Анастасия Король – Путь к искуплению (страница 50)

– Я узнала о своей силе после Кровавого дождя.

– Прошу следующий вопрос, – вмешалась пресс-секретарь.

– «Morny». Лекс Риксли. Нашим читателям будет интересно узнать, где вы родились и выросли.

– Бо́льшую часть жизни я провела в России, – уклончиво ответила она.

Взгляд скользнул выше голов журналистов и остановился на Самуиле. Она могла в любой момент произнести: «Забери меня отсюда», и он подхватил бы ее на руки, и они взмыли бы в небеса. Посмаковав воображаемую реакцию окружающих, она улыбнулась следующему журналисту.

– Как именно вы узнали, что берегиня?

– Исцелила человека.

– Почему у вас черные радужки и волосы?

– А почему у вас русые волосы и голубые глаза? – ответила она вопросом на вопрос.

– Вы говорите, что узнали о своей силе после Кровавого дождя, но прошел уже год. Чем вы занимались все это время?

– Выполняла работу гвардейца Святой земли.

– И что вас сподвигло раскрыть свою личность?

Нина вздохнула:

– Будь моя воля, я бы и дальше скрывалась, но канцлер Феофан решил иначе.

Канцлер вмешался и с фальшивым смешком добавил:

– Берегиня Нина хочет сказать, что, если бы не уничтожение яблони и потеря Эль-Гаара, она, возможно, продолжила скрываться, но это событие заставило ее понять, что людям нужна надежда…

– Нет. Я имела в виду именно то, что сказала, – резко оборвала его сладкие речи она.

Следующий журналист задал вопрос, заставивший ее поморщиться:

– Вы планируете принимать людей для исцеления?

– Нет, – быстро ответила она, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

– Почему же? Вам дана сила свыше, разве не эгоистично ее не использовать?

Нина повернула голову в сторону канцлера Феофана. Он обещал, что вопросов об исцелении людей не будет, но явно соврал.

– Эгоистично просить меня жертвовать своей жизнью, чтобы исцелить кого-то. Чем их жизнь важнее моей?

После ее резкого ответа многие журналисты опустили головы и начали что-то печатать.

Вмешался канцлер:

– Берегиня хотела сказать, что сейчас приоритет для нее не в исцелении людей, ведь это отнимает силы, необходимые для уничтожения демонов, это главнее. Пожалуйста, следующий вопрос.

– По нашим данным, вы работали танатокосметологом в России. Это правда?

– Правда.

– У вас есть план, как вновь запереть всех демонов в Аду?

Нина замерла. Она качнула головой – бусины ударились друг о друга. «Невероятно. Они уверены, что я знаю, как закрыть врата Ада».

Она заговорила сначала тихо, но голос с каждым словом обретал силу:

– Если вам хоть на минуту показалось, что худшее позади, то вы ошибаетесь. Кровавый дождь был прелюдией к закату человечества. Берегиня Феодосия дала человечеству шанс жить нормальной жизнью, избавив мир от демонов. И на что вы его потратили? Кто следовал заповедям? – Она горько хмыкнула. – Войны, убийства, насилие. Человечество утопает в крови невинных. Ради этого Феодосия жертвовала собой? И вы говорите о том, что теперь я должна всех спасти? Ради чего? Человечество проклято… И выбор жить так оно сделало само.

– Берегиня хочет ска… – снова вмешался канцлер, но Нина сверкнула глазами и заговорила громче:

– Демоны – это бывшие люди. И если бы вы соблюдали заповеди, то они бы даже не появлялись… Да, вам не повезло с мессией. Вы получили именно такую берегиню, какую заслужили. Я не буду исцелять и не буду жертвовать собой, чтобы закрыть эти проклятые врата. Пожинайте плоды своих трудов.

Она замолчала.

Ошарашенные журналисты уставились на нее. Внутренний двор накрыла тишина. Где-то вдалеке было слышно скандирование толпы «Берегиня!».

Пресс-секретарь, отмерев, наклонилась к микрофону и, покосившись на канцлера, произнесла:

– Так. Думаю, берегиня устала. Пора заканчивать.

Гул возмущения заставил ее вновь посмотреть на канцлера, который обреченно мял переносицу.

– Ладно. Последние три вопроса, и на сегодня все.

Несколько журналистов подняли руки, и пресс-секретарь махнула одному из них.

– У нас появилась информация, что именно вы повинны в открытии врат Ада, ведь берегини служили ключом от этих врат.

От вопроса, сорвавшегося с губ журналиста, желудок Нины сжался. Она бросила короткий взгляд на Михаила, который быстро придвинул свой микрофон и, нахмурившись, заговорил:

– Откуда у вас эта информация?

– Так это правда?

– Нет. Мы пока не знаем, почему открылись врата Ада, – произнес он отчетливо и кивнул стражникам, чтобы они вывели журналиста из зала.

Но журналист не унимался.

– Почему на этот вопрос не отвечает сама берегиня Нина? Как вы можете жить, зная, что из-за вас демоны погубили стольких людей?

Все зашептались. Михаил, уже не скрываясь, показал рукой, чтобы журналисту отключили микрофон. Нина проглотила кислую желчь и скривилась.

– Почему вы отмалчиваетесь?

Микрофон журналиста перестал работать, а стражники его схватили под локти, но он крикнул так громко, что его услышали даже без микрофона:

– Ходит слух, что ваши волосы и глаза черные потому, что вы заключили договор с демоном. Правда ли это?

Нина вновь посмотрела на Самуила за их спинами. Раздражение подавить уже не удавалось. Она откинула бусы с лица и, облокотившись локтями на трибуну, посмотрела на канцлера взглядом, в котором читалось: «Ну, что? Мне сказать правду?» Она ухмыльнулась хищной, злой улыбкой, которой бы позавидовала даже Вивьен, и наклонилась к микрофону. Глаза канцлера расширились в испуге.

– Конечно же нет. Откуда вы взяли этот бред? – Что-что, но врать жизнь ее научила. – Думаю, пора заканчивать. До свидания.

Пресс-секретарь подняла руки, пытаясь успокоить загалдевших журналистов.

Нина, распрямив спину, развернулась на каблуках и медленно отошла от трибуны, но как только она приблизилась к лестнице, взбежала по ней, стремясь быстрее скрыться от любопытных взглядов. Оказавшись одна, она устало припала спиной к холодной стене.

Вопросы высосали у нее все силы. Она пожалела, что согласилась на это все. Святая берегиня? Смешно!

Послышались шаги. Нина кинула взгляд на лестницу и заметила канцлера.

– Что ты творишь? – крикнул он.

Нина лишь покачала головой. Глаза недобро сверкнули, и она произнесла себе под нос:

– Забери меня отсюда.

В тот же миг тени рядом с ней сгустились, образовывая силуэт. Канцлер замер, не решаясь подойти к высшему демону. Нина сорвала с головы ненавистный кокошник. Одна из нитей треснула – жемчужины брызнули на мрамор и попрыгали к ногам канцлера. Блеснув алыми глазами, Самуил подхватил ее на руки и, вмиг оказавшись у одной из зияющих дыр в стене, легко подпрыгнул и взмыл в воздух.

Шлейф мантии надулся как парус. Ветер хлестал, и Нина зарылась лицом в его воротник. Ее спаситель, ее защитник, ее десница.

– Унеси меня так далеко, насколько только сможешь. – Голос подхватил ледяной ветер, но она знала, что Самуил все равно слышал ее. Она уткнулась в его шею и прикрыла глаза.

Резко развернувшись, он перекинул шлейф мантии, укрывая ее – и сразу стало теплее.