Анастасия Король – Путь к искуплению (страница 22)

Они спускались все ниже и ниже, пока не оказались в просторном холле, потолок которого представлял собой обнаженную скалу. Высокие колонны подпирали ее. Нина сжалась от неприятных воспоминаний. Стражники, стоящие у исписанных мантрами ворот, заметили их и сразу же вытянулись по струнке.

– Главэкзорц, – поприветствовал Михаила один из стражников.

Тут огромная дверь подалась вперед, открываясь изнутри, и в проеме показался седовласый мужчина.

– Михаил? – удивленно воскликнул он.

Его плечи напряглись. Михаил бросил быстрый взгляд на Нину и, загородив ее собой, произнес на английском:

– Привет, папа.

Нина изумленно подняла брови: «Это отец Михаила?»

– Не хочешь меня представить своей спутнице?

Михаил помедлил, но все же отступил:

– Стар-экзорц Нина Афанасьева.

Отец Михаила приветливо протянул ладонь для рукопожатия.

– Приятно познакомиться.

– Мне тоже. – Она пожала его руку.

Не расцепляя ладоней, отец Михаила повернул голову и уже серьезней произнес:

– Ты же знаешь, что в архив могут входить только по специальному разрешению канцлера.

– Если ты о Нине, то оно у нее есть, – легко соврал Михаил. – Потом поговорим. У меня назначена встреча через час, поэтому у нас мало времени.

Под пристальным взглядом отца они вошли в архив и закрыли за собой дверь. Михаил шумно выдохнул и ругнулся:

– Твою ж налево. Надо же было ему оказаться в это время здесь.

– Это проблема, что он увидел нас?

– Не думай об этом. Я разберусь, – отрезал он и достал из картонной коробки у входа несколько печаток и направился к дальней стене. Величественный скальный свод подземелья был полон мантр. В их холодном свете все приобретало сероватый оттенок. Проходя мимо стеллажей и стеклянных витрин, уходящих далеко в бесконечность, Михаил обернулся.

– Не отставай. Здесь можно потеряться, – произнес он и свернул налево.

Нина ускорила шаг, но все равно жадно оглядывалась и заглядывала в книги, выставленные в витринах. Их пожелтевшие страницы хранили в себе древние тексты.

Направо, налево, несколько шагов и еще несколько поворотов – да здесь чертов лабиринт!

Тысячи лет научные труды экзорцистов собирались здесь. Все, что человечество узнало о демонах и берегинях, бережно хранилось и охранялось от чужих глаз.

Михаил замедлился, и Нина смогла наконец остановиться у одной из витрин, не боясь, зазевавшись, потерять его из виду. Он кинул ей пару латексных перчаток и сам со щелчком натянул свою пару.

– Это архив событий времен Первой берегини.

Он взял увесистый том двумя руками и прошел несколько рядов к столу, одиноко стоящему среди стеллажей и витрин. Аккуратно уложив архив на стол, он открыл его. Пожелтевшие страницы опасно шелестели и, казалось, вот-вот развалятся прямо в пальцах. Рукописный текст потускнел.

Михаил осторожно перевернул несколько десятков страниц и остановился:

– Вот смотри. Я хочу, чтобы ты сама увидела это.

Нина наклонилась. Михаил протянул руку и включил настольную лампу.

– Я не понимаю древний язык.

– Смотри на картину. – Он указал на поблекшее изображение. На нем женщина подняла над головой меч, от которого исходили лучи. – Я сейчас дословно переведу: «Меч тьмы (так называли в те времена демонический меч) обладал энергией разрушения. Используя его, святая приобретала великую мощь, но ненадолго; он разрушал ее тело». Далее по тексту идет предположение, что берегини настолько чисты и непорочны, что прикосновение к демонической энергии убивает их, но я видел, как ты управляла мечом: даже демоны держат их в руках, но ты повелевала им, даже не прикасаясь… Он слушался тебя. Он словно всегда принадлежал тебе, – произнес Михаил с нажимом. – Возможно ли, что меч принадлежал демону в тебе? Именно об этом говорила Владыка Ада: силу тебе дает демон, запертый внутри тел берегинь.

Нина взволнованно сглотнула, прочищая горло. Она не хотела, чтобы Михаил знал прошлое берегинь.

– Подожди здесь. Я принесу еще, что нашел.

Оставшись одна, она провела рукой по иллюстрации и перевернула еще несколько страниц. На одной из них была нарисована берегиня – ее легко можно было узнать по пустым глазам и белым волосам. В одной руке она держала меч, оплетенный черной энергией, а во второй – ветку цветущего дерева.

– Amtro ses debt moroti, – прочитала она под рисунком.

Послышались шаги, и из-за поворота показался Михаил. В руках, как драгоценность, он нес свиток. Подойдя к столу, он уложил его и хотел развернуть, но Нина его остановила:

– Подожди, что это означает? – Она указала на надпись.

– «Три части великой силы». – Михаил вчитался дальше: – Здесь говорится, что демонический меч, священная яблоня и берегиня являются оплотом противодействия силам зла…

– Что ты еще принес? – Нина торопливо перебила его, боясь, что он может зайти слишком далеко в своих рассуждениях.

Михаил осторожно развернул свиток. Хрупкий пергамент изогнулся, развернувшись на столешнице, и скрыл книгу.

– Здесь подтверждается моя догадка. Тут говорится, что энергия меча схожа с силой берегини. Вызови силу, – поднял на нее глаза Михаил.

Нина выпрямилась, сделала шаг от стола, чтобы ненароком не повредить древние манускрипты, и подняла руку. Сосредоточившись, она зашептала, вызывая сковывающую мантру – самую безопасную из всех. Ладонь засветилась тьмой, и черный сгусток, похожий на живой черный туман, обвился вокруг ее руки.

Михаил отпустил свиток и тоже вызвал силу. Его сила была похожа на огонь, отливающий всеми оттенками синего, сила Нины же была воплощением тьмы.

– Возможно, если ты будешь использовать демонический меч, то сможешь прожить намного дольше своих предшественниц. Я хочу провести эксперимент. Ты не против?

Нина мотнула головой и сомкнула пальцы – сила погасла.

Пока Михаил возвращал древние рукописи на места, она рассматривала книги в витринах под стеклом. В одной из витрин были полуразвернуты два свитка. Она не знала древний язык, но на табличке было написано на английском: «Труды бесогона Самуэля Первого».

От имени «бесогон Самуэль» в груди потеплело. Она пробежалась глазами по закорючкам букв и приложила руку к стеклу, пытаясь разглядеть хоть одно понятное слово, но нет.

– Бесогон Самуэль, – прошептала Нина.

Какова вероятность, что эти свитки были когда-то давно написаны Самуилом-человеком? «Нет. Не может быть. Или может?» Она смочила языком пересохшие губы и отняла руку от припыленного стекла. Остался отпечаток.

Михаил, подошедший со спины, кинул взгляд на витрину:

– Бесогон Самуэль был уверен, что демоны перестанут появляться только при соблюдении людьми заповедей. Он стал основоположником этого учения. Если тебе интересно, то в библиотеке есть перевод его трактатов.

– Ох. Да, спасибо.

Нина еще долго оглядывалась на свиток в витрине.

Они начали подниматься по лестнице.

– Тебе уже скоро двадцать два года. У нас мало времени.

Нина ничего не ответила и, опустив лицо, посмотрела на свои ладони, исчерченные линиями. Линии жизни что на правой, что на левой руке были четкими и долгими, до самого запястья. «Хиромантия – полная хрень», – мелькнула горькая мысль.

Они вышли из Замка правительства и направились в Адъюнктуру. Уверенный широкий шаг Михаила рассекал коридоры. Встретившиеся им люди, все как один, приветствовали главэкзорца. Поднявшись в кабинет, Михаил поздоровался с секретаршей и пропустил Нину вперед.

Кабинет не соответствовал хозяину: сотни бордовых, изумрудных и синих корешков обложек стояли на полках ровными рядами и уходили под потолок. Полумертвый, сбросивший почти всю листву фикус доживал свои последние дни у окна. Статуэтки мопсов, какие-то древние сундуки – все это не подходило Михаилу. Если бы Нина не увидела табличку с его именем на двери, то подумала бы, что он привел ее в чужой кабинет.

Тут между ног внутрь юркнула полосатая кошка. Она мяукнула и начала тереться об ноги Нины.

– Это Фифа. Она добрая.

– Твоя кошка?

Михаил покачал головой и погладил ее по голове:

– Не лично моя. Просто обитает в Эль-Гааре.

Он подошел к демоническому мечу, который мирно стоял у окна, прислонившись к стене, и взял его в руки.