Анастасия Малкова – Дотянуться до тебя (страница 42)
– Нет, конечно. Я пошутила.
Матвей выдохнул с облегчением.
Они приехали на седьмой этаж. Лена вставила ключи в дверь прямо напротив лифта. Провернув ключ в замочной скважине один раз, она дернула ручку и сделала приглашающий жест.
– Только после вас, месье.
Матвей усмехнулся, желая ответить: «Нет, только после вас». Но, зная их, они бы так и стояли в проеме, решая, кто зайдет первым.
Он принял предложение Лены и, если честно, обалдел от увиденного.
Матвей и его семья жили в трехкомнатной квартире, но их трехкомнатная квартира с этой и рядом не стояла. Она была огромной и невероятно красивой.
– Офигеть… – выдохнул Матвей, стаскивая кроссовки. – Я могу проходить, да?
Вопрос, конечно, звучал глупо, но глупее только вопрос, который так и не был задан. Матвей ведь в чужом доме и не может тут хозяйничать.
По правую руку располагалась гостиная, совмещенная с кухней. Границей между ними было разное напольное покрытие: в гостиной белый паркет, а на кухне – коричневая плитка.
В гостиной на стене висел плазменный телевизор, напротив него расположился диван. В углу стоял большой горшок с фикусом и несколько пуфиков кремового цвета. Обои, как и диван, тоже были кремовые. Гостиная с другой стороны заканчивалась лоджией, при виде которой у Матвея чуть не отвисла челюсть. По сравнению с ней балкончик его квартиры выглядел грустненько. На кухне был стандартный набор: кухонный гарнитур, холодильник, микроволновая печь, но что её отличало – так это наличие индукционной плиты. Матвей такую видел впервые вживую, хоть неоднократно слышал о ней и замечал в видео.
Лена повела его по коридору, вдоль которого располагалась спальня бабушки и дедушки, а затем – комната Лены. Дверь в спальню бабушки и дедушки была закрыта, но для Матвея она особого интереса не представляла.
Что больше всего потрясло Матвея, так это огромная гардеробная, которая, блин, могла служить четвертой комнатой. Матвею бы точно хватило места для комфортной жизни в ней, но, увы, здесь были только полки для одежды.
За стенкой от гардеробной был совмещенный санузел, но он тоже стилевый: на стенах кремовая плетка, на полу – темно-коричневая, прямо как на кухне. Матвею нравилось такое сочетание цветов. В его доме тоже все шкафы и мебель такие.
Честно говоря, он не мог в себя прийти, как бы ни старался.
– Как у вас тут красиво! – с детским восторгом в голосе и глазах произнес Матвей. – У нас тоже трешка, но… Это просто небо и земля. Я в таких квартирах никогда не бывал.
– Правда? – удивилась Лена.
– Да… У нас в городе дома построены одинаково. Во всех квартирах, где бы я ни бывал в гостях, планировка одна и та же. А у вас…
Это новостройка, поэтому она, наверное, такая вычурная. Даже внешне дом выделялся. В городе у Матвея обычные панельные дома, хоть и не такие серые и однотипно выглядящие, как советские.
Лена показала свою комнату. Она была длинной, но узкой. Комната Матвея была больше похожа на квадрат.
Матвею казалось, что в девчачьей комнате все должно быть заставлено, красиво украшено, но в комнате Лены было мебели по минимуму. Кровать посередине комнаты, в её конце около коридора, в закутке, который создан благодаря выступу стены, стоял письменный стол, рядом – компьютерный стул. Настенные книжные полки были уставлены учебниками, тетрадями, небольшим количеством книг.
В этом маленьком уголке, судя по всему, больше всего кипела жизнь. Матвей бросил тоскливый взгляд на пустеющие две трети комнаты. Их бы заполнить чем-нибудь… Интересно, его комната без огромного шкафа-купе так же будет выглядеть?
Внимание Матвея привлекла стена, противоположная от кровати. В комнате не было обоев, зато эта стена была выкрашена разными несколькими цветами в виде полос, узких в начале и широких в конце. Были «лучи» оранжевого, насыщенно желтого, темно-бирюзового, серого цвета. Это было далеко от росписи, но веселья комнате определенно придавало.
– Твоя комната, да и вообще твой дом очень отличаются от моих, – повторил Матвей. – У вас так много свободного места. Мне непривычно.
Лена пожала плечами.
– Мне комфортно. Я не люблю, когда все заставлено или даже захламлено.
Матвей почесал затылок. Не сказать, что его дом захламлен, но в нем было определенно больше вещей. Они гармонировали друг с другом и создавали уют. Матвей не знал, как описать чувства, которые он здесь испытывал. Ему нравилось в этой квартире. Но он как будто пришел в жилье, которое только сдается. Как будто здесь еще жильцы не обжились. Хотя вещи на полках в гардеробе говорили об обратном.
Как будто жильцам этой квартиры нужно намного меньше пространства, чем они имеют. Она выглядела как хорошее дизайнерское решение, но при этом не вяжущееся с тем фактом, что здесь живет пожилая пара и их внучка. У Матвея в доме все более просто, по-житейски, но как будто роднее.
Ладно, может быть, он просто проецирует на этот дом свой опыт, в который подобные квартиры никогда не входили? Может быть, в этом городе все квартиры такие? А у него маленький провинциальный город, где все по своей сути должно быть проще.
Они расположились в гостиной и включили мультфильм «Элементарно». Однако они посмотрели всего лишь сорок минут, после которых начался четырехчасовой разговор обо всем, начиная от тем о смысле жизни, заканчивая сюжетом песни, над которой Матвей сейчас работал. Он уже заканчивал седьмую про богиню смерти Лорали из категории богов мира. Её имя буквально значило: «Заманивающая людей на смерть».
У него уже были готовы вступительная песня, песни про всех четырех богов стихий и про бога войны.
– Богиня смерти навела на Алфия морок благодаря богу сновидений и эмоций Энму. В этой иллюзии она заставила проживать Алфия искаженную версию смерти его матери. Она же умерла, когда он был маленький. А благодаря Энму добавились и негативные эмоции на этот счет. В этой искаженной версии мать еще должны выставить виноватой в чем-то, из-за чего Алфий сам должен был захотеть её убить, – поймав растерянный и в то же время задумчивый взгляд Лены, Матвей уже понял, что получалась какая-то лажа, но все равно продолжил объяснять. – Ну, она как бы совершила настолько ужасный поступок, из-за чего в герое проснулась ненависть к матери. И она должна его сокрушить, все такое…
Лена нахмурилась.
– Он разве знает, кто его настоящая мать? – Лена пригвоздила Матвея вопросом, который стал одним из главных сюжетных ляпов. – Ты же сам говорил, что он жил среди людей и считал себя обычным человеком. Он не знал о своем божественном начале. Как боги ему скажут о том, кто такая его мать? Ну, ладно, может они не скажут… И чисто гипотетически, если боги накормят его этой инфой и скажут, что она умерла из-за того, что совершила тяжкий грех, а они такие молодцы, что наказали её… Все равно как-то слабовато, Матвей, – Лена старалась звучать мягко, но Матвей с каждым её словом все больше опускался в пучины печали из-за того, что придумал неудачный сюжет. – Да и к тому же почему Лорали должна пользоваться помощью Энму? От этого складывается ощущение, будто она несостоятельна как богиня и сама ничего не может. Все испытания создавали сами, а она – нет.
Матвею протяжно хмыкнул. Критика Лены была конструктивна.
– Ты права. Все фигня, надо по новой.
– Давай подумаем вместе, – улыбнулась Лена и накрыла его ладонь своей ладонью. Матвей подарил ей ответную улыбку и сжал хрупкую ладошку.
Ему не хватало таких разговор и таких посиделок в августе. Переписки были, но это не то. Живое общение с Леной намного круче.
Как хорошо, что у них есть еще пару часов до того, как бабушка и дедушка Лены вернутся с дачи.
Этот вечер был очень теплым и приятным. Он завершал главу под названием второй курс и мягко подготавливал к началу учебного года. Все становилось на круги своя: Матвей снова гулял по городу, снова был вместе с Леной. Еще и снова начнется учеба.
Он надеялся, что третий курс будет таким же хорошим, как и второй.
Глава 18. Певчая птица
Учебный год начался очень активно.
В расписании добавилось много новых предметов, в том числе и по направлениям, которые надо было выбирать в начале прошлого семестра. Матвей подал заявление на «Физиологию человека и животных». Ему нравилось изучать процессы жизнедеятельности организмов.
Лёха пошел на «Генетику, клеточную и синтетическую биологию». Этого стоило ожидать, учитывая его любовь к генетике и то, что он не пропускает ни одно заседание научного кружка. На третьем и четвертом курсе он обещал даже выступать с докладами на кружке и, возможно, писать научную работу. Вика ушла на «Зоологию позвоночных».
Миша выбрал направление «Ихтиология и гидробиология». Арина говорила, что жаловался на пущенную в группе локальную шутку, что он пошел туда, так как его любимый фильм «Человек-амфибия». Миша не понимал, как это связано. Арина тоже захотела пойти на «Физиологию человека», чем очень обрадовала Матвея. Для изучения предметов направлений сформировали новые учебные группы, в которых почти не было знакомых. Зато теперь у Матвея была Арина.