Анастасия Король – Путь к искуплению (страница 72)
Демон довольно кивнул, спрятав камень в карман, и отошел, пропуская их внутрь. В лицо ударили жар и зловоние. Нина нервно прикрыла лицо рукой и начала вдыхать маленькими короткими глотками и, заметив, что отстала, поспешила за Самуилом.
Большое помещение было похоже на человеческий бар, с одной лишь разницей, что повсюду здесь висели человеческие части тела, а подошвы хлюпали от крови. Демон-крыса провел их к диванам в углу. Тонкий тюль отделял их от других «посетителей».
– Зачем мы здесь? – шепнула она на ухо Самуила, придвигаясь так близко, насколько возможно.
– Мы должны узнать, что происходит во дворце и где Вивьен. Это лучшее место для этого.
Нина больше не стала ничего спрашивать. Брезгливо подняв ногу, она поморщилась: в кровавой луже валялись человеческие пальцы. Даже работа с трупами не смогла уберечь ее желудок от скручивания при виде гирлянд из кишок над головой.
Между столиками ходили красивые девушки. Через тонкую прозрачную ткань их платьев явственно виднелись голые тела: твердые соски торчали бусинами, а округлые бедра то и дело, словно магнит, притягивали изумленный взгляд Нины. Но демонов не интересовали женские прелести. Юные девы подходили к демонам, сидящим за другими столиками, и подносили на подносах камни, похожие на тот, который дал Самуил демону.
Одна из дев была невероятно красива – длинные рыжие волосы до талии были давно не чесаны, но это не умаляло ее привлекательности. Она прошла мимо их столика, и Нина уловила, что ее руки так тряслись, что поднос ходил ходуном. Пышные груди едва прикрыты прозрачной тканью, а золотые украшения цепями спадали с шеи и опутывали все ее тело. От каждого движения цепи шуршали и звенели. Девушка то и дело пыталась прикрыть грудь рукой. Тут она споткнулась и упала на пол. С оглушительным звуком разноцветные камни плюхнулись на влажный пол.
– Кто они? – шепнула Нина.
– Похищенные люди. Красивых женщин заставляют работать здесь, пока они могут…
Нина содрогнулась. Душа заныла.
Она вновь кинула взгляд на рыжеволосую. Ее лицо показалось ей знакомым. Она долго прокручивала каталог лиц встретившихся ей людей, перед тем как понять, откуда она ее знала: это была одна из пропавших после концерта группы «Танцующие под дождем»!
Из четырех девушек она запомнилась Нине из-за красоты: длинные рыжие волосы, большие синие глаза, пухлые губы. Если она не ошибалась, ее звали Светой.
Демон-крыса подошел к ней и, пнув в живот, обматерил. По щекам Светы потекли слезы, а рука Самуила обвила талию Нины, предостерегая, чтобы она не делала глупостей.
Света собрала все камни с пола. Нина проводила ее взглядом и до боли сжала ремень сумки: не время испытывать сочувствие. Возможно, ее собственная участь будет хуже.
Некоторые демоны сидели группами. Самуил бросил многозначительный взгляд на компанию рядом. Уродливые, похожие на утопленников, они оживленно общались: по-видимому, чем страшнее и пугающе демон выглядел, тем он был «моднее» в Аду.
– Если не будет экзорцистов, люди станут беззащитны перед нами.
– А то ты сильно страдал от недостатка душ, – засмеялся второй.
Тут заиграла мелодия, от которой на загривке поднялись волосы. Нина резко повернула голову и увидела, как всего несколько мгновений назад темная стена углубилась и в появившемся алом свете показалась огромная арфа.
Красивая женщина перебирала струны неестественно длинными пальцами, и каждая звучала как душераздирающий крик разной тональности. Эта музыка была ужасна, но была в ней и своеобразная красота… Многие демоны также повернули головы и начали довольно улюлюкать.
Подошла одна из девушек-официанток.
– Вам, может, принести что-то?
– Нет, мы пришли посмотреть товар, – произнес Самуил, и она, кивнув, отошла.
Мелодия прекратилась, и на импровизированную сцену вышел демон-крыса. Он замахал руками и зубасто улыбнулся:
– Господа, пришло время аукциона. Весь товар свежайший. Как вы понимаете, оплата вперед.
Тут два громадных демона, руки которых были толще талии Нины, вынесли клетку, внутри которой были несколько мужчин и женщин.
Нина схватила Самуила за руку и сжала. Это было ужасно: изможденные мужчины и женщины испуганно сжались в клетке. Их тела выглядели иссохшими и костлявыми. Плечи торчали пиками, казалось, можно пересчитать позвонки на их спинах, а впалые щеки делали их похожими на живых мертвецов. Теперь она поняла, что имел в виду Самуил, говоря, что люди иссушаются от голода и отсутствия воды, но не умирают.
Крысоголовый открыл клетку и, схватив женщину за волосы, дернул на себя. Она закричала так громко, что в ушах зазвенело.
– Заткнись, – ударил он ее головой о прутья клетки. Женщина издала хлюпающий звук и смолкла. – Стартовая цена: три камня.
– Четыре камня! – выкрикнул кто-то.
– Шесть!
– Семь!
Нина дернула Самуила за рукав:
– Они покупают ее для… – Она не смогла произнесли это вслух.
Он лишь кивнул:
– За порогом Ада у смертных лишь два пути: или стать демоном, или быть съеденным.
Самуил притянул ее ближе и, зарывшись в ее волосы, прошептал:
– Но мы здесь, чтобы слушать.
За ними сидели два демона и переговаривались. Нина взяла себя в руки и навострила уши:
– Ты слышал, что пообещала Владыка? Теперь вместо берегинь люди должны будут поклоняться Владыке, – булькающе засмеялся он. – Наконец-то эти экзорцисты получат по заслугам!
– Но что, если берегине вновь удастся закрыть врата?
– Все знают, что Владыка в Аду сильнее. Не просто так она устроила бои и ждет ее на арене. А нынешняя берегиня слаба.
– Но ей удалось сковать договором десницу Самуила, – не согласился второй демон, а Нина перестала дышать от волнения.
– Если он вернется в Ад вместе с берегиней, я буду счастлив разорвать его, как и все здесь. С предателями не церемонятся. Из-за него мы томились здесь семьсот лет. А за голову берегини Владыка пообещала звание высшего демона.
Демоны замолчали и отвлеклись на аукцион, чтобы купить мужчину. Нина закусила губу и посмотрела на Самуила. Они не должны были попасться! Она чуть не застонала от собственной глупости: спуститься в Ад, надеясь, что память Тьмы к ней вернется? Идиотка!
И как ей теперь справиться с Вивьен и с тысячами демонов? Они обречены, но…
Она вспомнила человеческий мир и то, в каком бедственном положении люди оказались. Мир катился к своему концу. Она должна была спасти Настоятельницу и Дару. Она должна была отбросить страх.
Она засунула руку в сумку, прикоснулась ладонью к ледяной стенке шара и почувствовала, как сила прильнула к ее ладони, готовая объединиться, только разбей хрупкий шар.
Тут женский вскрик привлек ее внимание.
– Иди сюда. – Мерзкий демон, похожий то ли на слизняка, то ли на толстяка, схватил Свету за руку и потянул на себя.
Девушка пыталась выдернуть руку, но тот резко ее дернул на себя. Длинные рыжие волосы разметались по его расплывающемуся по дивану телу. Она закричала, отбиваясь. Некоторые демоны кинули взгляды в их стороны, но быстро потеряли интерес к происходящему.
Нина дернулась в ее сторону, но твердая рука Самуила держала ее талию, не давая встать с места.
– Отпусти, – зашептала она, нервно оглядываясь.
– Ей не помочь. Их всех ждет такая участь.
Нина вновь оглянулась. Света закрыла лицо руками; ее крик превратился в скулеж. Остальные девушки отвернулись и, трясясь от страха, застыли. Еще немного, и уродливый демон поглотит ее душу! Разве Нина могла спокойно смотреть, как на ее глазах убивают?
В ушах зазвенело от напряжения. Она вновь дернулась, но Самуил ее крепко держал.
– Я берегиня! – крикнула она и замерла.
Оглянувшись на Самуила, она заметила, как его глаза расширились от удивления и сразу же сузились; пальцы на ее талии разжались.
– Я берегиня! – повторила она громче.
Она встала. Пальто Самуила упало в кровавые лужи.
Молчание накрыло зал.
Схвативший Свету уродливый демон отпустил добычу и посмотрел на нее своими маленькими красными глазами. Света сползла с дивана. Плача и быстро перебирая руками по окровавленному полу, она отползла от столика.
Сердце зашлось в истерике: «Что я натворила?!», но, надев маску спокойствия, она криво ухмыльнулась:
– Владыка сделает высшим демоном того, кто приведет к ней берегиню. Так кто же это будет? – Словно змея на горячих камнях, извивалась она, чтобы обратить демонов против друг друга.
Самуил явно был недоволен ее поступком. Он продолжал сидеть за столом не шелохнувшись.
– Она моя! – оскалился крысоголовый.