Анастасия Король – Путь к искуплению (страница 52)

В тишине ночи они были совершенно одни. Лежа в кровати, Нина водила кончиками ногтей по груди Самуила и смотрела на кружащийся за окном снег. От сломанной двери дуло холодом, но под теплым одеялом было так уютно, что хотелось, чтобы эта ночь не заканчивалась.

– Ты веришь в Бога? – неожиданно даже для себя самой спросила она.

Самуил чуть повернул голову:

– К чему такой вопрос?

Нина подняла лицо, развернулась и приподнялась на локтях, чтобы видеть его лицо.

Он мотнул головой:

– Я его не видел.

– И за тысячелетие ни разу не чувствовал его присутствия?

– Ни разу. По-вашему, демон должен чувствовать присутствие Создателя?

– Я не знаю.

Полный нежности взгляд пробежался по лицу Нины.

– Зачем мне какой-то Бог, когда в моих объятиях вы.

Ухо резануло «вы», словно она заставила его с ней переспать. Хотя понимание, что демоны по идее не могли испытывать сексуального желания, заставило поморщиться:

– Знаешь, пора нам перейти на «ты».

Самуил накрыл ее руку своей и, подтянув к лицу, поцеловал.

– Думаете, самое время?

Нина многозначительно посмотрела на кровать и кивнула:

– Лучшего времени точно не будет.

– Мне точно больше не надо называть тебя госпожой или миледи?

Нина закатила глаза и, фыркнув, рассмеялась:

– Нет. Не надо… – Она подтянула подушку ближе к изголовью кровати, села и вновь проследила за снежными ангелами, спускающимися с небес. – Думаешь, теперь меня будут ненавидеть? То, что я сказала…

– Ты сказала правду.

– Я разозлилась… – произнесла она и тоскливо улыбнулась. – Не надо было соглашаться на церемонию Инаугурации.

Самуил провел пальцами по ее щеке и, подцепив подбородок пальцем, заставил посмотреть на себя.

– Ты всегда можешь все бросить.

Хриплый голос ласкал слух. Нина лишь вздохнула. Опустошение вернулось.

– Могу, – шепот ее слов стих, и лишь завывание ветра за окном аккомпанировало ее дыханию, – но не брошу. Вивьен творит дичь, демоны продолжают убивать людей… Нет. Разве я могу спокойно жить?

В глазах Самуила отразилась грусть, но он ничего не ответил.

Имя «Нина Афанасьева» было у всех на устах. По новостям шли репортажи с пресс-конференции. Везде и всюду ее обсуждали и осуждали; каждое сказанное слово разбирали по косточкам.

Нина натянула край капюшона ниже.

Самуил донес ее до Калининграда, и хоть она никогда в жизни здесь не была, но само то, что все здесь говорили на русском языке, дарило ощущение дома.

Она приспустила солнечные очки и посмотрела в меню. Здесь был борщ, сырники, солянка и жареная картошка с грибами. Рот разом наполнился слюной.

Официантка подошла к их столику, и Нина перевела на нее взгляд. Заказав солянку и пампушку, она достала телефон, подключилась к вайфаю и открыла новости.

– А вы что будете? – спросила официантка Самуила.

– А что вы мне посоветуете? – Он двумя пальцами принял меню из ее рук и широко улыбнулся.

Официантка, перекинув волосы на другое плечо, приблизилась и указала на несколько блюд.

Нина бросила на него недовольный взгляд: он был неисправим.

– Не боишься, что я могу приревновать? – хмуро буркнула она, когда официантка отошла. – Да и зачем заказывать еду, если ты не ешь.

А он лишь расцвел и приосанился. Глаза блеснули хитрецой.

– Вы ревнуете? Зачем? Как может светлячок соревноваться с самим солнцем?

Нина лишь покачала головой и вновь пролистала ленту новостей. Тут на экране показалась фотография Игоря. Заголовок гласил: «Эксперт-религиовед о берегине Нине».

– Твою ж мать, опять он? – шепнула она и, включив видео, прислушалась к тому, что он говорил:

«Берегиня нынешнего времени отличается от берегинь прошлого, которые с детства воспитывались на Святой земле. Им внушали, что они рождены для служения людям. Но берегиня Нина ведь обычная молодая женщина. Готовы ли мы жертвовать своей жизнью ради исцеления других? Я нет. Задумайтесь об этом».

На следующих видео в новостях корреспонденты показывали толпы людей у ворот Эль-Гаара, среди которых явно были больные дети. Их было даже не сотни, а тысячи.

Следующее видео было с субтитрами.

«Нина Афанасьева, – произнес ведущий, – кто же она такая? Единственные данные, которые журналисты смогли найти, – это то, что она работала танатокосметологом в Астраханском морге и пела в местной рок-группе».

На экране показались фотографии с ее пропуска и выступлений. На ней Нина выглядела дерзким подростком. Она с интересом посмотрела на себя из прошлого: яркий макияж, фиолетовые волосы, пирсинг не только в носу, но и брови.

«М-да… Святая из кошмаров».

Корреспондент нервно хохотнул:

«Смотрю, берегиня любит яркие образы».

Тут телефон в ее руках ожил, завибрировав, оповещая о сообщении. Сверху открылась плашка с сообщением от Михаила: «Надо поговорить. Я один. Не убегай».

Нина резко подняла глаза и обернулась. Михаил дернул входную дверь и зашел в кафе. Он был в гражданском: джинсы, простая куртка и шапка шли ему, как никому другому. Неторопливо он подошел к их столику и навис над ними. Голубой экзорин в ухе поймал свет.

– Как ты меня нашел?

На что Михаил выразительно посмотрел на смартфон в ее руках – конечно же ее телефон отслеживался.

– Я думала, ты для начала позвонишь, – с досадой произнесла она.

– Я не знал, поднимешь ли ты трубку, и решил приехать. Я присяду? – спросил он, но уже взял у пустого столика стул и сел на него. Высокомерный взгляд Самуила застыл на нем.

Нина помяла шею и откинулась на мягкую спинку стула.

– Зачем ты приехал?

– Извиниться. Мы должны были проконтролировать журналистов и вопросы, которые они намеревались задавать.

Тут к столику вновь подошла официантка. Она поставила на стол перед Ниной солянку с пампушкой, морс, а чашку ароматного кофе – перед Самуилом. Заметив Михаила, она расплылась в улыбке, но тот лишь покачал головой.

Самуил придвинул к Нине тарелку, напоминая ей о еде, но она лишь продолжала сверлить взглядом главэкзорца Святой земли. Михаил стянул шапку и взъерошил волосы.

– Ешь, – теперь уже он придвинул к ней пампушку.

Официантка вновь кинула взгляд на Михаила и, словно узнав его, торопливо начала что-то говорить бармену. Нина заметила это и, недовольно пригнувшись, взяла ложку и начала быстро есть. За спинами послышались перешептывания: «Михаил Вердервужский».

– Ты ведь приехал не только извиниться, – махнула она ложкой в его сторону и вновь набрала солянки.

– Мы нашли Азамата.