Анастасия Макарова – Верона (страница 5)

Впрочем, безнаказанность администрации города была лишь одной стороной медали. Вторая же сторона заключалась в том, что по каким-то неизвестным простому народу причинам в Верону не доезжала львиная часть поставок. Найд знал это. Рации у него не было просто потому что ее в принципе не было. Не было нужного количества раций для обеспечения каждого члена бригады. Возможно, с десяток раций где-то лежало на складе, но их берегли на случай поломки используемых… И еще Найд мог вполне поверить, что на укрепление обвалившейся зоны в шахте также просто не хватило материалов. Это не было редкостью в Вероне.

Найд вышел из основного корпуса, вертя головой по сторонам. Рамис дожидался его чуть поодаль, в тени, под небольшим навесом, прислонившись спиной к деревянной опоре.

– Э, да на тебе лица нет! – воскликнул Рамис, когда Найд подошел, – Давай, колись. Все плохо?

Найд нашел в себе силы только кивнуть. Рамис не наседал с расспросами, терпеливо ожидая, пока тот соберется с духом.

– Держи, полегчает, – Рамис покопался в кармане штанов и протянул Найду плоскую деревянную коробочку с самокрутками и спичками.

Найд покрутил ее в руках. Коробочка была самодельной, но по качеству исполнения невозможно было сказать, что Рамис вырезал все эти узоры затупившейся толстой стамеской, сидя у себя на кухне. По крышке коробка шли морские волны, в уголке – искусно изображенная рыбешка. Она словно готовилась вынырнуть из бушующей стихии. И даже чиркаш сбоку был – Рамис все предусмотрел.

– Тонкая работа, – похвалил Найд, закуривая.

Рамис посмотрел на него, прищурившись и усмехнулся.

– Ты уже сто раз говорил.

Найд покачал головой, слабо улыбаясь. Говорил, и не раз! Нахваливал в надежде, что друг согласится сделать и ему такое же, но Рамис был непреклонен. «Штучная работа, не могу повторить», – повторял он. На просьбу сделать не точно такую же, а другую, он тоже отнекивался. Не хочет, и все тут.

– Ну, так что, – не выдержал Рамис, – будешь молчать? Зачем тебя вызывали-то?

Найд закурил и, скривившись, выпустил облачко дыма изо рта. Голову начинало ломить от всего сегодняшнего нервяка, и пересказывать все это совсем не хотелось. Но Рамис волнуется…

Найд рассказал все, что произошло в кабинете у безопасника. Он рассказал довольно сухо, словно боясь выпустить просящиеся наружу эмоции: гнев, обиду, страх. Рамис некоторое время молчал, не спуская глаз с друга.

– Это, конечно, трешак, – наконец, нашел он подходящее слово, – реальный такой трешак. Вот же ж твари! Вот же ж… А ты… Я даже не знаю, что сказать. Я считаю, ты все правильно сказал и сделал. Нехрен такое подписывать! Ты чуть не погиб! А когда все же выжил, чуть не погиб еще раз – по распоряжению из диспетчерской! – Рамис отлип спиной от опоры и принялся ходить кругами в волнении, – Это же немыслимо! Тебе полагается компенсация! Надо было еще запросить компенсацию!

– Ну да, – усмехнулся Найд, – и вылететь с удвоенной скоростью!

Рамис недовольно цокнул и сделал затяжку, не замечая, что цилиндрик пепла падает ему на штаны.

– Да уж. Сложная ситуация, – резюмировал он, – Но я на твоей стороне. Не ожидал, конечно, от тебя такого. Да и сам бы вряд ли стал быковать. Хотя…

Найд молчал. У него не было сил обсуждать это далее. Он лишь чувствовал нависшую над собой неизвестность.

– Я считаю, ты прав, – продолжал Рамис, туша сигарету об опору навеса, – реально прав. И, думаю, теперь придется быковать до конца. Едва дашь слабину – тебя сомнут.

– Меня и так сомнут, – невесело усмехнулся Найд, – ну да что мы об этом…

Он тоже оперся на деревянный столб. Выудил из глубокого кармана джинсового комбеза плоскую флягу с водой и, открутив крышку, сделал пару глотков, после чего протянул Рамису. Тот молча принял флягу, отхлебнул. Поморщился.

– Нагрелась, сцуко.

– А что ты хотел? С самого утра ношу. Кстати, можно стрельнуть у тебя парочку самокруток про запас? Табак давно не завозили…

– Бери, – пожал плечами Рамис, – а насчет табака: сам вчера пять ларьков оббегал. Нашел в последнем и опустошил их запасы. В столице, видать, совсем оборзели: уголь им подавай, а вы там как-нибудь обойдетесь.

– Суки.

– И не говори.

***

Подходя к своему небольшому одноэтажному домику, Найд заметил свет в окне, и у него на душе стало теплее. Апани еще не ложилась: сидит, ждет его. За семь лет работы Найда шахтером его жена уже смирилась с тем, что муж постоянно задерживается, и уже позволяла себе спокойно ложиться спать без него. Так было не всегда: первые пару лет Апани было сложнее всего: она нервничала, не находила себе места от беспокойства. Могла подолгу стоять у окна, у калитки, дожидаясь Найда. Апани была привязана к мужу, даже слишком. Мысль, что с ним что-то случится, была, пожалуй, самой мучительной для нее.

Возвращаться вовремя у шахтеров никогда не получалось. Хотя рабочие смены были прописаны в договоре, на деле соблюдать график оказалось невозможным. Как уйдешь с работы вовремя – то есть, раньше других? Ведь это придется гонять туда-сюда вагонетку. За это по голове уж точно не погладят. В методичке по ТБ четко сказано: спуск и подъем только в составе бригады. Поэтому приходилось ждать, пока вся бригада закончит работу и дружным скопом поедет наверх. А бригада хочет показать лояльность начальству, которое требует высоких показателей. И против команды тоже не попрешь – останешься в меньшинстве. Многие не упускали шанс подлизаться и быть на хорошем счету.

Найд дернул скрипучую деревянную дверь, в тесном коридоре вылез из ботинок, сунул уставшие ноги в резиновые тапочки и прошел на кухню. Желтая лампа освещала помещение в радиусе полутора метров, не больше. Апани сидела за столом, перед ней лежала раскрытая еженедельная газета «Новая жизнь». Их печатали в столице специально для окраин, и Найд был на сто процентов уверен, что информация на этих страницах жестко фильтруется.

– Чего не спишь? – спросил первым делом Найд.

Апани зевнула и укуталась в красно-синюю спортивную кофту, надетую поверх ночнушки.

«Значит, легла и встала, ага», – понял Найд. Он подошел к жене и, наклонившись, слегка приобнял ее за талию. Апани была чуть полновата, и Найду нравилось, какая она мягкая. Ее длинные прямые черные волосы были завязаны в толстую косу. Несколько коротких прядей выбилось на лоб, и Апани завела их за ухо. Она доверчиво взглянула на мужа своими чуть раскосыми глазами.

– Да что-то сегодня забеспокоилась. Знаю-знаю, ты всегда задерживаешься, я ж тебе ничего не говорю. Я рада, что ты пришёл, – она улыбнулась.

Апани всегда говорила так, как будто боялась, что её наругают. Найду сначала нравился кроткий нрав своей жены, но со временем это начинало подбешивать. Слово поперёк не скажет, если только в исключительных случаях. Со всем соглашается. Но почему-то ему казалось, что в глубине души Апани относится к нему совсем по-другому. Найд не мог найти подтверждений, но ему казалось, что жена его в чем-то обманывает. А он терпеть не мог, когда его водят за нос.

Вздохнув, Найд повернулся к газовой плите, на которой стояла чугунная сковорода с высокими бортами. Он не понимал, хочется ли ему есть после всего пережитого за сегодня. Он должен был проголодаться, по идее. Но организм молчал, ничего не требуя.

– Ложись, – буркнул Найд жене, – завтра небось рано на работу.

Апани работала воспитательницей в детском саду. Найд всегда удивлялся, как жене с таким кротким характером удавалось выжить среди этих мелких бесов. Тем не менее, с ними она справлялась на ура, еще и говорила, что они сущие ангелы.

«Угу, скорее, ссущие!»

– Сейчас, разогрею тебе только, – Апани поднялась со стула и повернулась к плите.

– Иди, иди, я сам управлюсь. Или посиди здесь, я тебе чай сделаю.

Найд хмурился, разглядывая жену. Она явно чего-то недоговаривала.

– Чай хочешь? – повторил он, видя, что Апани молчит.

– У нас опять человек пропал, – вместо ответа на вопрос сообщила она, – страшно.

«Ага. Так вот почему она встала. Накрутила, небось, себя»

Найд оперся о столешницу. Он начинал потихоньку злиться. Ему жутко не нравилось, когда жена начинала перебирать в голове мыслимые и немыслимые теории, запугивая его, но в первую очередь саму себя. Он не видел смысла в этих рассуждениях. Что до исчезновений людей… они действительно были.

– Это тебе кто сказал? – стараясь говорить спокойнее, спросил Найд.

– Вера. У неё же муж в полиции работает, помнишь?

– Угу.

Найд встал вполоборота к жене, засыпая заварку в чайник.

– Сказала, поступило заявление.

– Да, может, сбежал? Не всем тут нравится, точнее, – он усмехнулся, – я бы сказал, найди, кому тут вообще нравится!

Апани вздохнула и опустила глаза.

– Согласна. Могло быть и так.

Опять она «согласна»!

– Тогда чего ты беспокоишься?

Она пожала плечами.

– Сам знаешь.

И Найд знал. Это было не первое исчезновение. За последний месяц пропало без вести около четырёх человек, а, может, и больше. По крайней мере, по официальным данным, в полиции лежало четыре заявления на розыск.

Это было странно. Местные никогда не торопились подавать в розыск, зная, что их пропавший друг или сосед мог просто попробовать сбежать в поисках лучшей жизни. Такое нечасто, но случалось. А за побег прилетали огромные штрафы, а то и тюремное заключение с исправительными работами.