Анастасия Король – Путь к искуплению (страница 49)

Толпы людей переполняли площади и улицы Святой земли, словно дрожжевое тесто, все набухая. Огонь тысяч свечей вздрагивал и, как Млечный Путь, уходил далеко за горизонт.

Самуил поравнялся с ней и сложил руки на груди.

– Еще есть время сбежать.

Нина перевела на него взгляд – жемчужные нити покачнулись.

– Я всю жизнь бежала. Хватит.

Волновалась ли она, что ей надо будет выйти к многотысячной толпе? Нет. Она давно уже поняла, что ожидания людей невозможно оправдать: что бы ты ни делал, найдутся те, кому ты не нравишься только по факту твоего существования. Именно поэтому она наотрез отказалась надевать белый парик и линзы, чтобы принять привычный облик берегини. Почувствовав, что она может просто отказаться от Инаугурации, канцлер не стал настаивать.

Самуил улыбнулся чуть шире и, подняв руку – лента на руке качнулась туда-сюда, – убрал шоры из бус с ее лица.

– Что бы ни случилось, я буду рядом.

За спиной послышались голоса – церемония вот-вот начнется.

– Берегиня Нина! – взволнованный голос и торопливые шаги наполнили коридор. К ним подбежала Роза, одна из монахинь, и осеклась, увидев, насколько непозволительно близко друг к другу они стояли. Она растерянно добавила: – Надо идти.

Нина нехотя повернула голову. Бусины соскочили с руки Самуила и ударились друг о друга: цок.

– Кх-кх, – откашлялась Роза в кулак. – Сначала вы должны пройти к алтарю и принести клятву. Просто повторите все, что скажет патриарх. Потом пройдете по дорожке к выходу из собора. Вам надо остановиться в проеме, чтобы поприветствовать прихожан, которые стоят на площади. После этого пресс-конференция…

– Твое предложение сбежать еще в силе? – хмуро посмотрела на Самуила Нина. Роза испуганно замолчала. – Ладно, я пошутила, веди меня.

Голоса песнопевцев стали громче.

Толпы журналистов, представителей разных государств, сидели на скамьях, и все с нетерпением ждали выхода берегини, о которой слышали с самого детства.

Нина ступила на мраморный пол огромного собора.

Все повернули головы. Пение стало тише, и был слышен каждый ее шаг, который разлетался по собору подобно хронометру. Шуршание церемониальной мантии, которая оттягивала плечи, смешалось со стуком собственного сердца.

Камеры следили за каждым ее шагом.

Нину так и подмывало просто развернуться и убежать, но она подавила порыв минутной слабости.

Дыры в сводах пропускали столбы света. Она то входила в них – камни на плаще и кокошнике разбрасывали всюду радужные блики, – то вновь заходила в тень. Она была словно белоснежный ангел, сошедший с небес.

Именно берегиням подражали невесты во всем мире, выбирая на свадьбу белое платье.

На руинах Святой земли взошла новая берегиня. Мессия. Та, что должна была спасти всех, но даже не знала, как спасти себя.

Взгляды присутствующих, взгляды со всего мира через экраны делали шаги тяжелыми. Дорога до патриарха, казалось, заняла вечность. Она остановилась и развернулась к старику. Монахини расправили шлейф ее мантии.

Нина подняла голову на Первую берегиню Оливию. Руки статуи были отломаны, а на мраморной вуали образовались потеки, словно она плакала. Разбитый витраж за ее спиной горел серым небом и разрушенными башнями Эль-Гаара.

– Возрадуйтесь! Возликуйте, дети мои! Святая берегиня возродилась! Отныне мы не одни. Господь благословил нас. Да будет благословенна берегиня Нина, и да даст она нам силу в испытаниях и искушениях. Да укрепит она наши сердца в вере, да направит на путь праведный, да дарует мир и согласие в семьях наших.

Пусть ее молитвы станут щитом для нас, а ее добродетели вдохновляют на добрые дела. Да будем мы следовать ее примеру, стремясь к любви и милосердию, и да не покинет нас благодать Божия во все дни жизни нашей.

Блаженная двадцать пятая берегиня Нина, клянешься ли ты служить верой и правдой Святой земле? Защищать, направлять людей во имя Господа, во имя человечества?

Рука Нины спряталась в складках плаща и скрутила фигу.

– Клянусь, – произнесла она и склонила голову.

Патриарх окропил ее святой водой и нарисовал на груди знак света.

– Да будет так, двадцать пятая берегиня Святой земли Нина.

Она обернулась на вставших со своих мест зрителей и отрешенно, словно это все происходило не с ней, прошла по дорожке к выходу из собора.

Никто не смел издать ни звука. Голоса песнопевцев дополнил праздничный перезвон колоколов по всей Святой земле.

Замерев в огромных дверях, Нина обвела толпу, стоящую у лестницы, хмурым взглядом. Толпа возликовала. Люди поднимали свечи высоко вверх и кричали: «Берегиня!»

Что эти люди хотели от нее? Михаил сказал, что даже надежда могла спасти, но… Эти люди приехали сюда для чего? Нина не смогла спасти даже свою семью. Что им всем от нее надо?

Посчитав, что достаточно постояла, она развернулась и, обойдя скамьи, направилась к выходу. Скрывшись за дверьми, она вернулась в коридор и прислонилась к холодному камню.

С раздражением она откинула бусы с лица, но они все, падая, сталкивались. Сдавшись, Нина достала из рукава церемониальной мантии пачку сигарет и зажигалку. С облегчением она сделала затяжку – горечь заполнила легкие – и пустила дым в окно. По венам разлилась истома, приносящая расслабление.

– Берегиня, пресс-конференция начнется через двадцать минут в главном зале.

– Не называйте меня берегиней. – Ее раздражение можно было черпать ложкой. – И оставьте меня хотя бы на несколько минут.

Пресс-секретарь изумленно открыла рот, но тут же закрыла. Она кивнула и, извинившись, отошла.

Нина в который раз отбросила бусины. Рука Самуила появилась из ниоткуда и перехватила их. Мгновением позже появился он сам. Нина грустно улыбнулась и, сделав еще одну затяжку, выдохнула дым в лицо высшего демона.

Даже руины Эль-Гаара были прекрасны, в них было свое очарование. Во внутреннем дворе, где когда-то цвела яблоня, рассаживались журналисты, техники подключали микрофоны. Все в нетерпении ждали выхода берегини, которую человечество не видело больше семисот лет.

– Напомни, зачем я это делаю? – буркнула она, не спуская взгляда с журналюг внизу. Она уже жалела, что согласилась.

– Потому что вы когда-то переспали с главэкзорцем Святой земли и не смогли ему отказать, – произнес Самуил серьезно, но глаза его метали искры смеха.

Нина фыркнула.

По лестнице взбежала пресс-секретарь:

– Пора начинать.

Михаил тоже поднялся и, смерив Самуила взглядом, протянул руку Нине:

– Я буду рядом.

Закусив губу, она кивнула.

– Добрый день! – тем временем произнесла пресс-секретарь в микрофон. – Прошу всех рассаживаться. Мы начинаем.

Канцлер вышел к трибуне. Он поднял глаза на пустые проемы второго этажа, где спускалась Нина, пытаясь не споткнуться о подол мантии:

– Приветствую представителей СМИ и государств-союзников. Последние недели принесли нам много огорчений, но Господь не бросал ни Святую землю, ни человечество на произвол судьбы. Владыка Ада смогла уничтожить защиту Эль-Гаара, но ничего не потеряно. Стены Эль-Гаара можно отстроить заново. А Святая берегиня защитит нас. Рад представить, – он протянул старческую руку в сторону Нины ладонью вверх, приглашая ее подойти к трибуне, – двадцать пятую берегиню Нину.

Она глотнула воздуха, как перед прыжком в воду, и сделала шаг.

Ожидаемые аплодисменты не прозвучали.

Под пронизывающими до костей взглядами сотни пар глаз она подошла к канцлеру и вложила свою руку в его.

Дыхание сбилось. Она закусила губу. Канцлер указал на микрофон.

Фигура Самуила появилась за спинами журналистов – он стоял, засунув руки в карманы брюк, взгляд черных глаз был прикован к ней, и это придало сил.

– Так как берегиня не владеет языком на достаточном уровне, то мы подготовили переводчика. Спасибо за понимание.

– Добрый день, – произнесла она, стараясь сохранять видимое спокойствие. – Я – двадцать пятая берегиня Нина.

Переводчик перевел ее слова.

Вспышки камер замерцали и ослепили. Нина чуть прищурилась. Руки журналистов вскинулись, словно они были школьниками.

Пресс-секретарь указала на первого журналиста.

– «New Times». Том Гирби. Как давно вы узнали, что берегиня?

Нина бросила короткий взгляд на канцлера. Он еле заметно кивнул.