Анастасия Лебедева – Сообщество голодных (страница 12)
Лия медленно закрыла за собой дверь. Она полностью доверяла своей дочери, знала, что Вероника – правильный, хороший человек, и не будет влезать в плохие дела. Не дочь, а гордость семьи. Только Лия не понимала, что правильное поведение дочери основано исключительно на страхе.
Вероника ответила на сообщение Стейси:
Стейси:
Вероника поднялась со стула, взяла маленькую белую сумку через плечо и посмотрела на себя в зеркало в полный рост. Вероника подошла ближе.
Ей нравилось свое отражение. Короткая черная юбка выделяла не такую уж и выраженную талию, а нежно розовая блузка приятно оттеняла ее большие голубые глаза.
«Розовые балетки или черные каблуки»?
Первой Вероника вытащила коробку с каблуками. Она надела туфли, снова встала перед зеркалом в уверенной позе и улыбнулась себе – хороша! Наверное, на балетки даже смотреть не стоит, эти остроносые туфли на небольшом каблучке на ее ноге смотрятся невероятно здорово! Вероника точно решила пойти так, отвела взгляд от ног и посмотрела на свое лицо в зеркале.
И вздрогнула!
Это было не ее лицо.
Нет, это было ее лицо.
Или…
Вероника вгляделась, и, зажав рот, отшатнулась!
Да, это было лицо той самой рыжей веснушчатой девчонки в очках – один из скелетов в шкафу юной Вероники Аддерли…
Сгнившее зеленое лицо худенькой… очень худенькой Холли. Рыжие грязные локоны слиплись между собой крупными прядями, глаза, будто прожженные сигаретой, зияли пустотой, с тонких губ стекала грязная кровь. Холли была настолько реальной, что казалось она вот-вот выйдет из зазеркалья и… придушит Веронику.
Вероника в панике отступила назад. Отражение этого не сделало. Оно, наоборот, приблизилось и стало странно шевелить губами, словно читая заклинание, а затем до девушки, как эхо в туннеле, долетел шепот Холли, постепенно переходящий в крик:
– Ты притворилась, что любишь Гарри! Ты маска! Ты фальшивка! Ты тьма!
Веронику вдруг охватила такая волна страха, что она, совершенно потеряв себя, суетливо попятилась назад, отрицательно мотая головой, пока не уперлась спиной в стену. Свет лампы замигал. По щекам потекли горячие слезы, и в глубине груди что-то резко зажгло, словно раскаленный клинок пронзил ее сердце. Ноги подкосились, и, сползая по стене на пол, Вероника в истерике закричала:
– Прости! Боже, прости, Холли! Прости меня! – она продолжала отрицательно мотать головой, отчаянно рыдая в полный голос. Отражение Холли закинуло голову назад, и Вероника замерла от ужаса – Холли буквально разорвала рот оглушительным воплем, и все, что Аддерли могла сделать, это зажмуриться и, дрожа всем телом, обхватить голову, ожидая расплаты.
Но внезапно настала тишина.
Вероника настороженно открыла глаза и увидела, что в комнату вошла крайне обеспокоенная мать. Лия быстро подбежала к Веронике и взяла ее за руки.
– Дорогая, что случилось? – тревожно спросила Лия, пытаясь поймать взгляд дочери, но та смотрела куда-то сквозь нее. На зеркало. Лицо Вероники оставалось бесстрастным, а взгляд – холодным, и это заставило Лию озаботиться еще сильнее. Сердце девушки колотилось в груди, пальцы подрагивали, на лбу выступил пот…
– Что?! Что случилось? Пожалуйста, не молчи, – умоляла Лия, и вдруг взгляд Вероники прояснился.
Чтобы отогнать подозрения, она даже выдавила из себя улыбку.
– Мам, я… – она усмехнулась, хотя голос дрожал.
Вероника смахнула слезу, – п-просто хочу п-пройти экзамен в театральный клуб у нас в школе… Стейси там занимается.
Лия выдохнула. Эти слова ее легко убедили. Почти. Просто многие родители закрывают глаза на проблемы своих детей такого характера, как бы они их не любили. Легче, намного легче жить под личиной «все хорошо».
– Ты так кричала, – уже спокойно сказала Лия. – У тебя реально все хорошо?
– Все хорошо, – прошептала Вероника, и нырнула в теплые объятия матери. При этом глядя через ее плечо на свое отражение в зеркале. Сейчас оно было таким, каким и должно быть. И все, что произошло – только кошмарный сон наяву. Разве нет?
Джек Харрис – брат Стейси Харрис, был необычным подростком. Высокий, красивый юноша со спортивным телосложением. Но его взгляд говорил обо всем остальном – пылкая, как пламя, необузданная агрессивность разрушала образ благочестивого героя. Казалось, Джек ненавидел весь мир – очередная пубертатная фаза. В порыве злости он разрывал учебники, выламывал двери в своей комнате и в школьном туалете, бил посуду, орал и бранился в общественных местах.
В его жизни было только одно светлое исключение – Стейси. Пусть хоть кто-то попробует тронуть сестру, этот тип сразу окажется на том свете! Джек был по натуре бунтарь с детства, и родители никак не могли с ним справиться. Благо Джек часто пропадал на сборах по большому теннису и американскому футболу.
В тот день у него была тренировка по теннису. В последнее время он стал чаще заниматься этим видом спорта после того, как проиграл Вимси два раза подряд на глазах у большинства одноклассников. Вимси периодически играл в теннис с физруком, а Джек занимался частно, с личным тренером, и так и не смог выиграть у этого шута. Унизительно. В эту субботу Джек покажет Вимси: кто тут король!
Джек перекинул спортивную сумку через плечо и пнул ногой дверь, обвешанную записками с мотивациями. Она распахнулась и громко ударилась о стену. Джек, что-то насвистывая, скатился по перилам на первый этаж и прошел в холл.
Там Стейси завязывала свои черные, как ночь, волосы в высокий хвост. Джек встал рядом, пристально глядя на сестру. На ней было его любимое худи. Черное, с принтом группы «Металлика». Стейси закончила с прической и обернулась на брата. Он вздохнул и указал взглядом на худи, как бы посылая ей свое негодование. Стейси уловила сигнал и сказала:
– Тебе нравится мое новое худи?
Джек приподнял брови и ответил:
– Да, мне очень нравится
– Я рада, что тебе нравится
Содержательный разговор прервал стук в дверь.
– Это Вероника, – сказала Стейси, и поспешила к входной двери.
– С какой на хрен Вероникой ты собралась гулять? – в своей обычной манере спросил брат.
Стейси распахнула дверь, и в светлом проеме, словно ангел, появилась Вероника.
Джек увидел перед собой очаровательную девушку с правильными чертами лица и милой улыбкой. Ее волосы цвета перламутровый блонд прекрасно сочетались со светлой кожей и голубыми глазами.
Джек был поражен такой красотой! Ему даже захотелось сделать ей комплимент.
– М-да, Вероника… – протянул он, – выглядишь ты, конечно, как настоящий хобо!
После этих слов Джек, выходя из дома, как бы случайно толкнул Веронику плечом.
Вероника пошатнулась, и проводила долгим взглядом удаляющуюся фигуру Джека.
Стейси, наблюдавшая за этой сценой, сказала:
– Да, Вероника, он часто бывает мудаком. Попытайся на это не обращать внимания.
– На это… трудно не обращать внимания. Как ты с ним живёшь?
– Я его небольшое исключение. Надеюсь, ты не расстроилась?
– Я реально выгляжу как бродяга? – Веронику слово «хобо» задело.
– Вероника! Конечно, нет! Не ведись ты на этого идиота. Ты – богиня!
Стейси вышла из дома и закрыла дверь. По дороге в парк она рассказывала подруге истории про театральную секцию в школе. Стейси состояла там очень давно и действительно любила это дело. Веронике даже самой захотелось попробовать себя в роли актрисы (тем более что она сказала об этом маме), но решила поинтересоваться о других секциях:
– Я пока что слышала только о футболе, театре и черлидинге.
– Есть еще дискуссионный клуб.
– Его ведет историк?
– Нет, там учитель обществознания. Она очень славная. Вообще я думала, что ты у нас спортивная и пойдёшь утирать нос «золотой тройке».
– Почему Курт, Рэйчел, Вимси и ты противостоите «золотой тройке»?
– Потому что они не те, за кого себя выдают, Рони, – ответила Стейси немного серьезнее. Вероника понимала, что в этих словах содержится тайна, о которой ей только предстоит узнать.
– Они выглядят безобидно и ухоженно, часто улыбаются.
– Ты видела, как они на всех смотрят?
Вероника пожала плечами:
– Похоже, что все остальные ребята относятся к ним хорошо.