Анастасия Король – Путь к искуплению (страница 23)

– Во всех источниках пишется, что демонический меч слишком «грязен» для берегини и отравляет ее силу, но, возможно, именно он ответ, как берегине использовать силу без вреда для себя.

Михаил обошел стол и повернул ножны так, чтобы Нина могла вытащить меч из них. Она опустила взгляд на рукоять и провела языком по внутренней стороне зубов. То, что в прошлом она была Тьмой, а не просто демоном, было тайной, которую она не хотела раскрывать. Этот меч в прошлом принадлежал Тьме. Она боялась, что если возьмет его в руки, то Тьма вновь появится. Фифа начала тереться о ее ноги. Нина проглотила тягучую слюну. Долгую минуту она смотрела на рукоять, не решаясь притронуться к ней.

Но любопытство взяло верх.

Она подняла руку – ладонь обхватила рукоять – и потянула на себя. Как только между гардой и устьем образовалась щель, из нее выползли щупальца Тьмы и оплели ее руку. Она вскрикнула – древний меч выпал из руки и с глухим звуком упал на затертый ковер. Фифа отпрыгнула и зашипела.

Нина тряхнула рукой, с омерзением смотря на меч:

– Черт. Я испугалась. Прости.

Лицо Михаила стало каменным. Вероятно, за всю историю человечества с древним мечом не обращались столь неуважительно. Он поднял меч, который недовольно убрал свои призрачные щупальца, и вновь протянул Нине.

Как только она коснулась рукояти, меч вновь облепил ладонь Нины тьмой, но на этот раз она была к этому готова. Черные сгустки оплели ее запястье. Она провела мечом по воздуху – несмотря на свой массивный и пугающий вид, он почти ничего не весил, – и черный след остался в воздухе. Она прислушалась к себе: сердце стучало размеренно, никакой боли не возникло, все было хорошо.

Возможно ли, что она сможет пользоваться мечом? Нина неуклюже махнула им, чуть не попав по спинке стула.

– Осторожней! – воскликнул Михаил. – Его сила в полной мере не раскрывается, когда им управляю я. Возможно, если им будешь владеть ты, это принесет большую пользу.

– А как же ты? – изумилась Нина. – Только главэкзорц может владеть демоническим мечом.

– Все законы устаревают. Разберусь. Демоны что-то замышляют, что-то плохое… И кажется, когда мы поймем, в чем дело, будет уже поздно. Мы должны быть готовы.

Тут на рабочем столе зазвенел старомодный телефон. Они повернули головы на звук. Михаил обошел стол и, нажав на кнопку, перешел на английский:

– Слушаю.

– К вам пришли кап-экзорц Мария Павлова и лейт-экзорц Азамат Азимов.

Услышав имя гостя, Нина вздрогнула. Не успела она до конца осознать услышанное, Михаил произнес:

– Пусть заходят.

Дыхание сперло. В голове все перемешалось. Ладонь разом взмокла и сжала рукоять меча.

Взяв ножны, Нина торопливо спрятала лезвие меча в них и положила на стол.

Она боялась и одновременно с этим жаждала увидеть Азамата.

Ее названый брат.

Ее семья.

Но имела ли она право так его называть?

Последний год она делала все возможное, чтобы заглушить чувство вины. Скольких людей она должна исцелить, скольких спасти, чтобы заслужить прощение?

Голова дергано, словно на шарнире, повернулась. Послышался стук, и массивная дверь приоткрылась. В проеме показалась Мария.

– Главэкзорц… О, Нина! – заметив ее, воскликнула Мария и сделала шаг в кабинет.

Азамат застыл в дверях, не решаясь войти. Его взгляд устремился к ней, а глаза расширились от удивления.

– Привет, – поздоровалась Нина, не сводя глаз с Азамата.

Лицо брата исказилось в отвращении, и он посмотрел в пол.

– Мы дождались допроса подозреваемого, как ты и просил, – доложила Мария. – Второй мужчина тоже заключил договор с демоном, и именно демон попросил его пронести взрывчатку в храм. Не осталось сомнений, они стали умнее…

Михаил бросил взгляд на Нину, потом на Азамата и, кивнув на дверь, предложил:

– Пошли прогуляемся, и ты все мне расскажешь. А вы оставайтесь. Уверен, вам есть что обсудить… – произнес он, проходя мимо застывшего в дверях Азамата.

Он закрыл за собой дверь, оставив их одних в кабинете.

Раскосые глаза Азамата впились в Нину, словно он не верил, что она перед ним во плоти.

– Азамат. – Нина сделала шаг к нему. Уголки губ приподнялись в приветливой улыбке. – Давно не виделись.

Он моргнул, разорвав зрительный контакт, и его лицо исказила гримаса, от которой он стал не похожим на себя.

– И ты еще смеешь со мной говорить? – произнес он с такой злостью, что с лица Нины разом слетела улыбка. Его жгучая ненависть ударила в самое сердце, и оно, сорвавшись, рухнуло вниз. Брат ненавидел ее. – Из-за тебя открылись врата Ада, из-за тебя погибли родители, из-за тебя погибли миллионы людей, а ты просто стоишь здесь, – он взмахнул рукой, – и говоришь «привет»?

– Я… – только и смогла произнести Нина, но больше слов не нашлось, и она просто замолчала. Даже в своих самых жутких кошмарах она не могла представить, что он будет ее так ненавидеть. Она съежилась под его взглядом, пронзающим сотнями пуль.

Грудь Азамата вздымалась и опускалась; руки сжались в кулаки, словно он хотел ей врезать.

– Ты знаешь, что Даре уже год и три месяца? Она по твоей милости осталась без родителей. Я считал тебя своей семьей, но ты нас использовала… Где эта тварь? – сделал он шаг к Нине.

Она отпрянула и задохнулась от его удушающей враждебности.

– Тварь?

– Твой демон. Са-му-ил, – произнес он по слогам.

– Ты знаешь о нем? – Голос охрип.

– Я знаю, что ты подписала договор с демоном, чтобы спасти свою шкуру, берегиня… – Последнее слово он сказал с такой издевкой, что Нина заледенела. – Святая? Нет! Ты чудовище, приникшее в мою семьи и убившее ее! Мои родители относились к тебе, как к дочери, они любили тебя, а ты так с ними обошлась… Я не собираюсь с тобой говорить. Ты – монстр. Ненавижу тебя! Ненавижу за то, что ты не дала себя убить вовремя… Я не хочу тебя видеть. И не смей. Приближаться. К Даре!

Его срывающийся крик заполнил кабинет и зазвенел в ушах. Фифа выгнула спину и зашипела.

Азамат, бросив на кошку взгляд, резко развернулся и выскочил из кабинета. Нина так и осталась стоять на месте, смотря на захлопнувшуюся дверь.

Течение всепоглощающей ненависти к себе подхватило ее и вернуло на год назад. Перед глазами поплыло, сознание затуманилось. Пустые мертвые лица Ани и Мурата Басаровича встали перед ней полотнами картин. Они на веки вечные остались в ее душе именно такими.

Все закружилось. Тошнота подступила к горлу.

Нина сделал два нетвердых шага к двери и, схватившись за голову, осела на пол.

В душе приоткрылась давно запертая на сотни замков дверь; повеяло холодом и тьмой.

Глубокая печаль леденящей рукой погладила по голове, словно сама смерть утешала ее.

Краем глаза она заметила в витрине книжного шкафа собственное тусклое отражение. Владыка Тьмы стоял напротив нее. Его черные одеяния колыхались и растворялись в подвластной ему тьме.

– Нет. Нет. Нет, – одними губами прошептала она. – Я не виновата.

Он наклонился и протянул руку.

Из сквозившей щели души тянуло спокойствием и жаждой убийства. Казалось, вот решение ее проблем: поддайся тьме, и мука кончится…

Нина сжалась, обхватив себя руками.

– Нет… Я не ты. Я не монстр!

Она наклонилась так низко, что уткнулась лбом в собственные колени. Из устья ножен полезла чернота и потянулась к ней. Сила тьмы, почувствовав слабину, вытянула свои щупальца во все стороны. Сила разрушения. Сила смерти. Сила чудовища…

Глава 8

Сила тьмы

Михаил услышал поспешные шаги. Из-за поворота выскочил Азамат, чуть его не сбив.

– Ох, простите, главэкзорц, – сдавленно произнес он, опуская лицо.

Цепкий взгляд Михаила уловил влажные дорожки на его щеках. Брови сошлись на переносице, а взгляд проводил спину Азамата, пока тот не скрылся.

– Что это с ним? – изумилась Мария.

Предчувствие беды пощекотало нервы.