещё холоднее. Он видел перед собой не безжалостного головореза, а сломанного ребёнка, согнувшегося под тяжестью чужих решений. — Сколько тебе? Лет пятнадцать? На вид совсем юн. Для тебя ещё не всё потеряно. Искупи свою вину перед этими людьми — сдай банду.

— Я не предатель! — злобно зашипел пацан. Его глаза расширились от ужаса, и он отпрянул ещё дальше, отчаянно вжимаясь в доски сарая.

Малкиэль молча развернулся и вышел наружу. Утренний воздух был густым от дыма костров и травяных отваров; у заборов тревожно перешёптывались люди, кто-то тихо молился. У дверей переминался с ноги на ногу бледный, растерянный Терен.

— Господин, как же нам быть? — с мольбой спросил травник, и его голос дрогнул от предельной усталости.

— Не переживай, — спокойно отозвался Малкиэль. — У него в засохшей грязи на сапоге застрял блестящий осколок каменного угля. Где здесь ближайшая шахта?

Терен на секунду замялся, хлопая глазами, а затем уверенно вытянул руку, указывая направление.

Эльдар заметил Малкиэля издалека. Старейшина подошёл семенящим шагом и согнулся в таком глубоком поклоне, что, казалось, у него вот-вот хрустнет спина. Несмотря на возраст, он выдержанно застыл в этой униженной позе и заговорил умоляющим голосом:

— Господин Малкиэль, эти разбойники терзают нас не первый месяц. Я слишком стар, а крестьяне не воины. Милостью царицы у нас лишь исправно собирают налоги да забирают крепких мужчин на службу по первой прихоти. Я смиренно молю вас освободить деревню от этого гнёта. Вы великий маг. И пусть маги огня в наших краях не в чести, именно ваше пламя спасло нас этой ночью. Мы готовы щедро отплатить золотом.

Малкиэль посмотрел на старика бесстрастно. В его потемневших глазах читалась вековая усталость.

— Посмотрим, что можно сделать, Эльдар. На ночь выставь дозорных. И разогни уже спину, — ответил он с отстраненностью.

— Благодарю, господин, — прошептал старейшина и, кряхтя выпрямившись, поспешно отступил с дороги.

Малкиэль перевел взгляд на травника:

— Терен, карта местности есть?

— Д-да, конечно, господин. Пройдемте в лавку, я покажу ближайшую шахту, — отозвался юноша, безуспешно пытаясь унять нервную дрожь в голосе.

Они вернулись в пропахший травами дом. Терен развернул на столе ветхий, испещренный трещинами пергамент и ткнул пальцем на юг. Там среди нарисованных холмов едва угадывались значки старых выработок.

— Господин, вы пойдете в шахту? Но она давно проклята, там бродит злой дух! — Терен побледнел. — Отец старейшины со своими погодками разозлили его давным-давно. Добыча угля сразу встала, а солдаты, посланные туда на зачистку, сгинули без следа.

В его сбивчивой речи сквозил суеверный страх.

— Исконно злых духов не существует. По своей природе они нейтральны, — спокойно отозвался Малкиэль.

Оставив травника у карты, он поднялся на второй этаж. Лира уже не спала. Разбуженная криками на улице, она стояла у распахнутого окна. Её волосы спутались, а глаза болезненно покраснели от недосыпа и пролитых слёз.

Он неслышно подошёл, неловко опустил ладонь на её взъерошенную макушку — и тут же одёрнул руку, словно обжегшись. Очевидная привязанность пугала его. В выжженной душе не должно было остаться места для подобной слабости.

— Я пойду с тобой, — выпалила девочка. В её дрогнувшем голосе отчаянная решимость мешалась с жалобной детской мольбой.

— Я скоро вернусь, а ты пока побудешь у Терена. Этим людям нужна моя помощь, — ответил он, выдерживая её упрямый взгляд.

— Не хочу я оставаться с ним! Хочу с тобой, — она воинственно шагнула вперёд, сжимая кулачки.

Малкиэль на долю секунды замер. Сквозь его непроницаемую маску вдруг проступило что-то живое, почти мягкое, но он тут же заставил себя нахмуриться, возвращая привычную суровость.

— Иногда мы не вольны выбирать. Приходится покоряться обстоятельствам, — произнёс он.

Подхватив свой дорожный мешок, он развернулся и зашагал к лестнице. Как только его шаги стихли, Лира дала волю слезам. Жгучее, удушливое чувство, будто её снова бросают на произвол судьбы, разрывало грудь. Но на этот раз она не собиралась просто так сдаваться. Лихорадочно собрав в узел выданную одежду и остатки еды, девочка решительно вышвырнула свои скудные пожитки в окно.

Глава 4

Стерев слёзы, Лира на цыпочках спустилась на первый этаж, собираясь незаметно выскользнуть за дверь. Но там её уже поджидала жена травника. Мира стояла на пороге с понимающей улыбкой, держа в руках тот самый выброшенный узелок.

— Нашла это под окном. Кажется, твоё? — негромко спросила она, протягивая вещи.

Девочка выхватила мешок резким, угловатым движением и отвернулась, до побеления костяшек сжимая грубую ткань. «Эта женщина не станет мне помехой», — упрямо билась мысль, пока Лира исподлобья сверлила хозяйку колючим, недоверчивым взглядом.

— Твой господин скоро вернётся. А если ты увяжешься следом, бандиты могут тебя заметить, — Мира наклонилась к ней, понизив голос до едва слышного шёпота.

— Меня не заметят, — отрезала Лира. В её голосе зазвенела уверенность, больше похожая на дерзкий вызов.

— Даже если ты обманешь взор бандитов, господин увидит тебя первым. А в пылу битвы ему меньше всего нужно отвлекаться на твою защиту, — в тоне Миры сквозила искренняя тревога. Она видела, с какой нескрываемой тоской девочка провожает взглядом удаляющуюся фигуру Малкиэля.

— Почему вы все называете его «господином»? — спросила Лира, так и не выпустив из рук лямку дорожной сумки.

Мира на мгновение замерла, подбирая слова, словно пыталась облечь в простую речь нечто монументальное.

— Он — учитель наших учителей. Тот, кто даёт таким, как мы, шанс на жизнь, которую не стыдно называть нормальной. Мы платим ему лишь тем, что имеем — глубочайшим почтением.

— «Таким, как мы»? — эхом отозвалась Лира, нахмурив брови.

— Тем, у кого не осталось родителей, — добавила Мира.

— У меня есть родители! — возмущённо вскрикнула Лира, вскинув голову. Её глаза гневно сверкнули.

— Прости,— Мира поспешно опустила взгляд, смягчая тон.

— Ладно, — буркнула девочка, хотя обида всё ещё горьким комом стояла в ее горле.

— Идём лучше поможешь мне. Нужно перевязать того паренька, — предложила Мира, ловко меняя тему.

Девочка закинула сумку на плечо и покорно последовала за женщиной. Их шаги гулко отдавались в полумраке коридора, а в спину полз тяжёлый шлейф из запахов сушёных трав и застарелой гари.

В сарае было душно. Пленный парень хрипло всхлипывал, не сводя остекленевшего от лихорадки взгляда с одной точки на потолке. Когда дверь со скрипом отворилась, он судорожно дернулся и вжался в стену, инстинктивно ожидая удара.

Мира подошла к нему и принялась решительно снимать пропитанные сукровицей бинты. Парень взвыл, до белых пятен перед глазами сжиная зубы.

Лира замерла в дверном проёме. По её коже пробежал мороз. Здесь всё было пропитано чужой болью, хриплым, натужным дыханием и едким духом пожарища.