Анастасия Лебедева – Сообщество голодных (страница 11)

– Лес рук, – разочарованно прокомментировал учитель.

На телефон Вимси пришло уведомление. Он сидел на предпоследней парте, но его все равно было видно, потому что сидящего впереди Алана сегодня не было. Все же Вимси достал телефон. Это Бесфорд:

Мы быстро закрыли дело. Я дома.

Вимси стал набирать ответ, но почувствовал на себе взгляд. Ну, конечно.

– Умеешь на уроке переписываться, умей и параграфы рассказывать, – прошипел мистер Боумен.

Вимси учил параграфы редко, как и все другие ученики, и в этот раз он предпочел поспать лишние два часа. В общем, Вимси отрицательно помотал головой, и Боумен с каким-то внутренним удовольствием сказал:

– Не выучил? В конце месяца удивим твоих родителей, Виджей. Отца особенно.

Виджей Вимси Митчелл – так его звали по паспорту, и отец предпочитал называть сына по первому имени, вопреки желанию самого Вимси. И Грант Боумен это знал.

Он многое знал, вплоть до того, что Вимси судился с отцом в прошлом году из-за физического насилия с его стороны. Грант, как другие (их было очень немного) знающие про суд, четко считал, что отец Вимси – уважаемый депутат – ни за что не поднимет руку на сына, а Вимси дрянной мальчишка, который хочет из отца выбить деньги. Так что отношение Гранта к младшему Митчеллу было очевидно отвратительным. Вимси не злился на Боумена за его отношение, но после слов учителя в нем стала закипать такая ярость, что если бы он не выплеснул ее, то взорвался бы сам, так что своим обычным спокойным тоном Вимси сказал:

– Знаете, сэр, как говорил один древнегреческий ученый Ясо Сухер…

– Ясо Сухер? – повторил мистер Боумен, приподняв одну бровь.

Внезапно тишину урока разорвал громкий хохот одноклассников. Вероника чуть не вскочила от негодования, вовсе не считая хамство смешным. Она не знала истинной причины веселья.

Историк сначала не понял, в чем дело, но скоро до него дошло.

Также скоро Вимси оказался в кабинете директора – Себастьяна Росса. Мистер Боумен настаивал, чтобы в школу вызвали отца ученика, но, слава Богу, что директор был старым другом Бесфорда, и в этот раз ему получилось договориться с Грантом.

Росс сказал Боумену, что «сам поговорит с отцом Вимси», а в итоге вызвал в школу Беса и поведал ему о том, какой у него «прилежный» племянник. Вимси и раньше выдавал различного рода высказывания интересного содержания, но в тихой форме, среди школьников, а с учителями – не более дружеской иронии.

А теперь Вимси поддался злости, но ни на йоту не выглядел так, будто жалел о том, что сказал, однако, понимая, что дело плохо, все-таки выдавил из себя фальшивое и устаревшее: «Извините, сэр, такого больше не повторится. Я правда не знаю, что на меня нашло».

После очень серьезного разговора ему простили этот инцидент «в первый и в последний раз», но пригрозили, что если он вытворит что-нибудь подобное, его отстранят от школы.

«Да плевать, главное, чтобы отца не вызвали».

Вимси и Бесфорд шли к выходу из школы в полном молчании, но на улице Бес сказал:

– Вимси, ты придурок? Какого хрена творишь?

– Бес, мне правда жаль, – ровным голосом начал Вимси. – Но мне жаль только потому, что я не хотел причинять тебе неудобства. Боумен назвал меня Виджей, я знаю, что он специально это сделал. Он сыграл с кем-то в сломанный телефон и теперь на стороне моего отца, потому что думает, что такой «хороший» человек, как мой отец, не способен на насилие. А такой распущенный ребенок, как я, точно готов придумывать всякие плохие истории про отца. Вот, что он считает. И мне жаль, что я не сдержался.

Вимси говорил эти слова настолько искренне, что Бес даже засомневался, что перед ним его племянник и даже немного сбавил пыл.

Пройдя еще несколько шагов, Вимси продолжил:

– Точнее, мне было бы жаль, если бы он сам не признался перед всеми что он «ясо сухер».

Теперь Бессфорд не сомневался, что перед ним Вимси, и влепил ему несильный подзатыльник.

– Мне наплевать, кто там «сухер» у вас в школе, я хочу, чтобы ты понял, что этот ваш Бургер, возможно, лучше всех знает, что ты не очень законно живешь со мной и может спокойно отправить тебя обратно к папочке.

– Да знаю я, – выдохнул Вимси.

Бесфорд слегка повысил тон, но не агрессивно:

– Так почему же тогда ты это делаешь? Почему не думаешь, что я тоже….

Но, заметив, что мутный взгляд Вимси устремлен куда-то в пространство, Бес со вздохом закончил:

– Ладно. И о чем ты сейчас думаешь?

– Я хочу мороженое.

Бесфорд на пару секунд замолчал. Такое поведение его уже не удивляло, и он спросил чисто из интереса:

– Какое?

– Банановое.

Бесфорд покачал головой:

– За плохое поведение только отвратительное вишнёвое.

– Я просчитал, что ты так ответишь и специально сказал «банановое».

– Ну уж, тогда точно банановое.

– Ладно, – согласился Вимси, но в голове держал, что специально сказал про вишневое, чтобы получить банановое.

– Так и быть, по дороге домой зайдем в Айскрим-стор.

Вимси вдруг кое-что вспомнил и переменил мнение:

– А, может, я не так уж и хочу мороженое. Пошли лучше домой.

Такая перемена желаний говорила о чем-то скрытом, а Бесфорд не любил загадки, точнее… любил их разгадывать, поэтому спросил:

– Что за капризы, Вимси?

– Да так, мелочи.

– Какие?

– Я поссорился с продавщицей. Ну, с этой, рыжей толстухой!

Бесфорд удивился:

– Как?

– Я покупал у нее мороженое в прошлую пятницу. Три шарика шоколадного. Она сказала, что может сейчас я и худой, но скоро в проход не пролезу.

– И что ты ответил?

– Я ответил, что ей тоже лучше не увлекаться. Тогда она предложила мне шарик с дерьмом, а я сказал, что не разделяю ее вкусов.

Бес вздохнул:

– Понимаешь, Вимси, иногда нужно игнорировать идиотов.

Парень ответил ему своим обыкновенным ровным тоном:

– Нет, Бес. Никто. Никто не может вытирать об меня ноги, как отец. Никто.

Бесфорд хотел было что-то ответить, но в итоге просто кивнул и ничего не сказал. Он знал, что продолжение этого разговора может вывести Вимси на сильные эмоции. Знал, что эту травму лучше не трогать.

8. Откровения прошлого

Ближе к шести вечера Вероника закончила реферат и получила сообщение на телефон от Стейси с предложением прогуляться. Правда, Вероника обещала и родителям погулять с ними после того как покончит с уроками. Стоило только подумать о них, как раздался осторожный стук в дверь, и на пороге появилась мама Вероники – Лия Аддерли, – она была уже черном элегантном платье, и ее светлые волосы были уложены в затейливую прическу. Своим обычным тихим голосом она спросила:

– Ты уже закончила свою работу?

– Да, мам, но одноклассница пригласила меня погулять с ней.

Лия мягко улыбнулась:

– Хорошо, Вероника, мы с отцом прогуляемся без тебя. Но не задерживайся допоздна, пожалуйста.

– Конечно, мам.