Анастасия Король – Путь к искуплению (страница 21)
Нина отвела глаза и, включив фен, наклонилась и начала сушить волосы. Постирав трусы с носками, она оставила их сушиться на батарее и вышла из ванной.
Самуил стоял у рабочей зоны на кухне, которая выглядела как бальный зал.
– Вы не против, пока будете в Эль-Гааре, я куплю продукты и приготовлю для вас что-нибудь?
– Делай что хочешь, – покачала она головой.
Порывшись в сумках, она нашла сменное белье и, одевшись, вышла из квартиры. Самуил проводил Нину к самым воротам Эль-Гаара.
– Веди себя хорошо, – сказала напоследок она, прощаясь.
Он промолчал, лишь небольшая тревога отразилась в глубине его глаз. Или ей показалось?
Сладкий, странно-знакомый аромат пощекотал нос и заставил ее обернуться и посмотреть через кованые ворота внутрь Эль-Гаара. Где она могла слышать этот аромат прежде?
– Ладно. Вернусь через несколько часов, – произнесла она, не оборачиваясь, и, подойдя к страже, показала значок экзорциста и назвала свое имя. Мозг заскрипел заржавевшими шестеренками, с трудом выдавая слова на иностранном языке.
Живя в России в последние годы, Нина почти не использовала иностранные языки, но папа в свое время был непреклонен в стремлении обучить ее. Да и за жизнь в бегах от Святой земли, где только они не жили.
Нина ступила внутрь оборонительной стены, и звуки переполненной площади приглушились, а светящиеся мантры в тени горели еще ярче.
Тяжелый, с толикой тревоги взгляд Самуила грузом лежал на плечах – она чувствовала, что он продолжал смотреть ей в спину. И чем дальше Нина отходила от ворот, тем яснее понимала, что последний год он всегда был с ней. Он стал костылем для ее израненной души, словно она превратилась в калеку, которая без него не могла сделать и шагу.
Нина обернулась.
Сладкий аромат цветов взывал к ней, манил, а она все смотрела на Самуила. Толпы людей шли по своим делам, а они вдвоем стояли и безмолвно смотрели друг на друга по разные стороны оборонительной стены. Он отразился в ее глазах, она отразилась в его: так много пройдено, так много предстоит еще пройти, но понимание, что он будет с ней, успокаивало и давало уверенность в завтрашнем дне. Всего и надо на этом свете: знать, что тебя кто-то будет ждать и принимать таким, каков ты есть. Это ли не счастье?
Нина улыбнулась и, отвернувшись, пошла дальше. Толстая оборонительная стена кончилась, впуская ее внутрь, и она изумленно застыла. Здешние камни словно кричали: «Добро пожаловать домой!»
Шаг.
Пальцы прильнули к древним камням.
Она точно здесь была!
Ноги сами понесли ее по колоннаде вперед, вперед…
Внутри Эль-Гаара было тихо и малолюдно. Пустынные коридоры колоннад уходили во все стороны, а витражи разбрасывали всюду цветные блики.
Манящий шлейф цветочно-медового аромата тянул ее вперед. Нина почти видела его и, ступая на гранитную плитку, шла, словно точно знала куда.
По колоннаде спешили священнослужители, гвардейцы, и никто не обращал внимания на нее, берегиню, ступившую в колыбель всех берегинь.
Эль-Гаар был скоплением замков и гарнизонов, но примерно в его центре был самый большой и величественный Замок правительства. Его купол, укрытый слоем снега, венчал знак света, и даже утром он слепил, точно второе солнце. Куда бы она ни шла, знак света маяком освещал все.
Нина остановилась во внутреннем дворе Эль-Гаара.
Огромное, величественное дерево тянуло ветви к небу, застыв в молитве за все человечество. Пышные белоснежные цветки истончали такой головокружительный аромат, что он заполнил все ее естество, вплоть до микрона. Порыв ветра сорвал хрупкие лепестки и понес их к ней. Лепестки закружились у ног и потянули ее вперед.
Легенды говорили, что древнее вечноцветущее дерево появилось на месте рождения первой берегини. Именно вокруг этого дерева и был возведен Эль-Гаар.
Подошвы кроссовок примяли зеленую траву – везде лежал снег, а здесь была вечная весна. Словно во сне Нина миновала скамьи, полные рекрутов и студентов, и подошла к яблоне. Она посмотрела сквозь величественную крону в небо. Кружево ветвей и цветов вздрогнуло и осыпало ее душистыми лепестками.
– Привет, – прошептала она и, сделав шаг меж мощных корней, приложила руку к шершавой, изрезанной трещинами коре.
Прикрыв глаза, Нина прислушалась. Бесконечный океан древней могучей энергии бурлил внутри яблони, расползаясь корнями под землей до самых границ оборонительной стены.
Яблоня приветствовала ее.
– Давно не виделись, – тихий голос Нины всколыхнул воздух и нежно погладил ствол.
Она отрицала прошлое, которое не помнила, но… сейчас она ощущала дикое, явственное чувство, что уже стояла на Святой земле, а яблоня была ее давней знакомой.
– Нина? – Мужской голос за спиной ударил по барабанным перепонкам.
Глаза распахнулись, ладонь отнялась от ствола. Она воровато оглянулась и не сразу нащупала взглядом фигуру Михаила, который застыл в арке колоннады.
Он ступил на дорожку и провалился подошвами в сочную траву. С каждым шагом выражение его лица менялось и становилось напряженным: взгляд прищуренных глаз скользнул по порезу на ее щеке, а губы сжались в жесткую линию.
Он подошел вплотную и посмотрел на раскиданные у ног Нины белые лепестки.
– Привет, – произнес он, подозрительно всматриваясь в нее. – Что ты делаешь?
– Ничего, – выпалила она, не зная, как объяснить то, что здоровалась с деревом. И, заметив на своих плечах лепестки, быстрым движением стряхнула их.
Взгляд Михаила переместился на дерево за ее спиной и обратно. Сняв лепесток с ее макушки, он покрутил его в руках:
– Никогда не видел, чтобы яблоня разом сбрасывала так много лепестков.
Она обернулась через плечо, посмотрела на величественный ствол и задумчиво улыбнулась. Ветер закачал ее верхушку и подбросил волосы Нины.
– Ты плохо выглядишь. Сходи в лазарет, твою рану на щеке и шее обработают.
– Мне просто выспаться надо, все некогда, – попыталась она отшутиться.
Взгляд Михаила потеплел, но в зрачках все равно мерцала тревога. Они не виделись больше года, но, словно старые друзья, объединенные большим секретом, чувствовали родство.
– Нет проблем с твоим…
– Он меня ждет за пределами Эль-Гаара.
– Хорошо, – улыбнулся Михаил и добавил: – Спасибо, что спасла Одинцова.
Нина просто кивнула. Гвардейцы и священнослужители бросали на них заинтересованные взгляды, а Михаил как будто не замечал их.
– Азамат получил назначение и вчера уже успешно выполнил свое первое задание.
Ресницы Нины дрогнули. Она недовольно закусила губу и покачала головой:
– Ты же знаешь, я против того, чтобы он рисковал жизнью.
– Он взрослый человек. Я не мог оттягивать его назначение. – Михаил посмотрел поверх ее головы на священную яблоню, которая словно прислушивалась к их разговору. – Поведение демонов изменилось. Азамат расследовал дело, где два человека заключили договоры с демоном и пронесли в главный храм Стамбула взрывчатку.
– Что? – Глаза Нины расширились, а брови взлетели.
– Гвардейцы помешали демону закончить начатое, но тенденция налицо. Они что-то замышляют. – Стало зябко. Нина обхватила себя руками. – Мы привыкли воспринимать их как диких зверей, но демоны обучаются. Мария, она тоже там была, сказала, что демон словно не столько хотел взорвать храм, а больше следил за действиями гвардейцев и полиции. Они не могут войти в храмы, но туда могут зайти люди… Человеческая глупость не знает границ. Разве потеря души стоит этого? Не понимаю мотивов тех, кто заключает договор с демонами… – После секундного замешательства Михаил добавил: – Прости. Я не тебя имел в виду. У тебя была другая ситуация…
– Ты прав. Только сумасшедший подпишет договор с демоном… Зачем ты меня вызвал? Эти странности в их поведении ты мог рассказать и по телефону.
– Мне нужна твоя помощь, – понизил он голос. – Я почти уверен, что вычислил, кто проводил первый ритуал открытия врат Ада. Но у меня нет доказательств. Я хочу вывести его на чистую воду. Он должен сидеть в тюрьме. Для этого нужна ты.
Нина закусила до боли нижнюю губу: одно упоминание о том человеке заставило желудок скрутиться. Конечно же она готова была помочь Михаилу.
Он в двух словах рассказал свой план и добавил:
– И еще я кое-что нашел в архивах Святой земли по твоему вопросу. Иди за мной.
Нина еле поспевала за широким шагом Михаила. Коридоры колоннад, зданий и двориков сменяли друг друга так быстро, что она не запомнила дорогу.
Весь в цепочках голубых мантр, Замок правительства возвышался над Эль-Гааром; мантры ползли по его стенам и соединялись в светящемся Знаке света на самом верху. Здесь можно было поверить не только в Бога, во что угодно. Уродливые горгульи сторожили главный вход, следя за каждым входящим в здание.
Нина и Михаил поднялись по широкой лестнице. Массивная дверь со щелчком открылась. Холл замка был огромен. Парадную лестницу венчал огромный портрет берегини Феодосии. Михаил прошел несколько коридоров и, толкнув неприметную дверь, поманил Нину за собой.
Она с сомнением посмотрела на лестницу, ведущую в подвалы – один раз гвардейцы Святой земли уже использовали ее. Но Нина приглушила свое беспокойство и начала спускаться.
Здесь не было окон, но яркие мантры освещали все вокруг. Они плелись не только по потолку и стенам, но и по полу, разливая по темным коридорам голубое свечение. Нина наступила на одну из них, и она засветилась ярче.