Анастасия Кристаль – Морозко (страница 7)

Девушка дёрнулась, попытавшись вырваться из цепкой хватки старухи, но, споткнувшись о камни, упала прямо в яму, которую та приготовила для неё, и сильно ударилась о промёрзшую землю. Дыхание перехватило, в голове зазвенело, но Настя понимала, что медлить нельзя ни секунды, если хочет выжить. Превозмогая боль от ушибов, скользя и ломая ногти, она с трудом выбралась из ямы. Ведьма, почему-то застывшая всё в той же позе, шипя, как змея, медленно отвернулась от неё. Настя не могла понять, почему старуха даёт ей шанс сбежать, пока не разглядела в полутьме силуэт мужчины

Мороз, облачённый в кольчугу с пластинами и синий плащ, стоял посреди пещеры, держа в руке длинный меч, заточенный только с одной стороны.

– Настя, иди ко мне! – приказал он.

У девушки снова хлынули слёзы, но на этот раз от радости. Она, словно побитая собака, тихонько скулила, пробираясь мимо ямы, стараясь держаться подальше от старухи, и глупо улыбалась. Мороз с тревогой наблюдал за её поведением, которое уже начинало напоминать поведение умалишённой.

Путь Насте преградила рука ведьмы. Ей показалось, что она удлинилась, став белёсой и тонкой.

– Это моя добыча! – прошипела женщина голосом, который уже нельзя было назвать женским. Он стал хриплым и громким, словно принадлежал огромному чудовищу.

Настя не отрывала взгляда от своего спасителя. Лицо Мороза освещали отблески костра, который с его появлением стал заметно слабее.

Вдруг в воздухе раздался тихий свист, в полумраке что-то блеснуло, и на лицо Насти брызнула кровь. Рука Радмилы с глухим стуком упала на землю, а ведьма закричала нечеловеческим голосом.

Мороз схватил Настю в охапку и подтащил к себе. Он заслонил своей спиной её от старухи, которая, как теперь видела Настя, начала превращаться в паука.

– Вы всё равно все сдохните ! Я уничтожу любого, кто встанет у меня на пути! – в исступлении кричала ведьма. Её кожа стала серой, глаза налились кровью, а зрачки начали светиться в темноте. Внезапно старуха плюнула в Мороза чем-то чёрным и вязким. Он заслонил собой Настю и прижал к себе, защищая от атаки. Девушка не видела, что происходит, но отчётливо услышала шипение, словно вода попала на раскалённую печь. Раздался сдавленный мужской стон, но принадлежал он не Морозу.

Радмила всхлипнула и что-то жалобно забормотала себе под нос. Мороз развернулся, но продолжал прижимать девушку к себе. Та лицом уткнулась в его грудь.

Только тогда Настя увидела искривлённое от боли лицо Северина. Яд прожёг волшебный плащ и его одежду. От страха Радмила вновь приобрела человеческий облик. Плача и протягивая к нему руку, она маленькими шажками приближалась к юноше.

– Прости меня, любовь моя, прости! Я не хотела! – сквозь слёзы умоляла женщина, позабыв о своей отрубленной руке.

– Уйди от меня, – с отвращением произнёс Северин. В этот момент Насте стало так жаль эту старую женщину, обезумевшую от любви. В её глазах отразилась такая боль, что казалось, она постарела на несколько лет. А Северин властно продолжал: – Мы забираем Настю, а ты немедленно покинешь этот лес. И запомни, никогда больше не попадайся мне на глаза!. Его глаза горели огнём от гнева. Радмила под тяжестью жестоких слов опустилась на землю, не в силах произнести ни звука, лишь горькие слёзы струились по её лицу.

Северин уже собирался уйти, но тут вмешался Мороз: – Ты действительно хочешь, чтобы она продолжала убивать людей? – спокойно спросил он.

– О чём ты говоришь? – удивился Северин. Мороз молча протянул ему меч, на котором уже успела засохнуть тёмная кровь ведьмы. Северин, не в силах оторвать взгляд от клинка, отчаянно замотал головой.

– Нет, я не могу этого сделать, – тихо проговорил он.

– Тебе не хватает духу убить её и положить конец страданиям? А тебе не было больно видеть, как она ждала тебя всю свою жизнь? Когда ты каждый раз встречал её влюблённый взгляд? – гневно прозвучали слова Мороза.

Северин молчал, опустив голову от стыда. А Мороз продолжал: – Она сама выбрала путь тьмы, но ты тоже приложил к этому руку и потому несёшь ответственность за случившееся. Так что возьми меч и выполни свой долг. Хватит вести себя, как ребёнок!

На некоторое время в пещере воцарилась тишина, которую нарушал лишь треск костра. Радмила, прижимая раненую руку к груди, не отрывала взгляд от Северина. Настя, сжимаясь от волнения, переводила взгляд с Мороза на Северина и обратно.

Наконец юноша шумно вздохнул, взял в руки меч и тихо произнёс: – Я всё сделаю…

У Насти перехватило дыхание: – Нет! Не надо!.

Мороз молча с лёгкостью подхватил Настю на руки, словно она была куклой, и стремительно покинул пещеру. После темноты пещеры девушку ослепил яркий дневной свет. Мороз легко шагал вперёд по рыхлому снегу и казалось, что огромный мужчина не весит почти ничего. его ноги не проваливались в сугробы, снег просто скрипел под его сапогами.

Северин подошёл к Радмиле и опустился на колени рядом с ней.

– Ты никогда не любил меня, – тихо произнесла ведьма.

– Я был очарован тобой. Сильная, красивая и невероятно умная, ты достойна огромного счастья, но, к сожалению, я не мог дать то, чего ты заслуживала. Я должен был сказать тебе это раньше. Ты полюбила труса, – произнёс юноша с горькой усмешкой, и слеза скатилась по его лицу.

Радмила вытерла слезу с лица Северина. Юноша поцеловал её в лоб.

***

– Почему ты заставил его сделать это?! – воскликнула Настя.

– У нас нет другого выхода, – коротко ответил мужчина.

– Её можно вылечить! Вы ведь полубоги и боги, неужели вам не под силу помочь ей? – не унималась девушка.

– Одержимость не лечится, – Мор говорил пока спокойно, но девушка заметила, что его голос начинает дрожать от сдерживаемого гнева. Однако она уже не могла остановиться, эмоции переполняли её.

– Но почему?! – Настя почти кричала.

– В первый раз она убила, чтобы удержать Северина, и теперь она будет убивать постоянно, не сможет остановиться никогда. Северин теперь лишь предлог. Её место рядом со своей хозяйкой Морой.

– Она жрица Макоши, – обиженно произнесла Настя.

– Она предала Макошь, когда стала заниматься чёрной магией, поэтому и начала превращаться в паука. Раньше она была ткачихой судьбы, могла предвидеть и исправлять её, но выбрала путь тьмы, – он говорил спокойно и это выводило Настю из себя. Она стала вырваться.

– Отпусти меня!

– Настя, успокойся! – резко произнёс Мороз.

– А то что, отрубишь руку?! Ледышка безжалостная! – вскричала девушка.

Мороз остановился, его серо-голубые глаза потемнели от гнева, крылья носа затрепетали. Он резко развернулся и бросил Настю в сугроб возле большой ели, где визуально снег казался мягче.

– Если я такой бессердечный, до терема дойдёшь сама! – с этими словами мужчина исчез, оставив лишь медленно оседающий на сугробе мелкий снег, словно пыль.

Настя снова оказалась в лесу одна, босая и в одной рубашке, почти в том же виде, в каком Мороз нашёл её раньше. – Какой же всё-таки он бессердечный! Чёрствый сухарь! – думала она, поджимая то одну ногу, то другую и потирая зябнущие руки. – Да и я тоже хороша, не смогла удержать язык за зубами и не лезть в чужие дела!

Стало стыдно, и девушка не рискнула возвращаться в терем. Она быстро начала замерзать. Сев под ель, старалась согреть руки дыханием, надеясь, что Северин скоро пойдёт обратно и заметит её.

– Ну что, дооралась?! – с ехидством подумала она, уже жалея, что вспылила.

Через некоторое время, когда Настя уже успела основательно замёрзнуть, она услышала звон колокольчиков и фырканье лошадей. – Странно, почему не слышно конского топота? – подумала она. Однако, когда появились белые, как снег, кони, с длинными пушистыми гривами, напоминающими свинцовые зимние облака, Настя поняла, почему.

– Да ведь копыта у них изо льда! – удивилась она. Белые с голубыми узорами сани, обитые внутри пушистым мехом, остановились рядом с елью, под которой, съжившись, сидела Настя. Мороз пристально посмотрел на девушку.

– Ну что, тепло ли тебе, девица? – спросил мужчина, не отпуская вожжи.

– Тепло, Морозушка, – с гневом подумала Настя, но вовремя прикусила язык, чтобы не усугублять своё положение. Мороз улыбнулся, молча достал из саней шубу, укутал в неё девушку и посадил в сани.

– Зачем ты вернулся? – спросила она.

– Чтобы не дать всем повод говорить, что я свою невесту в лесу замерзать бросил, – съязвил Мороз, дернул поводья, и сани быстро понеслись по лесу. Кони легко мчались рысью, ледяной ветер бил в лицо, а у Насти от стыда горели щеки.

– Он всё слышал, – подумала девушка. Она залюбовалась широкой спиной и белокурыми волосами мужчины, мысленно благодаря его за своё спасение. Но чувство вины не давало покоя.

– Прости меня, Мороз. Я просто думала, что её можно спасти, и не ожидала, что всё закончится так плохо. Мне так жаль Радмилу, – тихо произнесла Настя.

– В смерти нет ничего плохого, – спокойно ответил князь, не поворачивая головы. Настя же продолжала разглядывать его спину и белокурые волосы, испытывая смешанные чувства.

– Я думала, всё, что создано Морой – это плохо, – произнесла девушка с недоумением.

– В таком случае и меня можно считать плохим. Ты же слышала моё второе имя.

Настя в замешательстве смотрела в спину мужчины, вспоминая, как его называл Северин.

– Точно, я тогда очень удивилась, что они зовут его Мором!