Анастасия Мамзер – Белый Дракон. Пепел Идеалов (страница 2)

Старик тяжело вздохнул, и в его глазах проступила та неизбывная усталость, что знакома лишь тем, кто видел слишком много голодных зим и долгих лихолетий.

— Покоя в этих землях нет давно. Как видишь, люди даже при свете дня неохотно покидают стены своих домов. Припасы купишь у торговцев, а на ночлег ступай вон туда. У травника найдётся свободная комната, — произнес Эльдар, указывая на добротную постройку на краю площади. Над её дверью покачивалась на ветру деревянная вывеска с резным изображением переплетенных корней.

Толпа продолжала глазеть, но мирная беседа со старейшиной заметно разрядила воздух. Торговцы закивали, кто-то переставил корзину с жухлыми корнеплодами, другие вернулись к прерванной работе. Деревня решила, что чужаки не стоят лишней тревоги. Малкиэль почувствовал, как на плечи наваливается усталость.

Лира, всё так же сидевшая у него на плечах, приникла ближе. Её тонкие пальцы стиснули ткань его плаща. Малкиэль коротко кивнул Эльдару и твердым шагом направился к лавке травника. Сейчас важнее всего раздобыть горячей еды и безопасный угол, пока вечерние сумерки не вернули местным жителям их паранойю.

Внутри дом травника встретил их спасительной прохладой и густым, терпким ароматом сушёного разнотравья и кипящих отваров. По стенам тянулись полки, уставленные пузатыми стеклянными флаконами и пучками трав, на дубовом столе теснились ступки и керамические чаши. Молодой хозяин, стоявший у прилавка, приветливо улыбнулся, но, едва разглядев лицо Малкиэля, побледнел как полотно и рухнул на колени, словно подкошенный.

— Великий господин. Я и помыслить не смел о встрече с вами! — выдохнул он, и голос его дрогнул от дикой смеси первобытного страха и слепого благоговения.

Лира настороженно напряглась, сильнее вцепившись в мужчину, но не проронила ни звука. Малкиэль окинул травника холодным, непроницаемым взглядом и раздраженно отмахнулся.

— Встань. Оставь эти почести, — произнес он ледяным тоном. — Назовись. Для всех здесь я — лишь обычный путник, и лишнее внимание мне ни к чему. Эльдар сказал, вы сдаете комнату. Нам нужен ночлег и припасы в дорогу.

Юноша замялся, всё ещё не решаясь оторвать взгляд от половиц, и еле слышно пробормотал:

— Меня зовут Терен, великий господин.

Он медлил, словно само присутствие этого гостя лишало его воли. Наконец, судорожно сглотнув, он лишь слегка приподнял голову и произнес с глубоким почтением:

— Мой кров — ваш кров. Наверху есть комната, моя жена сейчас же соберет всё необходимое.

— Спасибо. Я скоро спущусь. И встань уже с колен, — отрезал Малкиэль.

Малкиэль поднялся по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. Оказавшись в комнате, он бережно опустил Лиру на пол. Девочка развернулась к нему, смерив настороженным взглядом, но так ни о чем и не спросила. Обстановка оказалась аскетичной: узкая кровать, массивный сундук да распахнутое окно, сквозь которое лился бледный дневной свет и проникали пыльные запахи улицы.

Спустя пару минут дверь тихо скрипнула, и на пороге возникла жена травника. В отличие от мужа, её лицо сохраняло спокойствие, а движения были уверенными. На подносе в её руках дымилась миска наваристого супа, лежал ломоть свежего хлеба и аккуратный свёрток с чистой одеждой.

— Мое имя Мира, великий господин, — мягко произнесла она, склоняясь в учтивом поклоне. — Вот похлебка, свежая вода и вещи для малышки. Наш дом благословлен вашим визитом.

Малкиэль сдержанно кивнул, перехватил тяжелый поднос и коротко поблагодарил. Женщина бесшумно выскользнула за дверь, оставив после себя шлейф пряных ароматов. Лира замерла у окна; густой запах мясной похлебки явно сводил её с ума, но она из последних сил сохраняла независимый вид.

Малкиэль наполнил глиняную кружку водой, пододвинул еду ближе к краю стола и произнес:

— Ешь и приведи себя в порядок. Одежда должна прийтись впору. А я спущусь и расплачусь с хозяевами.

— Почему они называют тебя господином? Ты принц? — вдруг спросила Лира, не сводя жадного взгляда с тарелки.

Малкиэль улыбнулся.

— Нет, я не принц. А ты не из камня высечена, так что ешь и отдыхай.

С этими словами он вышел в коридор. Оставшись одна, девочка больше не могла сдерживаться и буквально набросилась на еду. Обжигаясь, она быстро проглотила суп, а затем на цыпочках, стараясь не скрипеть половицами, прокралась к лестнице. С первого этажа тянуло терпким травяным чаем и доносились приглушенные голоса.

Терен, всё ещё сгорая от смущения, заговорил сбивчиво и суетливо:

— Господин, мы не смеем взять столько монет. Это слишком щедро.

— Не спорь. Бери, порадуешь жену, — оборвал его Малкиэль. — А теперь к делу. Девочка, что пришла со мной. Ты видел её раньше в деревне?

— Нет, господин. Лицо мне не знакомо. Вы собираетесь переправить её? — в голосе травника сквозила растерянность.

— Она говорит, родители оставили её в лесу. Вероятно, привели издалека, — пересказал Малкиэль.

Терен виновато потупил взор, а его голос упал до шёпота. В разговор мягко, но тревожно вмешалась Мира:

— Это всё бандиты. Недавно они перекрыли торговый тракт. Люди боятся лишний раз выйти за порог. На моего мужа они напали прямо в лесу. Он не смог отбиться, несмотря на свой дар.

— Значит, вы маги? — прищурился Малкиэль.

— Терен — маг льда, а я нет, — покорно призналась Мира.

— Полагаю, напали под покровом тьмы? — Малкиэль крепче сжал глиняную чашку с травяным чаем, ловя каждое слово.

— Да. Мне нет прощения. Я не оправдал возложенных на меня надежд, — с горечью выдохнул юноша.

Малкиэль выслушал его, не перебивая, а затем произнёс с ледяной твёрдостью:

— Главное, что ты остался жив и теперь можешь быть полезен. Мне нужно вымыться и отстирать дорожную пыль с одежды. Пока я буду занят, вспоминай всё: приметы нападавших, время, направление. Каждую мелочь.

Терен судорожно вздохнул и заговорил медленнее, тщательно подбирая слова. Малкиэль слушал вполуха, мысленно выстраивая картину: пути отхода, время суток, повадки разбойников. Он с мрачной иронией думал о том, как быстро обычные дороги превратились для людей в капканы.

Въевшаяся грязь неохотно отступала даже перед хорошим щелочным мылом. Но горячая вода делала своё дело, принося телу долгожданное облегчение. Разморённый теплом, Малкиэль сам не заметил, как задремал прямо в лохани. Сон выдался коротким и рваным: в нём плясали багровые блики, а клыкастые тени, похожие на волков, трусливо жались от огня. Он резко открыл глаза от робкого прикосновения к плечу. Рядом, деликатно опустив взгляд, стояла жена травника.

— Простите, господин, но малышка вас потеряла. Вы, должно быть, уснули. Я принесла вам чистые вещи.

За окном уже сгустились синие сумерки.

Малкиэль с благодарностью принял стопку одежды. Штаны оказались коротковаты, но высокие походные сапоги легко скрыли этот изъян. Он едва успел затянуть пояс, как с улицы донёсся гулкий топот и следом — протяжный, тоскливый собачий вой.

В долю секунды Малкиэль вылетел на крыльцо. Деревню заволокло хаосом: во тьме дикой пляской кружили факелы, в дверных проёмах белели перекошенные от ужаса лица крестьян. Где-то надрывно зашёлся плачем ребёнок, а земля под ногами словно вибрировала от всеобщей паники. Прямо в голову ему полетел тяжёлый булыжник. Малкиэль поймал его раскрытой ладонью. Из мрака вынырнул грузный мужчина с факелом и с рёвом замахнулся для удара; лишь волна раскалённого воздуха, мазнувшая по торсу Малкиэля, выдала точное положение врага в темноте. Камни, комья земли, горящие поленья — всё это градом летело в его сторону, но пламя, сорвавшееся с пальцев Белого Дракона, оказалось быстрее и безжалостнее. Тела нападавших рухнули на землю, объятые огнем, прежде чем вообще осознали, с кем столкнулись.

Схватка закончилась так же внезапно, как и началась. Их было всего четверо. Жители робко выглядывали из укрытий. К обожжённым телам подбежал Терен, судорожно проверяя пульс у поверженных.

— Господин, что это было? — выдавил он дрожащим голосом.

— Те самые бандиты. Решили поживиться под покровом ночи, — холодно бросил Малкиэль, сканируя взглядом темноту улиц.

— Господин, у вас спина в крови! — ахнула выбежавшая следом Мира.

— Это не моя, — он брезгливо отряхнул рукав. — Давай проверим, кто из них выжил. Нам нужно выбить из них, откуда они ползут. Оружие и всё ценное забери себе. А мертвецов нужно унести подальше от домов и предать огню с молитвами, чтобы скверна не осела в деревне. У тебя найдутся крепкие мужики в помощь?

— Да, господин, всё сделаю! — Терен подхватился с земли и бросился вдоль улицы, на ходу отдавая приказы и созывая соседей.

Малкиэль лично обошёл поверженных. Беглый осмотр подтвердил худшие опасения: один бандит ещё цеплялся за жизнь, хотя дышал тяжело и хрипло; двое корчились от страшных ожогов и переломов; четвёртый был мёртв. Малкиэль повторил распоряжения подоспевшим мужикам: аккуратно связать раненых, собрать их клинки, а тело утащить за околицу и сжечь. Крестьяне, подгоняемые Тереном, безропотно бросились выполнять приказ.

В домах постепенно приходили в себя. Где-то всё ещё всхлипывали дети, женщины тревожно перешёптывались, ставя на огонь котеки, чтобы унять дрожь. Лира робко выглянула из-за перил тёмной лестницы. В её огромных глазах плескался страх, густо замешанный на детском любопытстве.