Анастасия Королева – Хозяйка старой хижины (страница 10)
– Хозяйка, я эта… Вот… – впрочем, и жестикуляция его не выручает. Словарный запас скуден, или дело в стеснении?
– Здравствуйте, – я стараюсь проявить вежливость, чем, кажется, окончательно смущаю парнишку.
Он густо краснеет, поправляет мозолистой ладонью вихрастые волосы, что торчат в разные стороны, и бросает быстрый взгляд на Элис. Она стоит за моей спиной, я это чувствую. Парень отступает на шаг и тихо, так что я едва различаю, произносит:
– Здрасте!
А потом замолкает, вновь потерявшись в словах.
– Так вы привезли дрова? – помогаю ему, но помощь моя не избавляет его от смущения. Патовую ситуацию спасает Белянка. Она подходит к мальчишке и трётся об его ноги, словно кошка. От этих нехитрых действий, парень улыбается куда смелее и произносит уже без запинки:
– Вредина, ты и тут уже окопалась? Шустра, ничего не скажешь.
Что же, видимо, у животинки особый талант – помогать детям, если те уж больно теряются.
Парень смотрит на меня, снова краснеет, но не так густо и быстро тараторит:
– Криспиан заказал, просил привезти. Я ж не знал, что вы спать будете ещё, солнце то уже высоко. Да и эта, уронил я там чуть, не серчайте уж.
«Чуть» – оказалось совершенно не тем словом, которое подходило бы к ситуации. Телега, перегруженная добротными поленьями, завалилась на одну сторону, и чудо, что мальчишка отделался лишь испугом да разодранной штаниной, которую он старательно прятал от нас.
Теперь куча дров перегородила тропинку, что вела на основную улицу.
– Вы ток скажите, куда перенести, я так мигом и перетаскаю, – нашёлся парень. Вот вроде взрослый, ростом так уж точно – на целую голову выше меня. Да и голос то хрипит низким басом, то срывается на фальцет. А всё одно – ребёнок ещё. Пусть и пытающийся казаться мужчиной.
Я с сомнением смотрю на его худосочную фигуру и он приосанивается, а потом вовсе обиженно бросает:
– Вы не подумайте, я сильный, и вообще…
Что там «вообще», он не договаривает. Тут же принимается демонстрировать свои умения. Поднимает одно бревно, второе, третье, четвёртое, на пятом его слегка ведёт в сторону и я строго приказываю:
– Я оценила твою силу, но калечить себя по чём зря не стоит. Надрываться из-за уязвлённой гордости – последнее дело. Пойдём, – разворачиваюсь и маню его за собой, при этом подхватывая парочку поленьев.
Если предлагает помощь, то зачем отказываться? Вдвоём мы всяко быстрее справимся. Точнее втроём, потому что Элис тоже берёт одно полено и идёт за нами. Я хочу уже остановить её, чтобы не портила себе руки, потом… Одёргиваю себя. Сытая, вольготная жизнь не принесла нам счастья, так может обычная деревенская сможет всё исправить?
Как бы там ни было, а мальчик не лжёт. Он в самом деле споро таскает дрова за дом, шагая быстро, размашисто даже, так что я тут же отстаю от него. Элис же вовсе не пытается никого нагнать, а ходит медленно и очень сосредоточенно.
В итоге, когда после часа работы куча уменьшается лишь на треть, я командую:
– Пойдёмте завтракать и пить чай, а потом уже продолжим.
При слове «завтракать», глаза у Юджина, так он представился, загораются. Играть в притворную скромность он даже не пытается, что весьма мне приятно.
Руки мы моем на улице. Элис берёт обязанность на себя – зачерпывает из ведёрка воду и поливает нам на ладони. Девочка молчит всё это время, но её страха я не чувствую. Может дело в том, что она и не боится вовсе? Да и кого страшится? Мальчишка этот, даром, что высок, на деле же чуть старше её.
Юджин входит в дом и усаживается на стул. Ведёт носом, прищуривается. Он явно голоден, что неудивительно – такую махину ещё прокормить нужно.
Я раскладываю по кружкам квашенное молоко, по тарелкам – жаренные яйца, и чай наливаю. Жаль только, что к чаю у нас толком ничего нет.
Парнишка же, кажется, вообще не обращает внимание ни на вкус, ни на количество. Он моментально проглатывает всё, что стоит перед ним. И замирает, будто вдруг поняв, как со стороны выглядит его поспешность. Тушуется и краснеет, голову роняет на грудь, так что нам только и видно, что его затылок. Вздыхаю, смотрю на Элис, которая едва сдерживает улыбку и кладу на тарелку добавку. Пододвигаю к нему.
– Ешь и не стесняйся, – прошу его, улыбаясь уже без утайки.
Мальчишка смотрит на меня исподлобья, на секунду замирает, а потом кивает, только жуёт на этот раз намеренно медленно. Чудный малый.
После завтрака мы возвращаемся к работе. Ещё через полтора часа от внушительной горки на улице почти ничего не остаётся. Только сломанная телега, кое-как поправленная парнишкой да с пяток поленьев.
– И как ты домой поедешь? – спрашиваю, когда мы заканчиваем таскать поленья и усаживаемся в тени.
Юджин, будто только сейчас понимает размер беды, в которую угодил. Ерошит волосы, губу прикусывает и обречённо выдыхает:
– Батя прибьёт меня…
– Не прибьёт, – стараюсь его приободрить. – Ты же не специально телегу сломал, это случайно вышло.
Но мои утешения он будто не слышит. Его взгляд становится отрешённым, и смотрит он им куда-то сквозь меня.
– Сколько я тебе должна? – вновь пытаюсь растормошить мальчишку. Про себя же думаю, что дам ему больше озвученной суммы, чтобы отплатить и за помощь, и за телегу сломанную.
Юджин вздрагивает, натягивает на губы лихую ухмылку:
– А не надо ничего, за всё уже уплочено.
Он подскакивает, хочет сбежать, да только меня ответ такой вовсе не устраивает. Это что же выходит, Криспиан таким образом решил меня в должницы заиметь? Зачем?
– Нет, – говорю жёстко, без тени улыбки. – Стой здесь, я сейчас всё отдам. А то, что «уплочено», – передразниваю его, – верни назад.
И пока он ничего не успевает возразить, иду в дом, чтобы достать деньги. Но, когда возвращаюсь, ни мальчишки, ни лошади, что была запряжена в телегу, уже и близко нет. Вот ведь… Упрямец!
Ну ничего, я дождусь Криспиана, и верну ему всё с лихвой!
От злости даже усталость испаряется. Мы с Элис идём к реке, где стираем наши вещи, потом купаемся. Вода прохладная, освежающая. И малышка выбегает на берег с тихим писком, а потом долго сидит на солнышке, укутанная в полотенце. Я бы вовсе не разрешила здесь купаться, но ей так хочется, что я сдаюсь под её умоляющим взглядом.
После же мы возвращаемся к бурьяну и избавляем-таки садик от него. Где руками выдёргиваем, где ржавой мотыгой, где лопатой обрубаем мощные корни. Элис то и дело отвлекается на Белянку, которая какая-то беспокойная. Она то ходит передо мной, мешая работать, то ластится об малышку, то убегает за дом, то возвращается и начинает всё с начала.
В какой-то момент, я настолько погружаюсь в механическую работу, что прихожу в себя только от громкого козьего крика. Оглядываюсь. Ни Элис, ни Белянки рядом нет.
Со всех ног срываюсь и бегу за дом, откуда и был слышен вопль. Картина, открывшаяся мне, пугает.
Девочка сидит на траве, а рядом с ней, растянувшись в неестественной позе, лежит коза. Её бока часто вздымаются, глаза так и вовсе закрыты.
– Что с ней? – опускаюсь рядом с Элис, но она не обращает на меня никакого внимания. И только поймав её светящийся взгляд, я понимаю – с этого дня проблем у нас станет куда больше…
– Элис, – зову тише, пытаясь не напугать малышку. Она молчит и смотрит будто бы сквозь меня. Лишь в глазах переплетаются светящиеся нити, завораживая своей красотой.
Магия? Нет, нет, нет… Этого просто не может быть! Не должно быть!
Пока мои мысли лихорадочно мечутся в голове, Элис отворачивается и прикладывает ладошки к вздымающимся бокам Белянки. Коза протяжно стонет и дёргается. Ей больно и эта боль мучает её.
Первое, что я понимаю, когда разгоняю панику – нельзя, чтобы кто-то это увидел. Лихорадочно осматриваюсь, убеждаясь, что поблизости никого нет. А потом подползаю ближе к малышке и шёпотом прошу:
– Милая, тебе нельзя… Если кто-то увидит…
Думаю, что она меня не слышит, но Элис отвечает вполне спокойно:
– Никто не увидит, я только помогу ей и всё.
Спорить бессмысленно. А глядя на то, как малышка спокойно управляется с силой, я так и вовсе задерживаю дыхание. Выходит, она знает, как использовать магию? Эмили ничего не говорила об этом, лишь просила забрать дочь, увезти подальше и от её отца, и от мадам, которая возомнила, что способна устраивать чужие жизни так, как ей того хочется. Выходит, Эмили меня обманула? Но… Зачем? Подумала, что я откажусь спасать Элис, если узнаю о её способностях? Что ж её опасения были небезосновательными. Просто спрятать иголку в стоге сена, а вот рубин, размером с кулак – почти невозможно. Вот только мне нечего было терять, и оставлять малышку там, где никто не сможет её защитить, я бы ни за что не стала.
Вновь озираюсь – никого. Обычный день в глухой деревне. И ветер так же настойчив, и солнце настырно, и птицы нетерпеливы и говорливы. Всё привычно…
Коза вздыхает, стонет, а потом напрягается всем телом. Судорога, куда мощнее, чем прежде, прошивает её тело и я, наконец, понимаю, в чём дело. Спохватываюсь, бегу в дом, приношу с собой чистые тряпицы и воды. Последняя едва тёплая, но всяко лучше холодной.
Козлёнок появляется на свет хиленьким и неповоротливым. Он несколько минут лежит неподвижно, а когда Белянка поворачивается к нему и начинает вылизывать, вдруг оживает и подаёт слабый голосок:
– Ме-е-е-е…
Только в этот момент мы с Элис выдыхаем, переглядываемся и начинаем тихо смеяться. Вот уж, действительно, приключение. У нас хоть один день обойдётся без происшествий?