Анастасия Котельникова – Сомнамбула. Глобальная Перезагрузка (страница 9)

– Да хоть ясновидящий. Мне это больше не интересно.

Джо медленно спустился по ступеням, монета перекатывалась между его пальцами.

– Интересно или нет, но ты здесь, и знаешь, что, если мы не разберёмся, это ударит по всем.

– А если ты увидишь самого себя? Что будешь делать? – спросила я.

Он поднял бровь, прищурился.

– Смотря насколько я буду хорош. Надеюсь, не хуже оригинала.

– Ну это ещё спорный вопрос, – бросил Саша.

Дима резко повернулся к нему, голос обострился:

– Ты всегда влезаешь, когда тебя не спрашивают?

Саша пожал плечами, спокойно, как всегда:

– Только когда у тебя опять концерт.

– Ты нарываешься?

– Просто наблюдаю. Пока ты опять ноешь вместо дела.

Влад на мгновение перестал возиться со шнурком, но тут же снова принялся завязывать петли, будто хотел исчезнуть в этом занятии.

Я подняла ладони, прерывая их.

– Всё. Хватит. Мы не можем игнорировать происходящее. Нарушаются законы системы. Онеры видят самих себя. Это ненормально.

– Это уже кто-то специально мутит воду, – тихо сказал Джо, подбросил монету и поймал снова. – Вопрос – кто и зачем.

Влад опустил глаза, узлы на шнурке становились всё туже.

– Иногда лучше не знать.

Пауза. Дима сжал губы, провёл рукой по лицу.

Джо достал из кармана свои старые карманные часы, щёлкнул крышкой и, глядя на нас поверх циферблата, сказал:

– Через неделю старейшины онеров собирают всех главных и их советников на общем собрании в Лимбере. Она сама не пустит тех, кто утратил право быть её частью. Но мне нужен тот, кто почувствует остальное: кто врёт, кто играет в свои игры, у кого мысли чистые, а у кого – нет. Ты это умеешь. После совета расскажешь мне всё, что понял.

Дима усмехнулся, посмотрел на меня, и в его в глазах мелькнула тень интереса:

– Ладно. Один раз. Если окажется, что дело полная лажа, я сваливаю.

– Договорились, – кивнул Джо, убирая часы обратно. – Мне и не нужен герой, нужен тот, кто видит глубже остальных.

Я поймала взгляд Саши, он смотрел строго, с недоверием. А Влад в углу уже третий раз завязал узел на шнурке толстовки, явно нервничая при слове «совет».

Джо задержался у выхода и, бросив взгляд на всех нас, сказал:

– Ещё одно. Придумаем пароль для своих. Чтобы сразу знать, кто настоящий.

– «Легран», – предложил Саша, даже не раздумывая.

Название кафе прозвучало тихо, но в зале сразу стало теплее. Все согласились без лишних вопросов.

Они начали расходиться. Дима, как всегда, не упустил момента уколоть:

– Порепетируйте. А то забудете пароль, и съедите друг друга.

Сверкнул глазами, бросил ехидную улыбку… но, проходя мимо, задержал на мне взгляд на секунду дольше, чем нужно. В нём смешались насмешка, настороженность и тень чего-то неясного, что кольнуло меня изнутри иголкой. И испарился первым. Джо поманил Влада за собой, и они растворились в полутьме, звук шагов быстро затих.

Мы остались вдвоём с Сашей. Тишина в зале стала почти осязаемой. Я поднялась со стула, и он тоже встал, будто это движение было неизбежным. Сделал шаг навстречу. Я обернулась, и в следующее мгновение уткнулась ему в грудь. Он обнял меня крепко, прижимая к себе так, будто боялся отпустить.

Его ладонь мягко и уверенно легла мне на затылок, пальцы скользнули в волосы. Он медленно вдохнул мой запах, словно стараясь запомнить каждую ноту. Мы стояли неподвижно, и время исчезло. Мир вокруг застыл, оставив только нас в этой тишине.

– Как думаешь, метаморф может пробраться в Лимберу? – его голос был тихим, но я уловила напряжение.

Я подняла взгляд и встретила ту самую настороженность в его голубых глазах, которую видела уже не раз.

– Не знаю. Спрайты не могут туда войти… но если этот сможет, то это будет настоящая катастрофа. Даже слово-пароль не спасёт, если он умеет читать мысли.

– Значит, – сказал Саша, – у нас уже нет полностью безопасных мест.

Он не отпускал меня, и я поняла: он держит не только из желания, но и потому, что отпустить может оказаться опаснее, чем удержать.

Глава 9. Пульс «Сонаты»

-ДИМА-

Утро выдалось тяжёлым. Я был сам не свой и до сих пор не мог разобраться, что именно почувствовал, когда увидел её настоящую. Варю. Живую, рядом. А этот Грачёв, как всегда, в своём репертуаре: каждое слово будто специально не в тему, чтобы подлить масла в огонь.

Я заварил себе дошик, завтрак чемпиона, чёрт возьми. Потом снял с верёвки белую рубашку, постиранную накануне. Чистая, но мятая, словно её катали по полу. Нет, так на работу нельзя, у нас ведь дресс-код. Ещё и галстук обязателен – фу.

Ладно. Достал утюг, разложил плед на диване, расправил рубашку. Начал гладить, следя, чтобы не было заломов. С рукавами пришлось повозиться, они словно специально издевались. Чёрт, как же бесит. Вроде получилось. Надел, достал галстук, принялся завязывать. Пальцы будто чужие, но справился.

Потом брюки. Посмотрелся в зеркало: вполне прилично. Даже слишком прилично, как для меня. Взял портфель с бумагами, натянул начищенные до блеска ботинки вместо привычных кроссов, и это тоже раздражало.

Вышел из дома, вдохнул утренний воздух, он хлестнул в лицо, будто напоминая: живи, парень, хочешь ты этого или нет.

Метро, пару переулков, и я уже на работе. День прошёл сухо и скучно, вечные переговоры по телефону, тонны ненужных слов. Сделал себе кофе. Девчонки на кухне, как всегда, кидали в мою сторону шуточки, а я только улыбался и кивал. Внутри пусто.

Вечером понял: надо чем-то себя занять. Вернулся домой, переоделся в нормальное: белая футболка, джинсы, черная куртка и кроссы. С тумбочки прихватил пачку сигарет, сунул в карман и отправился туда, где хотя бы музыка могла заглушить мысли.

––

Я стоял у входа в клуб «Соната», чувствуя, как голова гудит от звуков вокруг.

Неоновая вывеска мигала, то вспыхивала, то гасла. Казалось, она не решалась звать людей внутрь. Под ногами лежали осколки бутылки, влажные, как кровь. Они отражали свет фар и выглядели острыми, готовыми прорезать подошвы.

Я поднял взгляд, машины на трассе перед глазами слились в длинное, размытое полотно. Красные огни стоп-сигналов плавно перетекали в белые фары, словно сам город дышал в такт этой пульсации.

И в этот момент тьма переулка рядом дрогнула.

Из неё вышла девушка.

Малиновая прядь волос вспыхнула под неоном, будто язычок огня, а чёрный капюшон, сдвинутый назад, очерчивал её лицо тенью. Она шагнула легко, как будто знала, что именно на неё обернутся все взгляды.

– Эй, красавчик, есть закурить? – она крутила серёжку-булавку в ухе, разглядывая меня слишком уж внимательно.

Такие девчонки обычно не стоили моего внимания, но взгляд почему-то зацепился: перчатки без пальцев, кожаный ремень с заклёпками на талии, колготки в сетку, тяжёлые ботинки на толстой подошве.

Мини-юбка на лямках, полосатая водолазка, под глазами мерцали розовые блёстки. В руке чупа-чупс, за спиной болтался красный рюкзак, а в боковом кармашке торчал огрызок яблока. На стене за её спиной было граффити с глазом, который словно следил за нами.

– Не курю, – бросил я небрежно и отвернулся.

– Да ладно, – она выдала странный смешок, – я по твоим глазам вижу, что врёшь.

Я сунул руку в карман, нащупал зажигалку и сжал её между пальцами.

– Слушай, лучше поищи себе компанию повеселее. Со мной сегодня разговор короткий.

– Я вообще-то тебя узнала, – сказала она, сделав шаг ближе. – Ты Лукьянов. Крутился тут на прошлой неделе, всё выискивал кого-то. Твоё лицо трудно забыть.

– А ты кто такая?