Анастасия Малкова – Дотянуться до тебя (страница 43)
К сожалению, Лена решила тоже пойти на физиологию, но не человека и животных, а растений. По-умному её профиль назывался «Физиология растений и биотехнология». Лена говорила, что бабушка с самого детства брала её с собой на огород. Лена привыкла возиться с растениями, удобрениями и ухаживать за всем, что фактически сама выращивала. Матвея тронуло, что она выбрала это направление из-за того, чему её научила бабушка, но ему все равно было грустно. Ведь это значило, что они будут реже видеться.
Ко всему прочему, несмотря на одинаковое расписание, у них были разные преподаватели. Матвей и Лена могли видеться теперь только на лекциях. Это удручало, но Матвей не унывал. Они могут видеться и общаться вне учебы.
В середине сентября Матвею написала зам руководителя «Vocal Voice» Наташа с вопросом, готов ли он вступить в объединение. Матвей сказал, что его желание нисколько не утихло, и Наташа добавила его во все беседы и группы. Через несколько дней состоялся отбор в объединение, после которого добавили еще с десяток человек.
На первом общем вводном собрании Матвея ждали не только знакомство с руководителями, структурой группы, планами на ближайший семестр, но и… Миша. Это полуфабрикат сидел в самом дальнем уголочке, будто его здесь нет и он вообще забрел сюда случайно. Однако Наташа обратила на него внимание и попросила представиться, рассказать о себе. Матвей не знал, какую эмоцию юзать, когда эта мышечная гора Эверест робко опускала глазки в пол, когда Наташа обращалась к нему.
– Ну… Меня зовут Миша. Я учусь на третьем курсе биофака. Закончил музыкальную школу по классу фортепиано. Как закончил, особо больше не играл, хоть мама и хотела, чтобы я перед гостями исполнял Бетховена, но после «Владимирского централа» вместо него, – по помещению пронесся громкий хохот, – и она больше не просила.
В объединении было и вокальное, и инструментальное направление. Матвей попал только на вокальное, хоть и думал отобраться на инструментальное, но тогда у него вообще не было бы свободного времени.
– А почему ты решил снова начать играть? – спросила Наташа. Когда вопрос «Какого хрена ты здесь делаешь?» перестал быть актуальным, это билось в голове Матвея раненой птицей.
Миша смущенно улыбнулся.
– Хочу прокачать навыки и сочинить свою музыку.
По аудитории пронесся одобрительный гул, после которого раздались аплодисменты для Миши. Матвей хлопал на автомате, но мыслями был не здесь. Почему он только сейчас узнает, что в его окружении столько музыкантов? Матвей сойдет с ума, если окажется, что Арина играет на барабанах, а Лена – на дедушкином баяне. Матвей не знал, существует ли этот баян, но он уже ничему не удивится.
По окончании собрания он понесся к Мише, чтобы разузнать подробности.
– Ты играешь на фортепиано? Миш, какого черта? Почему ты об этом не говорил?
Миша усмехнулся и неопределенно повел плечом.
– Я никому об этом не говорил. Даже Арина не знает.
Матвей, кажется, чего-то в этой жизни не понимал.
– Почему?
Миша отвел взгляд.
– Ну… Просто музыкалка – это не самая приятная часть моей жизни. Меня туда насильно притащила мама.
Матвей кивнул. Теперь понятно, почему Миша по окончании музыкальной школы бросил играть.
– Тогда откуда желание написать собственную музыку?
Каждый вопрос все больше вводил Мишу в конфуз. Эта несокрушимая скала, которую не возьмет ни один среднестатистический кулак, готова рухнуть на пол от темы музыки.
Миша тяжело вздохнул и сказал:
– Я хочу сочинять не просто музыку. Я хочу создать песню для Арины. Я посмотрел на тебя и… Понял, что хочу.
– На меня? – удивился Матвей.
– Да. Ты так горишь музыкой и сочинительством. Видно, что тебе это очень нравится. Я хочу дать музыке второй шанс. Может быть, если я буду делать то, что хочу, а не играть Бетховена для мамы, то мне тоже будет нравиться.
Матвей не знал, как на это реагировать. Теперь настала его очередь смущаться. Он что, стал вдохновителем Миши, из-за которого он решил снова заниматься музыкой? Этот факт вызывал смешанные чувства. Получается, не только люди, например, Лена могут его вдохновлять, но и он – людей?
– Круто. Ты молодец! У тебя получится, – Матвей в этом не сомневался, потому что, если Миша смог пройти отбор в объединение, значит, у него отнюдь не заурядные навыки. – А ты что, без подготовки пошел на отбор?
Миша усмехнулся.
– Нет, конечно. Я упражнялся весь август. Брал частные уроки в студии. Играл на пианино дома. Из-за ненадобности его перевезли к бабушке на дачу. Маме я не говорил, что играю, отмазывался, что еду бабушке помогать. Это было, конечно, так. Утром полол грядки, вечером – играл. Бабушку просил ничего никому не говорить.
Матвей был шокирован услышанными подробностями. Хотя логично, что он ничего не знал, ведь они с Мишей, как и с Викой, не особо общаются.
Честно говоря, Миша производил впечатление тупого качка, который ничего, кроме качалки, не знает. В первую встречу, когда Матвей, он и Арина пересеклись, Матвей все думал, кого ему напоминает Миша. К концу разговора он понял, что Миша был Маканом на минималках. Только мышечной массы поменьше, нет бычьей шеи и есть очки.
Оказывается, Миша вовсе не тупой качок. Он закончил музыкалку, играет на пианино, любит «Человека-амфибию» и выбрал направление «Ихтиология и гидробиология» отнюдь не из-за фильма. Матвей поймал себя на мысли, что хотел бы узнать Мишу получше.
– Ты хочешь создать прям песню или только музыку?
– Песню. В детстве я баловался стишками. Может, это мне поможет, – усмехнулся Миша. – Я слышал от Арины, что ты пишешь хорошие стихи. Может, у меня так не получится, но я буду стараться для неё.
– Если хочешь, я помогу, – сказал Матвей совершенно искренне, но уже через секунду ему показалось, что фраза звучит высокомерно. Видимо, Миша так не считал, раз улыбнулся и протянул ладонь для рукопожатия. Матвей принял её и улыбнулся в ответ.
Долгожданным событием осени был концерт «Пирокинезиса». Матвей еще летом увидел анонс тура. Компания нашлась сама собой. Матвей всего лишь поделился новостью о том, что будет концерт, а Лена уже написала, где покупать билеты. Это очень приятно.
Она хоть и не стала большим фанатом «Пирокинезиса», но кое-какие треки ей понравились. Матвей скинул еще штук пятнадцать для ознакомления.
Когда они подошли к клубу, где должен был проводиться концерт, там уже несколько десятков людей выстроились в ровный ряд, который перегибался через угол здания. Матвей присвистнул, но был спокоен, потому что у них билеты не танцпол, на балкон с ранним входом. Он уже ходил на концерт в прошлом году и тоже брал билет на балкон, о чем нисколько не пожалел. Да, это чуть дороже, зато не надо стоять в огромной толпе с риском быть задавленным. В прошлый раз кто-то упал в обморок в духоте среди трущихся со всех сторон тел.
Матвей орал слова каждого трека во все горло, отдаваясь музыке сполна. Лена снимала любимые песни на телефон, тоже подпевая. То и дело бросая взгляд на веснушчатое лицо и кудрявые волосы Лены, Матвей чувствовал всепоглощающую радость от того, что она у него есть.
Да, случилось нечто странное с неосуществившимися отношениями, но трудно отрицать, что у Матвея ни с кем не получалось так хорошо, как с Леной. Они словно были родственными душами. Слова Лены, что он соулмейты, не видевшиеся с прошлой жизни, казались правдой.
Это именно те взаимоотношения, в которых нуждался Матвей: человек возвращает соизмеримую усилиям Матвея отдачу и дает понимание, что Матвей ему нужен, без слов, ведь все доказывается действиями. Он, глядя на Лену и на её последние поступки, чувствовал себя самым счастливым человеком, который нашел то, что так долго искал. Ну и пофиг на эти чувства. Лена – просто подруга, но даже это казалось большим везением.
Публика заверещала, когда зазвучало вступление трека «аморе аморе». Матвей держал наготове телефон, чтобы заснять песню.
– Давай сделаем фотку! – крикнула Лена и сложила пальцы в виде сердца, в которое заключила Андрея Пирокинезиса, прыгающего по сцене. Матвею два раза повторять не надо было. Он быстро переключил камеру с видео на фото и запечатлел кадр.
Его он по окончании концерта отправил в канал с подписью:
Следующим по расписанию мероприятием был концерт клуба, приуроченный к Хэллоуину. В клубе устраивали две репетиции в неделю, ко всему прочему Матвей брал два частных урока. Это было очень напряженный график, и Матвей уже через две недели сократил количество частных уроков до одного в неделю. Так будет дешевле и проще. Он и так не делал перерыв на каникулах и занимался с Максимом дома онлайн.
Главное отличие репетиций в клубе от индивидуальных занятий в том, что Матвей был не один такой. Нет, конечно, с ним был Максим, который посвятил музыке много лет и имел среднее и высшее образование, связанное с ней, но… В клубе все были на равных. Все друг для друга были и наставниками, и такими же выступающими. Матвей после каждой репетиции выходил с новыми знаниями: ему то расскажут о новой распевке, то дадут секрет, как правильно тянуть ноты в одной позиции, а иногда помогут и с гитарой. Конечно, все это было и на занятиях, но здесь… Это ощущалось как семья.